Наследник шипов (СИ) - Атякин Денис

— Сон, — ответил я.

— Потому ты и опоздал? — Отто Лонгблэйд всегда умел задавать правильные вопросы.

— Да, наставник.

— Что за сон? Расскажи!

— Это был просто сон, наставник.

Отто замолчал. В комнатушке повисла тишина, от которой я почувствовал себя неуютно. Кажется, даже ароматические свечи перестали потрескивать. А потом наставник вдруг вкрадчиво сказал:

— Астар, я твой духовный наставник как–никак. Помогаю тебе ступить на путь развития и получить возможность коснуться Грани. И я вижу, как что–то в тебе препятствует этому. Расскажи мне, что тебя тревожит?

Я молчал. Признаться было страшно, но и сказать что–то необходимо. Благо вопрос у меня все же был, хотя и не тот, что волновал больше всех остальных. Вот только пугал он не меньше. Я замер в сложной позе медитации и спросил:

— Меня гложут переживания за ритуал инициации духа. Я боюсь испытания Гранью. Вдруг не пройдет, не получится? И что тогда?! Мне страшно, наставник…

Я не врал, был честен с Отто. Вряд ли кто–то сможет слишком долго скрывать свои страхи. И я не был исключением. Всегда, неизбежно наступает тот момент, когда нужен человек, которому ты доверишь свой страх.

— Вот в чем проблема, — выдохнул Отто и даже тихо рассмеялся. — Чем ближе день ритуала, тем сильнее напуган Астар Лэйн, понимаю. Вот только не стоит переживать. Даже если ничего не получится, если Грань не увидит в тебе достойного и не одарит средоточием, она не убьет. Просто отринет, отбросит обратно в мир людей. Не более.

Хм, отринет. Выбросит обратно и оставит бесталанным влачить дальше свое жалкое смертное существование. Не оставит ни единой перспективы.

— Наставник, расскажите… Расскажите подробнее о ритуале инициации духа. Я хочу знать подробности, — сказал я, все так же оставаясь в позе медитации.

— Хм, — Отто Лонгблэйд задумчиво почесал выбритый подбородок. — Да, пора бы. Заветный день уже скоро. Только с чего бы начать? Как считаешь, а?

— С самого начала? — предположил я.

— Именно, — кивнул Отто Лонгблэйд. — Нужно начать с самого начала. С формирования основных точек. И я с удовольствием послушаю тебя. Заодно и освежим в памяти пройденный материал.

Основы я знал, поэтому отчеканил без запинки:

— В возрасте от семи до девяти лет у ребенка появляется точка средоточия. Если вообще появляется…

— Тогда такой человек остается до конца своих дней простым смертным, — перебил меня наставник. — Мы не рассматриваем такой вариант, он нам не интересен. Продолжай.

— Да, учитель, — кивнул я, сложил ладони в жесте смирения и продолжил: — Так вот. У ребенка появляется точка средоточия. И это знаменует вступление на путь развития. Первая ступень — идущий. В течении последующих лет или года, все зависит от таланта идущего, у ребенка формируются еще три точки. Точка тела, точка духа и точка разума. Обычно к десяти годам они сформировываются у всех. А потом происходит ритуал инициации.

— Все верно, — подтвердил наставник. — Отлично, Астар!

— Но только не у меня, — тихо сказал я.

— Что только не у тебя? — выгнул бровь Отто Лонгблэйд.

— Ну, у меня появилась лишь точка средоточия. Остальные — нет. Так ведь?

— Так, — кивнул наставник. — Я заглядывал в тебя. В тебе лишь одна точка.

Я выдержал взгляд Отто Лонгблэйда, не отвел глаза. Только… Ноги и руки начали затекать. Да, просто так сидеть в позе медитации не очень–то и удобно. Особенно в такой сложной.

— Но сейчас речь немного о другом, — продолжил наставник. — Я лишь расскажу тебе основной принцип инициации. Как ты уже знаешь, чтобы идущему перейти на вторую ступень развития необходимо сформировать первый узел. Узел средоточия. По своей сути — это второе сердце. Вот только оно перекачивает не кровь, а энергию. Этакий насос, втягивающий и выплескивающий наружу Чейн. Именно в средоточии укореняется приобретенный аспект энергии. Именно средоточие позволяет идущему работать с этим аспектом. Если коротко, то средоточие — это основа основ идущего. Через него сообщаются между собой все энергетические каналы и другие узлы, которые ты приобретешь в процессе развития. Их будет много, и все они будут разными. Но средоточие — одно. Единое целое, фундамент Силы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это я помню, наставник. Но как же средоточие может сформироваться без остальных трех точек?

— Никак, — сказал наставник. — Но все может случиться там, у грани. Только… ты слишком торопишься, Астар. Это одна из твоих проблем. Так вот. Чтобы из первых четырех точек у идущего сформировалось средоточие, необходима некая стрессовая ситуация. Опасность или потрясение. Но для этого подойдет не любой способ, редко что срабатывает нужным образом. Чаще всего и вовсе не приносит нужного результата. Необходимо что–то из ряда вон выходящее. То, что требует титанических усилий, невероятных превозмоганий. И обычно это заканчивается смертью. Еще самые первые, древние идущие, выяснили, что испытание духа Гранью самый эффективный и безотказный метод. Ведь Грань по своей сути не что иное, как чистейшая энергия Чейн. Именно оттуда она и течет в мир.

— И как древние это выяснили? — с неподдельным интересом спросил я.

— Путем экспериментов, — пояснил учитель. — Ритуал заключается в том, что идущий при условиях, созданных определенным образом, выпивает зелье инициации. Именно оно выталкивает дух к Грани. Вот и получается, что ритуал — это самый экстремальный способ формирования средоточия, ну и активации основных точек. Своеобразное выталкивание, но не в саму Грань, а к ее подножию.

— А почему не в саму Грань? — уточнил я.

— Потому что идущий попросту не сможет выдержать напор яростных потоков Чейн. Только достигший ступени мастер Грани сможет выдержать необузданную энергию и шагнуть в Грань. Всем остальным приходится довольствоваться ее созерцанием и одобрением. Даже коснуться Грани не возможно. Она попросту испепелит.

— Что же происходит после? — забыв обо всем на свете, спросил я. — После того, как идущий оказывается у подножия Грани?

— О! — многозначительно произнес наставник и мечтательно улыбнулся. — Тогда Грань всматривается в идущего, и если тот достоин, то она награждает его процессом слияния первых четырех точек. Дарует средоточие и присущий аспект энергии Чейн. А так же оберег.

— Оберег? — с недоумением спросил я. — Что за оберег.

— Хм, — Отто Лонгблэйд провел ладонью по гладко выбритому черепу, задумался на несколько мгновений и пояснил: — Оберег — некая энергетическая сущность в виде зверя. Грань выбирает его сама. И выбор этот весьма странен, хотя и максимально точен. Все зависит от духа идущего. Грань видит его, оценивает и дарует соответствующего зверя. Оберег остается на всю жизнь, его нельзя сменить или отказаться от него. Он оберегает идущего. Может вовремя предупредить о приближении врагов или демонов, о потоках хаоса или о близкой червоточине.

— О, это очень полезно, — воодушевленно сказал я.

— Несомненно, — ответил наставник. — Так же оберег развивается вместе с идущим. Идущий может призывать свой оберег, путешествовать вместе с ним, сражаться. Оберег будет помогать. И хоть он лишь энергетическая сущность, но рвет плоть и бестелесных духов не хуже чем любой меч или техника с использованием аспекта Чейн. Очень полезное приобретение. Единственное, что пока оберег слаб, он не может долго находится в нашем мире. Но чем быстрее он развивается и сильнее становиться, тем дольше может находиться рядом с идущим. Ходят легенды, что некоторые обереги со временем могут даже начать разговаривать. Учатся этому у идущего и общаются с ним. Неплохой способ скоротать время в долгом путешествии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, отличный. А какой у вас оберег, наставник? — я подался вперед, взглянул на Отто и затаил дыхание. Мне было очень интересно. Да и о чем еще мечтать мальчишке, как не о верном друге и приключениях?

— Мангуст, — гордо сказал наставник. — И я считаю, что это лучшая оценка одного из самых искусных мечников в окрестных землях.

— Безусловно. Мангуст отважный, быстрый и ловкий зверь, — согласился я. О мастерстве Отто Лонгблэйда ходили легенды. Мне бы очень хотелось увидеть наставника в реальном бою, а не в тренировочном. — А все ли звери могут быть оберегами?