Кровь и сталь - Хелен Шойерер

лекарство, которое нейтрализует оставшиеся побочные эффекты, – добродушно объяснила она.

– Ох… Кэл?

– Не помню, – ответил он.

Кэл, нахмурившись, замолчал.

– Хм… Мне кажется… Запах… был приторно-сладким, я… Сейчас уже не вспомнить.

– Все в порядке, милый, не переживай, – заверила его Фарисса. – Что было после того, как вы его вдохнули?

– Все будто замедлилось, да, Кэл?

Кэл не ответил. Тогда Кипп продолжил:

– У меня закружилась голова, а потом я отключился… Очнулся уже в пещере, подвешенный за запястья…

К глазам Теи подступили слезы. Видеть их в таком состоянии – один из худших моментов в ее жизни.

Фарисса задумчиво закивала:

– Кажется, я поняла, что это было.

Не сказав больше ни слова, она вернулась в угол, чтобы посоветоваться с Рен.

Наблюдая за Рен, Кипп просиял.

– Эльврен пришла навестить меня у очередной больничной койки. Кажется, нам пора перестать видеться при таких обстоятельствах.

Рен фыркнула:

– Тогда, возможно, тебе стоит не попадать в неприятности.

– Ради встречи с тобой я готов оказаться на больничной койке сколько угодно раз, – самоуверенно заявил он.

Если бы Тея не была так близка к тому, чтобы заплакать, она бы рассмеялась.

– Ты когда-нибудь успокоишься? – усмехнулся Кэл, похоже, приходя в себя. – А как же очаровательная Милла из «Веселого лиса»?

– Хм, что же щитоносец знает о «Веселом лисе»? – поинтересовался Тордж.

Кипп стушевался.

– Э-э… Ничего, сэр… Вообще ничего, – промямлил он.

Боевой Меч усмехнулся:

– Правдоподобно. Рад, что вы выжили. Без вас в крепости было бы скучно.

– Спасибо, сэр.

Тея попыталась взглядом найти Хоторна, но он куда-то пропал.

Наконец ее самая долгая в жизни ночь перетекла в утро. Тея оставалась рядом с друзьями и помогала Рен с Фариссой, чем могла. Они обработали раны от веревок целебной мазью, внимательно отслеживали температуру и обследовали обоих на предмет повреждения внутренних органов.

Фарисса расспрашивала щитоносцев о том, как долго, по их мнению, они так провисели, однако никто из них ответить не смог. Кипп вел себя почти как обычно, а вот Кэл… Тее казалось, что он оградился от нее, но эти мысли она пока держала при себе. Она дождется, пока они останутся втроем, и тогда обязательно будет молить их о прощении.

Поэтому, когда Кэл и Кипп снова уснули, Тея решила воспользоваться возможностью и поговорить с сестрой один на один. Фарисса была увлечена беседой с Торджем, Хоторн находился неизвестно где, и Тея потащила сестру на улицу.

Нависшие над головой серые тучи не пропускали и лучика солнца даже в разгар дня. У подножия деревьев стелился густой туман, все вокруг было серым, покрытым тонкой коркой льда из-за зимнего холода.

Тея отпустила Рен, лишь когда убедилась, что их точно никто не услышит.

– В чем дело? – пытаясь согреться, Рен скрестила руки на груди. – Что на тебя нашло?

Они стояли на крыльце. Всего несколько часов назад Хоторн держал ее здесь в своих объятиях… Тея отбросила эту мысль.

– Я хотела тебя спросить… – после паузы произнесла она.

Внезапно она растерялась – не знала, с чего начать, ей не хотелось пугать сестру своими вопросами.

– Это как-то связано с тем, что, когда мы пришли, ты была такой… взволнованной?

Щеки Теи вспыхнули.

– Нет.

Рен ухмыльнулась:

– Алтея-Девять-Жизней, ты думаешь, что умеешь врать, но это совсем не так. И опять все как обычно. Я говорю тебе держаться от кого-то подальше, а ты берешь и…

– Я не вру, – отрезала Тея, щеки ее горели.

Рен молча смотрела на встревоженную сестру:

– Тогда в чем дело?

«Ты обладаешь магией», – пронеслось в ее голове.

– Я… – Тея запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, однако, как ни подбирай, – выход только один, говорить как есть. – Что ты помнишь до Тезмарра?

Такого вопроса Рен явно не ожидала:

– До того, как родители оставили нас у ворот?

Тея кивнула.

– Почему ты спрашиваешь?

Тея откинула с лица выбившиеся пряди и, покусывая внутреннюю сторону щеки, села на верхнюю ступеньку крыльца. Рен опустилась рядом с ней, пытаясь заглянуть ей в глаза, в душу. Она знала, что Тея вечно что-то скрывала, и это выводило ее из себя.

Тея потерла ноющие виски.

– Пожалуйста, Рен.

Сестра вскинула брови в удивлении:

– Не припомню, когда ты в последний раз говорила «пожалуйста»…

Тея бросила на нее серьезный взгляд.

Пожав плечами, Рен начала:

– Я говорила тебе, что помню немного… Звуки, цвета… И то я не уверена, это реальные воспоминания или плоды моего воображения от впечатлений после рассказов Одры. Я знаю только то, что нам рассказывали: нас оставили у ворот крепости завернутыми в одеяла. Не было никаких признаков, откуда мы родом, ни записки – ничего… – Она закусила губу и, казалось, обдумывала свои следующие слова. – Когда мы были младше, иногда на уроках меня охватывало странное чувство, словно какой-то факт или фразу я уже слышала раньше. Или какой-то образ казался мне знакомым. Или я чувствовала какой-то запах, и на мгновение возникало странное, щемящее чувство, будто он мне знаком… Тея, все эти ощущения такие расплывчатые. Я была ребенком. И ты тоже. Разве могли мы что-либо запомнить?

– Не знаю. Я помню только то, как провидица дала мне его. – Она достала из-под рубашки камень судьбы. – И даже это воспоминание… Оно такое размытое, понимаешь? Когда я вижу ее во сне, то не могу разглядеть лица. И она всегда повторяет одно и то же: «Помни меня». Будто я могу забыть женщину, сказавшую, что жить мне недолго.

Рен протянула руку к камню судьбы и обхватила его пальцами. Нахмурившись, она рассматривала его.

– Тея, я понимаю, что ты спрашиваешь не просто так. Что случилось?

Головная боль усиливалась, а червячок страха прогрызал дыру в душе Теи. Испытание на посвящение уже через день. Друзья так и не приходили в себя полностью, она почти не спала, и тело ее невероятно ныло. Вдруг сегодня они все пропустят тренировки, которые помогут им лучше подготовиться к испытанию? Может, не стоит обсуждать все это с Рен именно сейчас? Может, стоит подождать, когда наиболее серьезные и неотложные дела будут позади?

«Ты обладаешь магией», – вновь пронеслось у нее в голове. Она не могла перестать думать о неподдельном шоке в голосе Хоторна.

Тея вспомнила выжженное черное пятно на скалах, оглушительные всплески волн, которые затихли вместе с бурей, этот отклик внутри нее…

Продолжая сжимать нефрит большим и указательным пальцами, Рен все еще внимательно смотрела на Тею.

– Расскажи мне.

– Это глупости.

– Все равно расскажи.

Тея открывала и тут же закрывала рот, размышляя, с чего начать и как много стоит рассказать.

– После того как мы вытащили Кэла