Цветы пиона на снегу. Том 4 - Моргана Маро

class="p1">– Это моя сестра, Сяньмин, а это Янь, – представил их друг другу Вэнь Шаньяо. – Сяньмин – глава Шанбиня.

– Сестра? – удивленно переспросил Тоу Янь.

– По крайней мере, на словах точно… Что это значит?

Вэнь Шаньяо взглянул на нее, почувствовав неприятную тяжесть в животе. Он все жизни считал себя Вэнь Шаньяо, членом секты Вэньи, а на деле был незнакомцем, занявшим не то тело. Он лгал себе и остальным столько времени, и сам об этом не подозревал.

– Ты не Яо-Яо, – медленно произнесла Вэнь Сяньмин, не сводя с него взгляда, – и никогда им не был…

– Да, – через силу произнес Вэнь Шаньяо. – Я узнал об этом не так давно.

– Где тогда настоящий Яо-Яо?

– Он… уже давно мертв, – солгал Вэнь Шаньяо. – Прости.

Вэнь Сяньмин отшагнула от него, тут же мотнув головой и сжав кулаки. Если бы она сейчас достала иглу и зарубила его, Вэнь Шаньяо не стал бы сопротивляться. Эта ложь такая древняя, что в правду уже мало кто верил.

– Неважно, – наконец произнесла Вэнь Сяньмин, разжав пальцы и взглянув на него. – Скажи, ты считаешь меня своей сестрой?

– Да.

– Тогда я и дальше буду считать тебя братом, – спокойно сказала она, сжав ладонь на его плече. – Даже если ты не Яо-Яо, ты все равно сделал для Шанбиня и для меня больше, чем кто бы то ни был. У меня нет права на тебя злиться.

Тяжесть бесследно исчезла, и Вэнь Шаньяо сморгнул проступившие на глазах слезы. Эти слова значили для него очень много.

– Хотя мне все еще не нравится твоя идея спуститься в Царство призраков, – мрачно закончила сестра.

– Ты собираешься в Царство призраков? – ужаснулся Тоу Янь. – Один?!

– Будешь отговаривать?

– Но это же опасно!

– Если я не попробую, то никогда не прощу себе.

Тоу Янь с сочувствием взглянул на Вэнь Шаньяо, у которого ком в горле встал. Не нужно ему сочувствие – то, что он собирается пойти в другое Царство, не значит, что он окончательно обезумел.

– Сколько я смогу пробыть в Царстве призраков? – спросил Вэнь Шаньяо у сестры.

– Не больше часа, иначе их воздух отравит тебя и разъест твою кожу. И если хочешь оттуда выйти – постарайся не угрожать тетушке Фагуань и остальным Призракам, – попросила Вэнь Сяньмин.

– Хорошо.

– Береги себя, – взмолилась Вэнь Сяньмин, обняв его и прошептав на ухо: – Я поговорю с дядей, не волнуйся.

– Надеюсь, он не выпустит мне кишки по возвращении.

– Как знать, как знать, – усмехнулась она.

– Удачи, – неуверенно кивнул Тоу Янь.

Вэнь Шаньяо не мог больше ждать и покинул Байсу Лу.

Он знал, где находятся одни из Врат в другие Царства, спрятанные за старым плющом и мхом в сосновом лесу в паре дней пути от Байсу Лу.

Деревья на несколько десятков чжанов устремлялись вверх, закрывая небо плотным пологом. Тишину прерывал щебет птиц и тихое поскрипывание снега под ногами. Дойдя до груды камней, Вэнь Шаньяо поднял руку и бросил вперед порошок, который, коснувшись старой травы и мха, тут же вспыхнул и очистил каменные врата в виде диска. Они стояли под наклоном, с вырезанными сверху и снизу драконами – шилунами, детьми Гуана и Ухэя, которым приказали стеречь Врата.

Протянув руку, Вэнь Шаньяо коснулся холодного камня и направил свою ци в него, ощутив прошедшее по телу тепло.

Иероглифы на Вратах тускло засияли, с каждой секундой становясь ярче, а уши наполнил треск. Неподвижные шилуны вздрогнули и раскрыли рубиновые глаза, уставившись на Вэнь Шаньяо и обнажив острые клыки из черного камня.

Вэнь Шаньяо не вздрогнул, обратив на них свой взор, он произнес:

– Откройте проход в Царство призраков.

Шилуны зашипели, вытянув длинные шеи и приблизив каменные морды к Вэнь Шаньяо. Их холодное дыхание всколыхнуло его одежду и волосы, заставив напрячься и потянуться к Баоину. Но драконы отпрянули. Раздался треск, и камень на Вратах разошелся, являя Царство призраков, подернутое рябью. Из появившегося прохода повеяло холодом и сыростью, Вэнь Шаньяо сглотнул и шагнул вперед.

Окунувшись в приятный полумрак, Вэнь Шаньяо огляделся. Царство призраков не предназначалось для живых существ и духов. Оно растянулось на многие ли вокруг, пронизанное рекой Жо Шуй. То тут, то там вздымались каменные колонны, поддерживающие высокий потолок, который отягчали скопления светящихся сталактитов. Где-то развернулся лес из грибов, достигающих несколько чжанов в высоту. У них были широкие шляпки. Где-то же виднелись поля с душами. А на горизонте Вэнь Шаньяо и вовсе увидел деревья с серебряной листвой и черной древесиной.

Врата за спиной закрылись, и Вэнь Шаньяо неторопливо спустился к берегу, идя меж душ, что напоминали парящие огоньки. Если приглядеться, можно было заметить полупрозрачные силуэты людей и демонов, внутри которых бились сердца-души. Все они не торопясь шли к реке с лодкой из черного дерева жо на берегу, по краям которой покачивались прозрачные листья лотоса и красные цветы. В лодке стоял мужчина, завернутый в темную ткань, отделанную серебряными украшениями. Капюшон покрывал его голову, а нижнюю часть лица прятал шарф, давая разглядеть лишь заостренный нос. В костлявых руках лодочник держал весло.

Учуяв живую ци, проводник Умин поднял голову, и его серебряные глаза впились в Вэнь Шаньяо, который сумел наконец разглядеть лицо с пепельно-серой кожей и белые волосы, прядями выбивавшиеся из-под капюшона. Вэнь Шаньяо всегда думал, что проводник Умин – сгорбленный старик, а не мужчина, на вид не старше Лу Чуньду.

– Живым нет места в Царстве призраков, они не могут пересечь реку Жо Шуй. Уходи, – раздался глухой голос Умина.

– Не уйду. Мне нужно встретиться с тетушкой Фагуань, – упрямо произнес Вэнь Шаньяо.

Проводник Умин раздраженно ударил веслом по воде, заставив землю задрожать, а души испуганно заметаться. Вэнь Шаньяо же не дрогнул, спокойно глядя на него и ожидая ответа.

– Если позволишь пройти, дам тебе пилюли для снятия боли.

Умин застыл, настороженно уставившись на Вэнь Шаньяо. Тот же указал на его лицо, прикрытое платком:

– Все знают, что проводник Умин выпил воду из реки Жо Шуй, чтобы забыть свою прошлую жизнь, но та забрала и часть его лица. Раны до сих пор причиняют проводнику боль, и я могу помочь ему ненадолго избавиться от нее.

Вэнь Шаньяо протянул деревянную коробочку, в которой лежало несколько пилюль.

Некоторое время Умин молча смотрел на них, прежде чем поднять глаза на Вэнь Шаньяо и спросить:

– Ты из Шанбиня и пришел за душой?

– Да.

– Хорошо, – сдался проводник Умин. – Я отведу тебя к тетушке Фагуань.

Вэнь Шаньяо поднялся на лодку, и проводник оттолкнул ее веслом от берега.