Орден Сияющих - Анна Коэн

Он еще раз подсмотрел в свои карты. Два туза, пиковый и червовый. На столе две четверки. Выигрыш в кармане. Огромные, невиданные деньги.

– Поддерживаю! – выпалил он.

Офицеры неистовствовали, и Лес уже не понимал, кто его тормошит и что вопят ему прямо в ухо.

– Карты на стол! – перекрикивая всех, объявил раздающий.

Два туза рубашками вниз. Сердце грохочет, заглушая все звуки переполненного солдатами трактира.

Капитан пристально посмотрел на карты Леса и качнул головой. Затем выложил на зеленое сукно поочередно червовых валета и четверку.

– Полный дом, – произнес он спокойно. – Мне почти жаль, рядовой.

Лесу показалось, он ослышался. И ему что-то попало в глаз, мешая ясно видеть. Он поднес ладонь к онемевшему лицу, будто хотел смахнуть с него паутину. Рука дрожала.

Курицын собрал более сильную комбинацию.

«Этого нет, это мне мерещится», – повторял внутренний голос, монотонный, как тиканье часов.

– По крайней мере, вы не слишком обеднели, – заметил Курицын, придвигая ближе «приданое мертвеца». – Насколько я помню, в начале игры ваш кошелек был довольно тощим.

Яшма следил за неторопливыми движениями лопатообразных рук капитана и на миг представил, как этими вот гнусными пальцами он хватает Дука за загривок и куда-то уводит. Прочь от Леса. Навсегда.

– Кошкана не отдам, – еле выдавил он непослушными губами.

– Простите, – на миг остановился Курицын. – Я не ослышался? Да будет вам известно, рядовой, карточный долг – дело чести. Или у полицейских ее нет?

Лес медленно поднялся на ноги и оперся обеими руками на зеленый стол.

– Я тебе, скуда плешивая, кошкана не отдам. Лучше сдохнуть.

– Дуэль! Дуэль! Дуэль! – стали выкрикивать вокруг, но Лес никого и ничего не слышал.

Только чувствовал, как наливаются кипящей кровью все мышцы, как печет в голове, как сжимаются челюсти, до хруста, до искр из глаз.

«Обманули дурака», – вынес вердикт внутренний голос.

Лес рванулся вперед. Стул отлетел назад на добрую сажень, овальный стол треснул пополам от удара его колена, как сухой осенний листок, и под тяжестью монет скользнула на пол зеленая скатерть. В следующий миг, когда его кулак должен был встретиться со скулой подлеца Курицына, его дернули назад и повалили навзничь. Он заревел, пытаясь выпутаться из захвата, но его держали двое – Дитер и Аттикс. Яшма и Рубин.

Осознав свою беспомощность в этот момент, Лес закусил губу и со зла треснулся затылком о доски пола. Во рту стало солоно, а на сердце – невыносимо горько.

Он проиграл все. Себя самого проиграл.

Идиот.

– Терентий, а Терентий, – делано весело заговорил Аттикс, не выпуская между тем Леса из каменного захвата. – Не усидеть тебе на кошкане, конституция тела не та. Поспоришь?

Курицын сложил руки на груди.

– Зачем ты это говоришь?

Краем замутненного сознания Лес отметил, что тот не пытается намекнуть Рубину на поединок, хотя он едва ли не боровом его назвал.

– А затем, что предлагаю выгодный обмен. На месте, баш на баш. Ты ведь еще хочешь вернуть себе Аспида? Помнишь своего вороного, которого я у тебя и выиграл?

Глаза Курицына сузились.

– Кошкана на Аспида?

Аттикс медленно высвободил левую руку Леса, шепнув ему: «Без глупостей». Дитер помог брату подняться и отвел в сторону. Капитаны же уединились у стойки с бутылками, что-то обсуждая. Остальные офицеры – кто собирал «приданое» в мешок, чтобы потом отдать победителю, кто вернулся к общению с заскучавшими снегурками. С вмешательством Аттикса стало понятно, что драки не будет, и смотреть здесь больше не на что. Кутеж возвращался на круги своя. Только Лесу больше не было здесь места.

«Бежать! – вдруг пронзила его мысль. – Забрать Дука и бежать из Касторы».

Но здесь его отряд, здесь им поручено дело, и это будет дезертирством. А гемма слишком просто отыскать. Он метался, не понимая, как быть, внешне оставаясь совершенно неподвижным. Дитер поднял с пола и отряхнул от пыли его синий мундир.

– Да ты не боись, – буркнул он Лесу, протягивая форму. – Аттикс и не такое решал. Обойдется. Только не дури.

Лес медленно кивнул, хотя больше всего ему хотелось заорать во все горло и разнести поганый кабак по кирпичику. А заодно всех здесь стереть в порошок.

Спустя время Аттикс сделал геммам знак подойти к стойке. Курицын был там же с тем же высокомерным выражением лица.

– Как я уже сказал, брат Яшма человек честный, но он не знаком с офицерскими нравами, – медленно и веско проговорил рыцарь. – Он готов принести извинения, чтобы исчерпать конфликт.

Он перевел на Леса красноречивый взгляд, мол, давай, говори.

Лес задохнулся. Ему же и извиняться?! Перед этим мерзавцем?!

– Делай, как велят, – шикнул сзади Дитер.

Прикрыв веки, Лестер велел себе успокоиться. Может, Аттикс и правда способен вернуть все, как было? Он-то принадлежит этому миру, причем давно.

– Я… приношу свои глубочайшие извинения, капитан. Вспылил.

Курицын выдержал паузу.

– Впредь думайте, во что ввязываетесь со своими дикарскими повадками, – наконец бросил он. – Более претензий не имею. Аттикс, жду Аспида в его обычном стойле.

Два капитана распрощались, и Курицын удалился.

– Как все прошло? – выпалил нетерпеливо Дитер вместо брата, который до сих пор никак не мог восстановить дыхание. – Что с кошканом-то?

Лес вскинул глаза на Сияющего Рубина. Тот ответил прямым взглядом. Красные радужки стали насыщенно-винного оттенка.

– Сегодня ты проиграл, это непреложный факт, – сказал он. – Я обменял Фундука на Аспида, ведь, по правде говоря, этого Курицын и хотел изначально, садясь за стол. Старая обида, а ты просто стал подходящей мишенью. Капитан отличный игрок не только в карты. Теперь Фундук принадлежит мне.

Он остановил Леса, открывшего было рот, взмахом руки.

– Поступим так: я подам прошение о твоем переводе в кавалерию, в четвертый драгунский полк под мое начало. Так ты сможешь воссоединиться со своим зверем. Пока тебя не будет, я хорошо о нем позабочусь, за это можешь не переживать. По рукам?

Лес опустил голову и покачал ей:

– Не нужно меня переводить, я служу в сыске. Прошу, только верните мне Дука… Я не могу без него.

– Но ты поставил его на кон, – жестко, но справедливо, напомнил Аттикс и надолго умолк.

Вокруг царила атмосфера разнузданного веселья, однако троих геммов точно окутала грозовая туча, отделяя их от остальных.

Лес продолжал терзать зубами кровоточащую нижнюю губу, Дитер беспокойно переступал с ноги на ногу, не решаясь вмешаться в тяжелый разговор.

– Тогда поступим так, – хлопнул ладонью по стойке Рубин. – Фундук остается моей собственностью, но! Я отпущу его с тобой, до поры.

Сыскной выпрямился, впился в рыцаря глазами.

– Через три месяца я собираюсь отправить Фундука на летние скачки. Поверь, это будет