Хранитель Ардена - Софи Анри (российский автор)

Рэндаллу. В этих снах Аврора словно была в его теле и видела все его глазами.

Легенда гласила, что ритуал этот изобрел Ардан Корвин, когда его жену похитили люди из вражеского горного племени. Он сумел отыскать и вернуть любимую лишь спустя несколько месяцев. Тогда он воззвал к Единому за помощью, и приснилось ему, что магия крови способна скрепить две души так, что они станут единым целым. И даже сотни верст не смогут разлучить их, потому что души всегда отыщут друг друга.

Аврора проснулась в холодном поту. Она долго вглядывалась в тоненький шрам от пореза на своей ладони, пока ее разъедали тревожные мысли.

Что, если это не просто легенды? Что, если предупреждения бабушки Гретты были правдивы и теперь ее душа не найдет покоя, пока не воссоединится с ним?

А за день до годовщины Аврора услышала голос. Он взывал к ней, просил прийти.

Но куда? Неужели она в самом деле сходила с ума?

– Приди ко мне, душа моя…

Ветер за окном усилился, отчего приоткрытая форточка с силой ударилась о деревянную раму. Аврора вскрикнула, когда на короткое мгновение возле окна ей привиделся расплывчатый высокий силуэт.

– Моя госпожа, с вами все в порядке? – послышался за спиной встревоженный голос Тины.

Аврора провела дрожащей рукой по взмокшему лбу и быстро закрыла окно.

– Все хорошо, Тина. – Она обернулась, и ее лицо озарилось улыбкой.

Тина пришла не одна.

Она вела за руки Райнера и Рэна, а процессию замыкал Закария с Изану на руках. Их с Тиной сыну был почти год, и Аврора настояла, чтобы он проводил больше времени с ее детьми, чтобы ему не было скучно.

– Мои родные! – Аврора раскрыла руки, и мальчики наперегонки побежали к ней. Она присела на корточки и заключила их обоих в теплые объятия. Темные густые пряди Райнера пахли свежескошенной травой, а светловолосая кудрявая макушка Рэна – парны́м молоком и сладостями. Аврора по очереди расцеловала пухлые детские щечки и защекотала их так, что они оба заливисто рассмеялись.

От игр с детьми ее отвлек детский плач.

Закария усадил сына на ковер и хотел было ретироваться из комнаты, но Изану расплакался, не желая отпускать отца.

– Тени! Тени! – запротестовал Райнер и, вырвавшись из материнских объятий, подбежал к мужчине. – Хатю тени!

Рэн тоже захлопал в ладоши в предвкушении.

Тина посмотрела на пунцового от смущения Закарию и ласково улыбалась ему. Ее волосы были собраны в тугую косу, которая больше не скрывала шрам на лице – она перестала прятать его после возвращения любимого.

Закария тем временем задул настенные лампы, оставив гореть лишь одну свечу на столе, и опустился на ковер рядом с Изану и Райнером, которые тут же забрались к нему на колени. Аврора тоже села на ковер, усадив к себе на колени Рэна. Закария переплетал свои пальцы так, чтобы тени на стене образовывали силуэты, похожие на разных животных, которых Райнер и Рэн отгадывали. Изану пока мало что понимал, но также весело хохотал вместе с мальчишками.

Закария сохранял мрачное выражение лица, но от нее не укрылось, как он ласково ерошил волосы Райнера, украдкой целовал своего сына в макушку, то, с какой нежностью и обожанием смотрел на Тину. Она отвечала ему полным любви взглядом.

Аврора была искренне счастлива за свою служанку. Она, как никто другой, понимала, каково это – когда любимый покинул тебя навсегда. Вот только Закария вернулся, невзирая на все преграды, что стояли между ними, а Рэндалл…

– Мама, а где папа? – сонным голосом пролепетал Рэн, прервав ее тяжелые думы.

Он называл ее мамой. И хотя Уиллу это не нравилось, Аврора не могла запретить малышу звать себя так. Ведь он так в этом нуждался.

– Папа не приходил к тебе сегодня? – спросила она, зная, что Уилл наверняка весь день провел на могиле Анны.

В подтверждение ее догадок Рэн покачал головой.

– Папа был сегодня очень занят, и он обязательно поиграет с тобой завтра. – Она поцеловала его в лоб, и Рэн снова увлекся театром теней, устроенным Закарией.

Они просидели так около получаса, пока дети совсем не раззевались.

Аврора собиралась отправиться с ними в детскую, чтобы уложить спать, но ее планы испортил Уилл. Он вошел в покои без стука. Его волосы были лохматыми, глаза покрасневшими и опухшими от слез, и он даже не обратил внимания на Рэна, который обрадовался при виде отца и начал тянуть к нему руки.

– Папа приболел, Рэн, поиграете завтра, – шепнула ему Аврора и передала мальчика Тине.

– Называй моего сына полным именем! – злобно рявкнул Уилл и, спотыкаясь на ходу, двинулся в сторону ее спальни.

Они по-прежнему соблюдали договор и раз в месяц спали в одной постели. Но с каждым разом это становилось все невыносимее.

– Тина, пусть детей уложит Хелен. – Она на прощание расцеловала Райнера в обе щеки.

Тина направилась к выходу, но Закария покидать комнату не торопился. Изану уснул у него на руках, сладко посапывая, положив темноволосую макушку на отцовское плечо.

– Моя госпожа. – Аврора уловила в его голосе тревогу. – Помните снадобье, что я давал вам? Пусть принц выпьет его.

Она вопросительно нахмурилась.

– Я… ощущаю его ауру, – запнувшись, сказал Закария. – Она полна отчаяния и безумия.

Аврора не знала, как бывший адепт считывает внутреннее состояние и эмоции людей, но он никогда не ошибался.

После его ухода Аврора отправилась в спальню. Уилл к тому времени уже переоделся в ночные штаны и лежал на своей стороне кровати. Вопреки надеждам Авроры он не спал.

Она зашла в умывальню, переоделась в самую закрытую ночную рубашку и, вернувшись, добавила в стакан с водой снадобье Закарии. Это было сильнейшее снотворное, которое усыпляло в считаные минуты, и каждый раз, когда Уилл приходил в ее спальню во хмеле, она опаивала его этим. Оно немного притупляло рассудок, и Уилл на утро даже не помнил, что она давала ему что-то пить.

– Держи, это поможет тебе справиться с головной болью. Ты сегодня, кажется, перебрал вина. – Аврора протянула Уиллу стакан, и он без вопросов принял его, осушив залпом.

– Аврора, ты когда-нибудь задумывалась, как бы сложилась твоя жизнь, если бы Рэндалл не приехал на Север? – задумчиво спросил он, когда она легла на кровать.

– Почему ты спрашиваешь?

Лицо принца не выражало никаких эмоций.

Последние два года Аврора боролась с горем и прилагала немыслимые усилия, чтобы не сломаться. Она искала утешение и радость в Райнере и Рэне, тренировалась до седьмого пота на арене под чутким руководством Закарии – даже выучила усыпляющий прием иглой. Уходила с головой в дела Совета, лишь бы не чувствовать