Хранитель Ардена - Софи Анри (российский автор)

хочу постоянно слушать ваши ссоры. Если это возможно, пожалуйста, помиритесь, – тихо попросила она безо всякой надежды.

Закария первым нарушил молчание. Он встал с колен и подошел к Норе.

– Прости, что выдворил тебя тогда из комнаты, не позволив одеться. Я должен был вести себя помягче. – Он протянул руку, а Тина украдкой ущипнула себя за предплечье, чтобы убедиться, не приснилось ли ей это.

Казалось, Нора тоже слабо верила своим ушам. Она стояла как статуя несколько мгновений, а потом опомнилась и пожала протянутую руку.

– И ты прости меня за то снадобье, не хотела, чтобы так получилось. Я правда очень переживала. – Она даже выдавила из себя подобие улыбки.

– За волосы извиняться не буду, ты заслужила, – мрачно добавил он, и Нора с усмешкой покачала головой, разжимая ладонь.

Тине показалось, что Закария едва преодолел желание вытереть руку о штанину.

Нора ушла, оставив их наедине, и Тина пересела на кровать. Она забралась на нее с ногами и устало прислонилась спиной к изголовью, а Закария сел у ее ног.

– Я всегда раньше удивлялась, почему никто из женщин замка не обращает внимания на такого красивого мужчину, как ты, а тут вот значит как на самом деле обстояли дела.

– Ну… они быстро убедились, что я неотесанный грубиян и от меня лучше держаться подальше. – Закария смущенно опустил глаза, начав изучать мозолистые руки.

– Закария, почему ты избегал их? Неужели они не привлекали тебя?

– Привлекали. Но не настолько, чтобы я мог позволить себе отвлечься от главной цели. Я ничего не хотел от этой жизни, кроме мести. – Закария повернулся к ней лицом. – А потом пришла ты и подарила мне новую цель.

Израненное сердце Тины словно окунули в целительный нектар: раны начали затягиваться, боль отступила.

– Какую цель?

Закария прочистил горло и тихо произнес:

– Тина, стань моим полуночником.

– Что? – Она не поверила своим ушам.

Закария взял ее руку и прижался губами к ладони.

– Я лишился семьи, когда мне было всего шесть. Я плохо помню прошлую жизнь. Но порой меня одолевают воспоминания о родителях, о брате. Помню, как отец делал для нас с Изанум деревянные игрушки, а мама пела колыбельные на ночь. Помню, как папа ласково обнимал и целовал маму, думая, что мы не замечаем. Но с годами я позабыл, каково это – испытывать простые человеческие радости, каково любить кого-то, дорожить им, делить с ним радости и печали.

Тина с трудом сдерживала слезы. Закария, напротив, свои слезы не сдерживал.

– Ты перевернула мою жизнь, Тина Эйнар. Сначала я противился чувствам, злился на себя, хотел стереть их из головы и сердца, думал, что я слабак… Но теперь понял, что ты – не слабость. Ты – моя сила, Тина. Благодаря тебе мне хватило смелости принять прошлое и отпустить жажду мести. Благодаря тебе мне хватило смелости признать, что я смогу жить дальше, не цепляясь за ускользающие воспоминания, а создавая новые. – Он встал с кровати и снова опустился перед Тиной на одно колено. – Тина Эйнар, я хочу создать с тобой семью, хочу воспитывать нашего ребенка и учиться быть хорошим отцом. Хочу вырезать для него деревянные игрушки и учить держать в руках меч. А если это будет девочка, я даже научусь плести косички.

Тина не сдержалась и хихикнула сквозь слезы, но Закария был как никогда серьезен.

– Я хочу есть твои печенья с изюмом, пока не разжирею, хочу построить для нас дом с небольшим садом и завести кошек, которых ты так любишь. Я хочу, чтобы мы провели настоящий ритуал бракосочетания и чтобы брачные руны никогда не сошли с наших тел. Ты согласна стать моей, Тина Эйнар?

– Да, я согласна… – Она всхлипнула, вытирая ладонью слезы.

Закария издал странный булькающий звук и, привстав, поцеловал ее. Его губы были солеными от слез, но Тине было все равно. Она прижалась к нему всем телом, желая ощутить то тепло, которого ей так не хватало. Их с Закарией малыш снова пинался внутри, словно вместе с Тиной радовался его возвращению.

Глава 31

Октябрь, 1137 г. со дня Разделения

За окном сгущались сумерки, а из форточки дул холодный осенний ветер. Однако Аврора так заработалась, что не обращала внимания на озябшие пальцы и не торопилась закрывать окно. Лишь сильнее куталась в шаль и изучала письменные отчеты от главного казначея Ардена.

Она загружала себя любой работой, лишь бы не позволять ненужным мыслям вырываться из плена холодного рассудка. Это было невыносимо сложно.

Особенно в этот вечер.

Сегодня была вторая годовщина смерти Анны и Рэндалла.

Накануне они отпраздновали двухлетие Рэна. В этот раз Уилл не стал настаивать на пышном торжестве – был просто тихий семейный ужин, с подарками, сливовым пирогом и музыкой.

А сегодняшним утром она вместе с Уиллом посетила кладбище.

Впервые за все это время.

На могиле Джоанны она даже почувствовала покой и умиротворение, словно светлый дух Анны поселился здесь и оберегал земли от скорби и печали. Они с Уиллом возложили у надгробного камня большой букет ландышей, которые Анна так сильно любила. А вот у могилы Рэндалла Аврора простояла от силы пять минут. Мрачный холодный камень с высеченным именем Хранителя Ардена казался ей безмолвной ледяной глыбой, что утягивала ее на дно, в самую пучину отчаяния.

«Здесь нет Рэндалла, – не переставая, думала она. – Здесь темно, холодно и пусто».

Аврора перечитала одну строчку из отчета несколько раз и, видимо, задремала. Порыв ледяного ветра разметал стопку чистых листов, лежавших на краю стола, и они с тихим шелестом разлетелись по всей комнате.

– Приди ко мне… умоляю… – Тихий, едва различимый шепот заставил Аврору подскочить на месте от испуга. Она сбила рукой чернильницу, и та упала, разлив чернила на недописанное письмо королеве Мари, в котором Аврора справлялась о здоровье свекра, болевшего на протяжение трех последних месяцев.

– Приди ко мне хотя бы во сне, пожалуйста… – В этот раз голос стал более отчетливым, и от осознания того, кому он принадлежал, Аврора всхлипнула и ее тело покрылось мурашками.

Она поднялась с кресла и осмотрелась по сторонам. В комнате никого не было. Очередной порыв ветра всколыхнул тяжелую штору и заставил огонь в камине беспокойно затрепыхаться.

«Я просто уснула, – успокаивала себя Аврора. – Мне это приснилось».

Она постоянно видела его во снах. Порой не просто любимого, а воспоминания, которые ей никогда не принадлежали.

Последний такой сон привиделся ей три дня назад. Леди Виктория, сидя в громоздком кресле на колесиках, читала легенду о ритуале единения душ. Только она читала ее не Авроре, а маленькому