Паучий дар - Фрэнсис Хардинг

Странно было слышать от Янника такие слова. Келлен всегда считал, что из выжившей троицы он самый беззаботный, тот, кто легко берет и отдает что угодно.

– Я не знаю, где Неттл, – сказал Келлен. – Но Галл думал, что знает.

Не вдаваясь в подробности, он тусклым голосом поведал о том, как Неттл исчезла посреди ночи, и о засаде у Глотки.

– Думаешь, Неттл выдала вас Освободителям? – сердито посмотрел на него Янник.

– Ну кто-то ведь выдал! – горько отозвался Келлен. – Это единственное логичное объяснение. – Он снова и снова перебирал в памяти случившееся и постоянно приходил к одному и тому же выводу. – И все равно… а-а-а-а! – Он топнул по доскам плота и поднял взгляд к ночному небу, словно оно было во всем виновато. – Я не верю, что она могла так поступить! – заорал Келлен. – Скорее всего, она нас выдала, но я все равно в это не верю! Я просто хочу найти ее! Хочу на нее накричать и заставить сказать, что происходит, и… и убедиться, что с ней все в порядке! – Его слова звучали до того жалко, что он вспыхнул от смущения и раздражения. – Ты можешь ее найти?

– Если снимешь с меня ошейник, я снова стану птицей. – Янник схватил воздух ртом, который отказывался становиться клювом. – И тогда, возможно, я ее найду. Но сперва ты все мне расскажешь.

Глава 41

Враг

Неттл проснулась. Она чувствовала себя измученной и неприкаянной, ее мутило. Колючее шерстяное одеяло закрывало лицо, а под спиной изгибался гамак. Время от времени рядом раздавался скрип и стон дерева, а сверху доносился лязг и стук. Никто не грел ей спину, никто не дышал возле нее. Келлена здесь не было.

Все верно. Я бросила его. Бросила все. Я нашла Освободителей.

От этой мысли Неттл ощутила внутри холод и пустоту, словно она была выброшенной на берег бутылкой. Впрочем, теперь она не знала, кто она. Если бы она посмотрелась в зеркало, то, наверное, увидела бы девушку из стекла, не способную удержать ни крупицы цвета.

Неттл неуклюже села. В тусклом свете она разглядела маленькую каюту, в которой провела день и две ночи: новую одежду, к которой она еще не была готова прикоснуться, мутно-зеленые стекла иллюминаторов, дверь, которая, как она знала, была заперта. Последние тридцать шесть часов в ее памяти будто заволокло туманом. Неттл помнила Лебедя. Помнила, как наткнулась на разведчиков, посланных Освободителями. Помнила о том, как долго сидела на дне их лодки с повязкой на глазах. Она билась, но не потому, что хотела сбежать. Кричала, но не для того, чтобы позвать на помощь. Она боролась с тем, что сидело внутри нее, будучи не в силах больше это скрывать. Неужели она наконец это выпустила? Нет, опять задавила, запрятала поглубже. У Неттл вырвался долгий вздох облегчения.

Собственные воспоминания казались Неттл чужими, словно эту историю поведал ей кто-то другой. Ее привели в каюту. Целый день она в оцепенении считала трещины на потолке и наблюдала за пауками, снующими туда-сюда. Ела, не чувствуя вкуса. Слова, произнесенные другими, залетали ей в уши – и пропадали, будто монеты, которые обронили в колодец. Она отвечала на вопросы, но не на все.

«Бегите! – повторяла она. – Вы все должны бежать! Вам грозит опасность!»

После этого снаружи засуетились: раздались крики, заскрипели весла, по палубе наверху загрохотали шаги. Гамак под ней мягко покачивался, когда судно поднималось и опускалось на волнах. Корабль Освободителей куда-то плыл. Неттл позволила себе немного расслабиться. Независимо от того, какая судьба ее ждет, она сделала то, что должна была. Если Освободители покинули базу, значит, им ничего не угрожает. Келлен с Галлом никого не убьют – и их тоже никто не убьет.

Чуть позже за дверью раздался приглушенный разговор.

– Да, – прошептал кто-то. – Это она.

Больше к ней никто не заглядывал, и еду приносить перестали. Когда Неттл вспомнила об этом, у нее кровь похолодела в жилах. Получается, ее узнали? Рано или поздно это должно было случиться. В конце концов, Дженди Пин видела Неттл. И Шэй Эммет мог ее вспомнить. Скоро все будут знать, кто она. Подруга Расплетателя. Враг Освободителей. Ей снова начнут задавать вопросы, только куда более настойчиво. И если ее спросят о Келлене и Галле, а она откажется отвечать, что тогда случится?

Здесь я тоже чужая. Неттл обхватила себя за плечи: ее внезапно пробрал озноб. Для всех я враг.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

– Ты одета? – спросил женский голос. – Мистер Эммет хочет с тобой поговорить.

Ее сердце гулко забилось, но смысла оттягивать неизбежное не было.

– Минутку! – крикнула она, выбираясь из гамака.

* * *

Сунув ноги в чужие туфли и натянув на себя льняное платье, слишком длинное для нее, Неттл вышла из каюты. Непривычно было носить одежду из тканого полотна – еще одно напоминание, что она больше не спутница Келлена.

Стоя на палубе баржи, Неттл щурилась от яркого утреннего солнца и смотрела на Освободителей. Ее изумленный взгляд скользил по кораблям, которые прижимались корпусами друг к другу. Всего в пыльно-сером камышовом лесу было штук двадцать судов, а может, и больше. На первый взгляд могло показаться, что Марь уже прибрала корабли к рукам и затянула их зеленью. Но Неттл быстро сообразила, что это лишь тщательная маскировка. На крыши барж были аккуратно уложены пластины мха. Палубы пестрели пятнами землистого цвета. А «лианы», обвивавшие мачты, были сделаны из черных веревок с нашитыми на них листьями из зеленой ткани.

– Сюда, – велела темноволосая женщина, стоявшая рядом с Неттл.

Люди на кораблях курили трубки, завтракали, чинили паруса, читали и ощипывали дичь. По большей части это были взрослые, хотя Неттл заметила несколько подростков немногим старше нее самой. Переходя с корабля на корабль по перекинутым над водой доскам и подвесным мостам, она чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.

Вроде бы ничего особенного не бросалось в глаза. Разве что странное выражение лица, предваряющее улыбку. Или рассеянный взгляд, словно человек прислушивался к голосу, который не желал замолкать. То были знаки – едва уловимые, словно темное пятнышко, намекающее, что под кожей засела длинная заноза. И даже теперь Неттл не могла подавить дрожь.

Проклинатели. Все они проклинатели. Но ведь и я тоже.

* * *

Корабль Шэя Эммета был больше всех остальных – настоящее морское судно с пустыми орудийными портами и спиленными до основания мачтами.

– Он в рубке, – коротко бросила провожатая.

Неттл перешла по трапу на нижнюю палубу, чувствуя, как дрожат от