Из-за нас - Мери Ли

этом хоть несколько минут? Я бы с удовольствием расклеилась и пожалела себя, но не могла себе этого позволить. Возможно, потом, когда сделаю, что должна, я уйду куда-нибудь подальше от людей и проревусь и проорусь вдоволь, так чтобы глаза опухли, а голос пропал.

Прежде чем выйти из туалета, я спросила у Киллиана:

– В вагоне тоже есть камера?

– Да.

Я начала нервно поправлять кофту и прошептала:

– Они слышали, что мы говорили.

– Нет. Эта модель только картинку показывает. И даже если кто-то из них умеет читать по губам, у них тоже не выйдет. Вы постоянно говорите, наклонив голову вниз. Так что все в порядке.

Я выдохнула с облегчением:

– Мог бы и раньше сказать.

– Не видел смысла лишний раз с вами разговаривать, – высокомерно сказал Киллиан.

Я бросила на него свирепый взгляд.

– Шутка. Я давно смирился, что люди и моры на одной ступени эволюции. У меня жена человек, так что… Пошли.

Мы покинули туалет и вернулись в вагон, я села на свое место, и Киллиан быстро пристегнул меня. Вернул ключ и прошел на свое место. Я просовывала пальцы между ошейником и шеей, пытаясь хоть как-то облегчить давление металла на израненную кожу, но ничего не вышло.

Потом поезд остановился, как и мое сердце.

– Мор-шестнадцать, – сказал Рондо, смотря мне в глаза. – Сейчас прибудет пополнение.

Я выглянула в окно. Там стояла кромешная тьма, ничего невозможно было разглядеть, но даже через толстое стекло я отчетливо слышала истошный женский плач и мужские крики.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Я молилась о том, чтобы у нас получилось и весь этот кошмар закончился. Когда Тобиас предстанет передо мной, я не буду мешкать. При первой же возможности сделаю то, что должна. Иначе этот ужас никогда не прекратится.

Через несколько минут в наш вагон привели еще троих мужчин и одну женщину. Она плакала и пыталась вырваться из хватки мора-охранника, который тащил ее по проходу. Удар прикладом под ребра заставил ее сжаться в комок и тихо застонать. Моры пристегнули людей и быстро ушли, поезд тронулся, и буквально через пять минут девушка, которая рыдала, начала смеяться.

– Тупые блеклые ублюдки. – Она сделала паузу и добавила: – Привет, Киллиан, ты же знаешь, что к тебе это не относится?

Киллиан в ответ хмыкнул и поприветствовал новую пленную:

– Привет, Рене, не думал, что ты сама пойдешь на задание.

– Бенджамин сказал предоставить четверых, но самых лучших. А кто лучше меня? Правильно, никто.

Что-либо разглядеть в такой темноте было практически невозможно, но, видимо, Рондо увидел вопрос на моем лице и пояснил:

– Рене – старшая сестра жены Киллиана. Она управляет северным отрядом ополчения.

– И подчиняется Бенджамину, – дополнила я.

– Все подчиняются либо Аллену, либо Тобиасу. В наше время другого варианта нет. Если ты не в одном из этих лагерей, то ты труп. А так… есть небольшой шанс остаться в живых.

На этом наш разговор закончился. Какое-то время я слышала, как пленники из дальних рядов шушукаются между собой.

Прошла ночь, и наступило утро. Я чувствовала себя разбитой и измотанной. Едва солнце встало из-за горизонта, снова пришел мор-шутник и бросил каждому из нас по куску хлеба. Все это сопровождалось тупыми шутками и его мерзким смехом. Хлеб я съела без раздумий, неизвестно, когда нас снова покормят, а мне нужны силы. И покормят ли вообще. Поезд останавливался еще несколько раз, но в наш вагон больше никого не заводили. Так проходили минуты, часы.

Снова стемнело, и я уснула, уронив голову на плечо Тони. Спустя какое-то время меня разбудили громкие вопли мора:

– Шавки, подъем! Приехали!

Я распахнула глаза и бросила взгляд в окно. Поезд еще двигался, но уже очень медленно. Привычный стук колес сейчас звучал как отсчет секунд до момента икс. Мы уже ехали по городу, и я поняла: это и есть Мор-23. С прибытием, Рейчел.

Я надеялась, что с нас снимут оковы. Но оказалось, что нет. Мор-шутник отстегивал нас по одному, но не снимал ошейник, а открывал замок у основания пола и после сцеплял нас в одну длинную-предлинную шеренгу. Если вы когда-то видели в кино, как ведут заключенных, это выглядело точно так же, только нас скрепили не за руки и за ноги, а за шею. Медленным гуськом мы покинули поезд. С каждым шагом моя решимость только росла. Но также появлялась нервозность, руки начинали дрожать, а сердцебиение ускоряться.

Яркое солнце нещадно слепило. От долгого сидения все тело затекло, а ноги стали ватными. И несмотря на то, что мы шли улице, я чувствовала, как земля продолжает качаться, словно мы до сих пор ехали в поезде. Я зажмурилась, оступилась и едва не упала, но меня удержал ошейник, который практически оторвал мне голову. Черт! Это больно. Рондо находился у меня за спиной и быстро помог мне вернуться в вертикальное положение. Чертова цепь. Ненавижу ее! Так, шеренгой, мы и шли вдоль города. Мимо нас постоянно проходили моры-охранники с автоматами, они внимательно смотрели за тем, чтобы мы не разговаривали между собой и не поднимали головы. Мы добрались до огромного здания. Наверное, это когда-то был завод или что-то типа того. Бо2льшую часть нашей цепочки отстегнули и увели внутрь. Все, кто ехал в последнем вагоне, включая меня, остались на улице.

– Идем дальше! – прокричал мор, и наша шеренга двинулась вперед.

Оглядываясь по сторонам, я понимала, что этот город защищен намного лучше, чем тот, из которого нам с Джоном удалось сбежать. Ну вот, мысли опять возвращаются к нему. Пошел вон из моей головы!

Киллиан держался рядом с нами, но никак не выдавал себя, он постоянно о чем-то разговаривал с одним из охранников нашего конвоя. Здесь вообще было слишком много вооруженных моров. Я не представляла, как Бенджамин разыграет свои карты, как ему удастся избавиться от них. Что он придумал? Бенджамин никому не раскрывал план целиком, только части, в которых та или иная пешка будет участвовать. Если кого-то поймают, то он не сможет выдать всего. Это был умный ход, но рискованный.

Мы дошли до огромного особняка. Трехэтажный белый дом выделялся на фоне невысоких построек. Также я могла сказать наверняка, что раньше этот дом выглядел иначе. Никто в былые времена не стал бы портить такую красоту огромной бронированной дверью и решетками на окнах. Полагаю, это именно то здание, где прячется Тобиас. Сердце зашлось, и я постаралась его успокоить.

– Стоять! – проорал мор-охранник, и мы тут же подчинились.

Один мор из нашего конвоя и Киллиан подошли