Мёртвые души. Книга 1 и 2 - Евгений Аверьянов

города. Какие-то записи на неизвестном мне языке… хотя нет. Я моргнул — и надписи начали расплываться, как будто кто-то перерисовывал их поверх, адаптируя под мой родной. Абсолют снова проявил себя.

Я читал.

«Стратегический план эвакуации. Протокол Z4. Периметр. Песчаное кольцо — активировать после удара. Уничтожить переходы».

Другая папка: «Проект “Фокус”. Установка преобразования атмосферных потоков в энергию. Статус — провален. Причина: нестабильность фундаментальной физики».

Документы, десятки, сотни. Всё в хаосе. Но даже поверхностный осмотр дал понять — здесь описаны технологии, принципы работы порталов, энергетические схемы и даже протоколы защиты от некоего «вторжения».

Значит, они пытались защититься. Были не такими уж беспомощными. Просто не успели. Или проиграли чему-то, что нельзя было остановить привычным оружием.

Я продолжал копаться, откладывая наиболее полезные документы в сторону. Их немного, но достаточно, чтобы сформировать представление о масштабах разрушений. Быть может, отсюда получится запустить что-то. Или хотя бы понять, как эти технологии работали.

Я чувствовал, что приближаюсь к чему-то важному.

Слишком важному, чтобы торопиться.

Я продолжал копаться в бумажных завалах, медленно продвигаясь вдоль стеллажей. Лист за листом — технические отчёты, распечатки, инструкции, иногда даже простые письма. И вдруг — крупная карта, сложенная аккуратно и придавленная тяжёлой металлической пластиной.

Аккуратно вытянул её, стряхнул пыль. Бумага приятно хрустнула под пальцами — старая, но плотная. На ней была изображена система рек и плотин, уходящих далеко за пределы города. Один из участков выделен — массивная дамба, судя по масштабу, перекрывающая когда-то полноводную реку. Я пробежался взглядом по меткам.

— Подожди…

В том месте, где на карте извивалась широкая голубая лента и обозначалась инженерная конструкция, сейчас — разбойничий город. Я узнал очертания — они почти не изменились, только никаких строений здесь изначально не было. Ни куполов, ни стен, ни даже намёка на население. Только водохранилище и технический комплекс.

Пальцы машинально сжали край карты.

Значит, они построили всё это поверх старого гидротехнического узла…

Если дамба хоть частично сохранилась, а я смогу добраться до системы управления или сброса… Это может стать серьёзным козырем. Или даже способом стереть этот рассадник с лица мира, не проливая собственной крови.

Я аккуратно свернул карту, спрятал её в пластиковую папку и засунул в рюкзак.

— Пригодится. Обязательно.

Разум уже просчитывал варианты: найти место, сверить с местностью, понять, сколько сохранилось от старой инфраструктуры. Возможно, есть обходные пути, скрытые тоннели, резервные каналы… Если получится добраться до шлюзов — тогда и поговорим, господин глава города.

Я оглянулся на тёмный архив.

— Спасибо, старый мир. Ты ещё пригодишься.

Пора было двигаться дальше.

Я двинулся дальше, углубляясь в подземные коридоры. Пыль уже не просто висела в воздухе — она оседала на коже, забивалась в волосы и щекотала в горле. Вентиляция давно не работала, и каждый вдох напоминал затяжку из сухого пепла.

Фонарик выхватывал из мрака ржавые поручни, потрескавшиеся плитки, остатки разбросанных ящиков. В одном из них были пластмассовые контейнеры с изъеденными этикетками. Я присмотрелся: «питательные капсулы — серия 9», «пробиотик мутагенной группы»… Интересно.

Коридор вывел меня к массивной двери. Тяжёлая, бронированная, но полуоткрытая — застряла, как будто кто-то пытался её закрыть, но не успел. Протиснулся в щель и замер.

Внутри была лаборатория.

Оплавленные колбы. Вырванные провода. Пробитые панели. Местами кровь — высохшая, коричневая, почти незаметная. И… следы. Странные, вытянутые, словно существо передвигалось на трёх или четырёх конечностях, причём явно не человеческих.

Сквозняк донёс скрежет. Я замер, глуша дыхание. Слева, за разбитым перегородочным стеклом, что-то двигалось.

Оно было ростом чуть ниже человека, но с вытянутым телом и удлинённой шеей. Кожа — бледно-серая, покрытая сеткой тонких сосудов. Лапы — не когтистые, а как будто хирургически точные, с тонкими щипцами на концах. На месте глаз — чернеющие провалы.

Оно меня не замечало. Пока. Я прижался к стене и наблюдал.

Через пару минут появилась ещё одна тварь, чуть отличающаяся формой конечностей. Они не враждовали. Наоборот — подошли к разбитому аппарату и начали взаимодействовать с ним. Как рабочие. Как разумные, натренированные на определённую задачу.

Это не просто мутанты… их вывели. Целенаправленно.

Я прищурился, изучая помещение. На полу валялся планшет, разбитый, но внутри было что-то вроде бумажной документации. Судя по заголовку — "Проект: Изоморф. Этапы стабилизации гибридного носителя."

Вот тебе и монстры. Они не из этого мира. Их создавали.

Один из гибридов вдруг замер. Его «пустые глаза» повернулись в мою сторону. Я едва успел отскочить за колонну, приглушив дыхание. Шорохи, шлёпанье, ещё шаги — но вскоре они исчезли в другом направлении.

Пора убираться… пока я не стал частью их следующего эксперимента.

Но прежде — я закинул планшет и документы в рюкзак. Это может пригодиться.

Я уже почти добрался до выхода — вверх вела широкая лестница, обрушенная наполовину, но всё ещё проходимая. Осталось немного. Шаг за шагом, сквозь осевшую пыль и гулкое эхо собственных шагов. И вдруг — резкий металлический скрежет позади. Я обернулся.

Из темноты коридора выполз монстр, но это было нечто иное, чем я видел прежде. Его тело — наполовину покрытое плотью, наполовину обшитое стальными пластинами. Одна рука — заменена на гидравлический захват. Вторая — длинный, суставчатый клинок, встроенный прямо в кость. В позвоночник вживлён металлический каркас, а в грудной клетке мигал слабый красный огонёк, словно сердце теперь было каким-то блоком питания.

Кибернетический гибрид? Это уже не лабораторный эксперимент — это оружие.

Он зарычал. Неестественно, низко, с прерывистыми помехами, будто горло заменили динамиком. И бросился на меня.

Я не стал убегать. Смысла не было. Слишком быстрое, слишком настойчивое. Сорвал с плеча рюкзак, чтобы не мешал, и выхватил копьё.

Первый выпад — он режет воздух клинком, я уворачиваюсь и скольжу вбок. Его движения дерганые, но за ними чувствуется сила и точность. Металлические ноги не скользят по плитке, а вгрызаются, создавая опору.

Мой ответный удар пришёлся в грудь, но копьё лишь оцарапало пластину. Он рванулся вперёд, пытаясь зажать меня захватом. Я в последний момент прыгнул вверх, опираясь на его плечо, и перебросил себя через него. Приземлился сзади — тут брони было меньше.

В пах и позвоночник — вот где плоть ещё осталась.

Удар копья. Один, второй. Он взвыл, развернулся и резко