Головы с плеч - Зои Хана Микута

Хэтти застыла.

– Это будет не казнь.

– Нет-нет, ну конечно, это же искусство.

Хэтти ощутила сильное недовольство. Она знала, что это не отражается на ее лице.

– Я действительно собираюсь тебя казнить, – произнесла она, решив не настаивать. Было ясно, что объяснять что-либо темной ведьме бесполезно. – Точно так же, как ты, очевидно, собиралась казнить меня.

– Я и сейчас собираюсь.

– Да. И я до сих пор не совсем понимаю за что.

– О, причин предостаточно. – Ее тон был колючим, как куст терновника.

– Что ж, мне хотелось бы их выслушать, – сказала Хэтти. Ею двигало не чувство вины и не желание исправиться; ей просто было интересно, за что люди ее ненавидят; мнение других говорило Хэтти многое о ее врагах.

Иккадора презрительно фыркнула.

– Ой, ваше величество, мне так не хочется вас обидеть.

Хэтти, размышляя о том, что никто за всю жизнь еще не сумел ее по-настоящему обидеть, забыла вытереть нос, и магия закапала с ее подбородка на ночную рубашку, которая и без того уже перепачкана.

– До сегодняшнего утра я была единственным человеком, который вышел из Лабиринта живым. Теперь компанию мне составили вы с Кэресел.

– Ах, ты, значит, хотела оставить этот титул за собой?

Дело было не в этом – просто Хэтти старалась тщательно подбирать слова.

– Это было всего лишь наблюдение. Любой искусный в магии колдун или ведьма без ауры смерти прекрасно способны выжить в Лабиринте точно так же, как в Стране Чудес. Разумеется, «прекрасно» – это не совсем уместное слово в данном случае…

В этот момент Иккадора попыталась встать на колени; Хэтти взглядом пригвоздила ее к полу и ощутила жжение в переносице. Иккадора, шлепнувшись на ковер, закряхтела и прошипела:

– Что ты можешь знать о выживании в Стране Чудес?

– О, – сказала Хэтти. – Значит, в этом все дело.

– В чем – в «этом»?

– Мне тоже кажется, что это несправедливо. То, как ты получила ауру смерти. Приговоренные всегда могут подать апелляцию Короне, но власти в большинстве Округов озабочены тем, как бы побыстрее избавиться от Бармаглотов и выпихнуть их за Стены прежде, чем к ним надумают наведаться Святые. Совершенно несправедливые, варварские обычаи.

Прежде чем Иккадора успела снова огрызнуться, Хэтти спокойно продолжала, сложив руки на коленях и пристально глядя в темные глаза ведьмы.

– На твоем месте должна была быть я, верно, меня должны были изгнать в Страну Чудес еще ребенком? За убийство Делкорты? Или эти сплетни для тебя – лишь удобный предлог, Иккадора? Потому что, если бы Делкорта не умерла, меня следовало бы приговорить к смерти за что-то другое. За грехи моего двоюродного деда, допустим, но это немного слабовато в качестве обвинения. Или, например, за то, что я делаю из Святых развлечение, ведь я именно этим занимаюсь, ведь со стороны все выглядит именно так, верно, Иккадора? Я превращаю все это в шутку; я не вижу в этом мире ничего серьезного, ничего мрачного. Возможно, мне следует умереть за то, что я не проявляю достаточной заботы о других Округах; возможно, за то, что я живу в Петре, а Петра – самое безопасное место во всем Исанхане. Возможно, за то, что Кэресел Рэббит делает то, что я ей приказываю. Возможно, за то, что я жива, а Текка Мур мертва…

– Заткни свою гребаную пасть, сука.

Голос Иккадоры изменился; он уже не был похож на куст ежевики, теперь это была тьма, сгущавшаяся в комнате, где задули свечи. Это означало, что Хэтти достигла своей цели; разумеется, читатель, ты уже догадался, что с самого начала она добивалась именно этого. Делкорта тоже умела играть словами, и во время ничего не значащих разговоров аристократы невольно выдавали королеве свои тайны.

– Хорошо. Согласна. Это было бестактно с моей стороны, – заметила Хэтти. – В любом случае это не мое дело, это меня не касается…

– О, хватит уже прикидываться. Мне надоела твоя ложь.

– Объясни, в чем заключается моя ложь и кем конкретно я прикидываюсь? – Она была по-настоящему заинтересована.

И Иккадора Алиса Сикл ответила вопросом на вопрос:

– Ты Хэтти Новембер Ккуль?

Хэтти едва не вздрогнула от неожиданности, но никаких эмоций не отразилось у нее на лице. Возможно, она выдала бы свое изумление, если бы оно сразу же не сменилось чем-то вроде восхищения. Иккадора оказалась более чувствительной к особенностям Святых, чем ожидала Хэтти, а Хэтти приходила в восторг, когда ее ожидания не оправдывались, – ведь это случалось крайне редко.

– Да, – ответила королева.

– И ты всегда ею была?

– Всю жизнь.

Уголки ее губ снова тронула улыбка. Хэтти почувствовала, как корка магии, засохшей у нее на щеках и похожей на спекшуюся кровь, растянулась и покрылась трещинами.

Глава сорок пятая

Год 0090, Осенний Сезон

В живых остается 1087 Святых

– «Вчера рано утром Червонная Принцесса Хэтти Новембер Ккуль вышла из Лабиринта, держа в руке одну туфлю. Свидетелями этого события стали ожидавшие у ворот придворные Двора Тиа, которые в потрясенном молчании наблюдали за тем, как молодая ведьма босиком прошла по мостовой. По сообщениям, она не произнесла ни единого слова, когда ворота Лабиринта закрылись у нее за спиной. Ни один человек не выживал там с тех пор, как эта часть Петры была превращена в место карантина Святых по окончании чумных набегов. Большинство горожан считали, что Червонная Принцесса погибла в Лабиринте. Редакция газеты «Петра Дейли» приносит свои извинения за публикацию сообщения о предполагаемой смерти Хэтти Новембер Ккуль. Разговоры, которые ходят среди населения об этом чудесном событии, породили новое прозвище Ккуль – теперь ее называют «„Верховной Жрицей Исанхана”…»

– Мне кажется, этого достаточно, – произнесла Хэтти.

Это означало, что чтение ей наскучило. Она обходила дворец с целью убедиться в том, что все готово к коронации, которая должна была состояться сегодня вечером, и к свадьбе, запланированной на завтрашний день. Иль-Хён нашел ее и начал читать ей вслух сегодняшний выпуск газеты, чтобы ее развлечь. Сейчас они стояли в чайной комнате, и Хэтти проверяла, в порядке ли приборы. Делала вид, что ее заботят подобные пустяки; как будто кому-то было дело до этого. Разглаживала скатерти, поправляла поникшие цветы в вазах. Она не могла заставить себя сидеть на одном месте.

– Согласен. – Он откашлялся. – Новембер…

Вот оно. Сейчас Иль-Хён, наконец, задаст ей самый главный вопрос: убила ли Хэтти Делкорту, чтобы взойти на трон?

Но Иль-Хён приятно удивил ее.

– Ты хочешь вернуться, да? Вернуться в Лабиринт?

Хэтти обнаружила, что это