Хроники Птицелова - Марина Клейн

какие страшные вещи существуют в мире. Вещи, которыми действительно бы стоило пугать. Может, Баба-яга и ест детей, не знаю, я никогда ее не видела. Но я видела Страну Моа, видела, как огромные птицы вырывают из тел друг друга куски мяса. Почему бы им не вырвать и у меня тоже?

Но есть и такие вещи, в которые хочется верить. Не в какого-то старика, который непонятно за что приносит подарки. Если это правда, почему бы ему не принести мне ключ, ведь я, как никто другой, идеально себя веду и ищу, ищу не переставая. А во что-то волшебное, что может открыть новые двери.

Я увидела, как взрослая говорит с птицами. И мне хотелось в это поверить. Но я помнила, что взрослые любят лгать, и отступила. Отошла так, чтобы меня точно не было видно. Но взрослая даже не смотрела в мою сторону. Она меня вообще не заметила. Продолжила говорить с птицей, а потом закрыла окно.

Домой я пошла в такой задумчивости, что даже забывала иногда оглядывать края дорог и руки людей. Я все думала об этой взрослой. Если она правда умела говорить с птицами, какая она была счастливая! Я бы многое отдала за такую способность. Ведь птицы повсюду и наверняка многое знают. Они могли бы помочь мне отыскать ключ. Может быть, даже сразу бы сказали, где он лежит или у кого, и я бы пошла и забрала. А может, они бы и сами забрали для меня. То говорила, что птицы-сороки часто воруют маленькие блестящие вещи.

Вечером я спросила у То, умеют ли люди говорить с птицами.

– Некоторые умеют, – ответила она. – Их называют Птицеловами.

– А откуда они это умеют? – спросила я.

– Просто умеют. – То отвечала без охоты.

– А можно этому научиться?

– Нельзя.

– И в книгах ни в каких не сказано, что как-нибудь можно?

– Нет. В книгах говорится только, что некоторые демоны могут даровать такую способность. Надо же! – То сама себе удивилась. – Столько времени прошло, а помню эти дурацкие книжки.

– А откуда ты их помнишь?

– У нас они раньше были.

– Зачем? Демоны же плохие.

– Демоны – это падшие ангелы. Мало ли почему они пали.

– А разве когда они падают, они не становятся плохими?

– Не знаю. Ты становишься плохой, когда падаешь?

– Нет. Я только злюсь, что упала.

– Вот и они тоже.

Я поверила То, но это все равно был сложный способ. Где найти демона, который бы еще и согласился дать возможность говорить с птицами! А вот человека, умеющего это делать, я видела. Но я помнила о том, что должна быть сдержанной. Нельзя бросать поиски и кидаться уговаривать эту взрослую мне помогать. Я решила продолжать искать старыми способами, но при случае заглянуть еще разок в тот двор, узнать, в какой квартире живет Птицелов. Может, постучать в дверь, узнать, какая она.

На следующий выход у меня был большой маршрут. Но, как я ни старалась, мысли о Птицелове не желали уходить из моей головы. Ноги сами собой привели меня в тот двор, хотя он был довольно далеко от моего дома. Я встала поодаль от подъезда и задумалась, что делать. Наконец я решила отыскать нужную квартиру, постучать и наплести какую-нибудь чушь. Например, что я потерялась и мне надо позвонить домой. Ребенку никто не откажет, это я знала точно.

Но все мои планы пришлось отменить. Я увидела впереди человека – того самого, из моего сна, и которого я потом видела на улице. Он шел прямо на меня, но, кажется, пока меня не видел. Он был не один, рядом с ним шел еще кто-то. Не то чтобы взрослый, но и не ребенок, очень высокий. Оба разговаривали и только поэтому меня не увидели.

Я подбежала вплотную к дому, пригнулась, проскользнула за палисадником и спряталась за углом. Потом выглянула и увидела, как они заходят в подъезд. Тот самый, в который я и сама собиралась. Мне это совсем не понравилось. Наверное, Птицелов была связана с этим человеком. Такая мысль показалась мне очень умной. Ведь кто смог бы договориться с жителями Страны Моа? Только тот, кто умеет с ними разговаривать. А они птицы. Значит, Птицелов могла с ними поговорить. Для этого ей нужен был ключ. Но ключ – мой.

У меня мелькнула страшная догадка. Что, если Птицелов и этот человек уже нашли ключ?

Вскоре двое вышли из подъезда и ушли. Я на всякий случай решила оглядеть двор, прежде чем выходить. Как раз подъехала машина, и я сразу заметила в ней Птицелова. Она сидела на месте рядом с водителем. Они говорили. Потом вдруг начали целоваться.

Я снова спряталась за угол. Все было очень запутанно. Страшный человек мог приходить к ней как друг, но не застать ее дома. А мог приходить как враг.

Ничего не решив, я выглянула еще раз. Встретилась взглядом с водителем. Птицелов смотрела на него, а он – на меня. Взгляд у него был рассеянный, но смотрел он на меня не как на обычного ребенка.

Я вернулась за угол, постояла там пару минут, повернулась и направилась домой кружной дорогой. Мысли путались. Я должна была искать ключи, но теперь постоянно думала о том, что ключ может быть у Птицелова. И за этим, наверное, к ней приходил тот страшный человек.

Нужно было отвлечься от этих мыслей и что-то решить. Времени не целая вечность, чем быстрее я найду ключ, тем лучше для меня. Поэтому, когда я увидела в одном из дворов лежащее на земле дерево с яркими гроздьями рябины, то остановилась и стала собирать ягоды вместе с другими детьми. Взрослые вокруг обсуждали, откуда здесь могло взяться это дерево, но мне было все равно. Несложная работа успокаивала и позволяла не думать так напряженно. Просто срываешь ягоды и кладешь их в мешок. Я, правда, клала в шапку, но какая разница. Все равно было нехолодно, даже снег почти сошел. И То наверняка обрадуется рябине. Она постоянно готовит, всему находит применение.

Когда я набрала достаточно рябины, решение уже созрело. Я не особо думала, пока собирала ягоды. Но закончила и поняла: пойду к Птицелову. Действовать буду по обстоятельствам. Спрошу прямо или проникну в квартиру и все обыщу. Иначе все равно не успокоюсь.

Я двинулась обратно. Вообще-то я очень устала, а ведь потом надо еще до дома добираться. Но ключ важнее моей усталости.

С небольшими передышками я добралась до нужного подъезда. На всякий случай посмотрела в окно. Оно было открыто, а