Из глубин - Вера Викторовна Камша

печать с летящим вороном. Против ветра или против судьбы?

«Я, Первый маршал Талига Рокэ, герцог Алва, на время своего вынужденного отсутствия передаю все находящиеся в моем подчинении силы маршалу Запада Вольфгангу, графу фок Варзов, каковой отныне и до моего возвращения будет исполнять мои обязанности и обладать всеми моими полномочиями, за исключением решения судьбы захваченных врагами Талига заложников и пленных, кем бы они ни являлись и какую бы ценность ни представляли.

Любые переговоры о выдаче заложников и пленных в ответ на те или иные уступки с нашей стороны являются государственной изменой и караются смертью через расстрел…»

– Он уже все решил, когда это писал! – Альмейда грохнул по столу кулаком. – Решил, Леворукий бы его побрал! А сам?! Что сам натворил?!

– Сдался, – напомнил фок Таннер.

– Спасая заложников! – прогремел марикьяре. – Ему можно, а нам нет?! Господин Варзов, сожгите эту придурь и идите на Олларию. «Гусями» займемся мы с Таннером!

– Алва никогда не выполнял дурные приказы, – на лбу Вейзеля выступила испарина, – никогда! И был прав! Вольфганг, «гуси» подождут!

– Не «подождут», а ждут, когда мы очистим им дорогу, – временно Первый маршал бережно убрал письмо в бювар. – Вейзель, вы знаете Марагону не хуже меня. Брать ее со стороны Дриксен непросто, но взять ее из Старой Придды удалось лишь Алонсо.

– Смог Алонсо, сможет и Рокэ, – бросил Таннер. – Я согласен с Вейзелем и адмиралом, мы раздавим Ракана и вернемся. «Гуси» свое получат.

– Несомненно. – Варзов ударил ладонями о стол и поднялся. – Капитан Джильди, капитан Рангони, я прошу вас оказать помощь остающимся в Хексберг.

– Разумеется, – кивнул Джузеппе, – все, что в наших силах.

– «Влюбленная акула» в вашем распоряжении, – каждый должен делать то, что может. От капитана Джильди больше проку, чем от рубаки Луиджи, как бы ни хотелось рвануть к Олларии.

– Господа, – Вейзель походил на только что вынутого из петли, – надеюсь, вы понимаете, что неудача в Хексберг убавит спеси и Ракану, и Бруно. Вольфганг, вы можете обрисовать остающимся общий план кампании?

– Армия покинет Гельбе и отойдет к Доннервальду, – Варзов ткнул пером в карту, – откуда скрытно свернет на Лоттенбург, где и встанет, пока арьергард, или, если угодно, авангард, будет двигаться к Аконе.

– Кто командует арьергардом, – деловито спросил Альмейда, – и сколько у него людей?

– Генерал Ариго, – рука маршала изобразила пару стрелок, – у него пять тысяч ноймаров и «фульгаты».

– Отборная легкая кавалерия, – пояснил поймавший взгляд Луиджи Таннер. – Но этого мало. При всем моем уважении к Ариго, он с такими силами штурмовать столицу не сможет…

– А он ее штурмовать и не будет, – бросил фок Варзов. – Как только Бруно перейдет Хербсте в ее среднем течении, арьергард развернется и двинется в Дерринг, где получит новые указания.

– Вы не можете так поступить. – Вейзель казался растерянным – чудовищное зрелище. – Не можете!

– Это приказ, генерал Вейзель, – напомнил фок Варзов, – мой, регента и Алвы. И он будет исполнен, неважно, согласны вы или нет. Маркиз Альмейда, ваше слово. Вы остаетесь на службе Талига?[22]

– Остаюсь. – Альмейда прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, за его спиной сулила удачу неподвижная «Каммориста».

«Каммориста», «Императрикс», теньент Рубен Аррохадо… Смог бы Луиджи Джильди оставить Муцио в урготской тюрьме и заняться бордонами? Смог бы адмирал Муцио бросить Луиджи Джильди?

Фок Варзов склонился над картой, Вейзель и Таннер последовали его примеру. Вот и все. Никто никуда не пойдет, и решил это не регент, не Варзов, а Ворон. В ту самую ночь, когда заговорил о гранатовых рощах и зеленой алвасетской воде.

– Вольфганг, – нарушил тишину Вейзель. – Если бы у вас был сын, вы бы поступили иначе.

– У меня нет сына, – маршал Запада посмотрел в глаза артиллеристу. – У меня нет другого сына. Господа, если у вас имеются вопросы ко мне или генералу Вейзелю, мы постараемся на них ответить. Нет – разрешите откланяться, я намерен не позднее десятого быть в Гельбе.

ЧАСТЬ III

«ПРАВОСУДИЕ»[23]

Громкое имя не возвеличивает, а лишь унижает того, кто не умеет носить его с честью.

Франсуа де Ларошфуко

Глава 1

ТАЛИГОЙЯ. РАКАНА (б. ОЛЛАРИЯ)

399 год К.С. 6-й день Осенних Молний

1

Айрис вихрем пронеслась мимо дуэньи, ухватила подбитый выдрой плащ, шелковые туфли и ларец с зеркалом, вернулась и грохнула все это добро на козетку рядом с разбираемой Луизой грудой одежды. Помогла. Госпожа Арамона невозмутимо уложила в сундук нижнее атласное платье, которое неминуемо должно было повергнуть вдовствующую герцогиню Окделл в ужас, и повернулась к подопечной.

– Айрис, у нас не так много времени на сборы. Виконт Лар с эскортом прибудет в полдень, а вы еще не причесаны.

– Меня причешет Селина, – успокоила будущая Повелительница Молний, – она быстро.

– Селине тоже нужно время, – отрезала дуэнья, – у вас, Айрис, слишком много волос, и волос непослушных.

– Может, просто заплести, – девушка с сомнением дернула выбившуюся прядку, – в косу? Когда я ехала сюда, я сама заплетала.

Еще бы, ведь прихвативший тебя в столицу Гокс был сержантом, а не куафером.

– В пути и в самом деле можно носить простые прически, но сейчас вам предстоит попрощаться сначала с ее величеством, а потом с женихом. – Луиза вытащила из кучи возмутительно синее платье с черной отделкой и решительно отложила в сторону. – Пусть Селина сделает «Морскую раковину» с рубиновыми шпильками. Это несложно, а выглядит отлично.

– Хорошо, – девица весело улыбнулась и вылетела из комнаты. Госпожа Арамона наклонилась, подняла с пола одинокую туфельку, поставила рядом с сундуком и задумалась. Айри что-то затевала, это было очевидно, но что?

Не будь милое создание по уши влюблено в Алву, Луиза бы ничуть не удивилась ни принятому предложению, ни сияющим глазам. Робер Эпинэ был хорош. Прямо скажем, слишком хорош для девицы Окделл, однако взял да и попросил ее руки. И получил согласие, что самое странное.

Собиравшаяся то ли в Багерлее, то ли сразу на эшафот мученица как по волшебству превратилась в светящуюся радостью невесту. Что случилось, не знала даже Сэль. Дочка ходила как в воду опущенная – страдала, что подруга изменила синеглазому герцогу ради кареглазого. Луиза подозревала, что дело обстоит ровно наоборот, и в голову девице Окделл пришло нечто несусветное, что поможет освободить Алву, победить всех врагов и еще разок отколошматить братца. Если так, ухо придется держать востро и первым делом понять, почему Айрис рвется в Надор. Уж не потому ли, что от Надора недалеко до Каданы, а на каданской границе стоит Лионель Савиньяк, о котором вспоминала Катарина?

Конечно, белокурый