Внутри меня зверь… - Татьяна Беляева

как называли их военные. Они двигались в нашу сторону своим маршрутом и где они сейчас, выяснить не получилось. Так что военные двинули на нас отряд в тысячу человек. А ведь это, если верить рассказам бывших военных, практически половина их армии!

Но это было не всё. С отрядом двигались три бронетранспортёра, а ещё два должны были прибыть немного позже, они остались на ремонте в одном из пограничных посёлков военных.

И плюс к этому машина, на проверке которой разведчики и получили ранения. Насколько они успели увидеть, прежде чем в них стали стрелять, в кузове лежали несколько миномётов и ящики с боеприпасами к ним.

Исходя из этого, можно было делать смелый вывод — за нас взялись всерьёз!

Глава 45. Война

Мои оборотни и отряд городских бойцов прибыли к городу полулюдей ещё до обеда. Но остановились в другом резервном лагере, а нас о появлении подмоги известил посыльный Заяц. Потом прибыл один из патрульных, наблюдавших за лагерем егерей и сообщил о появлении колонны военных. Похоже, все заинтересованные стороны были в сборе. Значит, пора было начинать операцию «Лес», как мы её называли, то есть партизанские боевые действия.

И война началась. Да, совсем не такая, как наше стариковское поколение помнило по фильмам ушедшего мира. Без перестрелок, окопов, авианалётов и красивых разноцветных стрелок на картах командования. Всё было проще.

Все пришедшие отряды, я распределил на небольшие группы. Главной целью этих отрядов были тревожащие военных вылазки в вечернее и ночное время. Точечные удары и попытки выманить отряды противника в лес, где, под моим личным руководством, всегда дежурил отряд прикрытия. И эта хитрость у нас удалась два раза, что стоило противнику, в совокупности, около пятидесяти серьёзно раненных и убитых солдат.

Но потом дела пошли хуже, одна из наших групп сама умудрилась попасть в засаду. В итоге шесть раненных оборотней и один убитый горожанин. Всех раненых мы тут же отправили в город, вместе с этим санитарным обозом я отослал и Кошку, которая пока не смогла оправиться от ранения. Отправил я Олю от греха подальше. Несмотря на проблемы с подвижностью, она постоянно рвалась в бой. А тут у меня появилась отличная возможность избежать потенциального скандала. Она должна была охранять обоз от диких животных и заботиться о пропитании для раненных ребят в пути. Так что отправку из опасной зоны я обставил для Кошки, как очень ответственное дело, каковым оно, в принципе, и являлось.

После первых потерь, я провёл общий сбор и потребовал от ребят, в приказном порядке, избегать любых рисков и действовать только наверняка. И, похоже, ребята меня услышали, на последующие три дня, пока военные готовились выдвигаться, потерь у нас не было. В отличие от наших противников, минус двадцать четыре солдата и одна уничтоженная машина.

Благодаря нашим усилиям и ещё одному отряду, пришедшему нам на помощь, военные двигались очень медленно и подошли к окрестностям нашего города только на шестой день. И единственное, что меня очень сильно расстраивало, это то, что военные научились противостоять нашим атакам. Они быстро научились передвигаться крупными отрядами и начинали стрелять, реагируя на малейшее движение в лесу. Так что близко мы к их расположению подобраться так ни разу и не смогли.

Итогом прошедшей недели стало больше сотни выведенных из строя военных и несколько сожженных транспортных средств. Сожженных в буквальном смысле этого слова, на уничтожение транспорта военных мы потратили половину наших запасов смолы.

С одной стороны результат не такой уж и плохой, но вот с другой… Военные расположились в нескольких часах движения от нашего города, местоположение которого, как оказалось, им было прекрасно известно. Так что жирный минус городским патрулям, позволившим пройтись по нашим землям разведчикам военных!

В городе начался процесс массовой эвакуации, мы вывозили женщин и детей в заранее подготовленный временный городок. Но с одним уточнением, вещи не распаковывать и телеги держать в постоянной готовности. На случай дальнейшей эвакуации.

На линии фронта с утра было затишье, военные выслали парламентёров с белым флагом и передали нашему патрулю приглашение на переговоры для «руководителей местного населения», как было написано в послании. В ответном письме мы выразили наше согласие на «поговорить» и согласовали место и время встречи — небольшая полянка, на которой и произошла встреча нашего патруля и отряда парламентёров. Сегодня же, в четыре часа дня.

Говорить нам с военными было особо не о чем, но чем больше времени мы сможем выиграть, тем спокойнее будет переезд остатков горожан и больше ловушек мы успеем наделать на пути нашего противника.

Переговоры, как и предполагалось, ни к чему не привели. Нам предложили сдаться и под руководством военных властей строить новое светлое будущее. Выдав при этом зачинщиков вооруженного столкновения, которое привело к гибели нескольких солдат. Этим «бандитам» пообещали честный и справедливый суд, с потенциальным избавлением от смертной казни. Для остальных «не причастных к противоправным действиям» граждан гарантировалась спокойная жизнь в достатке и возвращение к цивилизации.

Наше руководство, в лице мэра и двух его заместителей, выслушало все эти предложения, мудро покивало головой и пообещало обсудить всё сказанное на общем собрании. Времени на обдумывание военные нам дали с запасом, до следующего утра. На что мэр тоже согласился, мы и не надеялись, что кто-то будет всерьёз ожидать нашего ответа.

Военные же вообще не скрывали своих планов, они весь вечер, после переговоров, готовились к наступлению, утроив, при этом, количество патрулей вокруг своего лагеря.

Мы тоже время не теряли. Устроили итоговый совет перед решающей битвой. Ещё раз проговорили все возможные варианты и разошлись к своим отрядам. Нужно было постараться поддержать ребят перед тем, что им завтра предстоит пережить.

Не знаю, что делали мэр и Михайлович, но лично я, после итогового инструктажа для командиров отрядов, попросил собрать всех кто был свободен в столовой.

Когда ребята расселись и немного поговорили, я встал и попросил тишины. Хотя особо привлекать внимание к себе не пришлось, все присутствующие и сами очень