Муцянь - Джин Соул

Он осмелел и принялся ковырять песок то тут, то там под деревьями и повсюду натыкался на кости. Чэнь Ло успел поймать его за локоть, прежде чем мальчишка, увлечённый поисками, наткнулся на холмик, опасно шевелившийся и струйками песчинок осыпавшийся по боковым сторонам. Чуть поодаль было ещё несколько таких же. Чэнь Ло невольно вспомнил о цветочных скорпионах, но эти холмики были слишком мелки, чтобы укрыть их под собой. Они могли скрывать под собой лишь существо размером с…

– Уходим отсюда! – быстро крикнул Чэнь Ло, дёргая Сяоциня за руку.

– Ты что? – заупрямился тот. – Может, ещё что найду.

– Уже нашёл, – мрачно заключил Чэнь Ло.

Из песка выбралось существо, при одном взгляде на которое хотелось бежать без оглядки и вопить дурными голосами. Это был криволапый песчаный волк с рыжеватой свалянной шерстью и уродливым, но всё же человеческим лицом, поросшим редкой щетиной. Жёлтые зубы скалились, длинный язык облизывал темноватые, все в трещинах губы.

– Что-что-что… – Сяоцинь даже заикаться начал. – Че-че-человекомордый волк?!

Вероятно, тварь эта называлась как-то иначе, но Чэнь Ло решил, что классификацией неизвестных тварей можно заняться и попозже, а пока стоит уносить отсюда ноги, потому что из песка выбралось уже пять… нет, восемь точно таких же уродливых человекомордых волков и начали стягивать кольцо вокруг Чэнь Ло и Сяоциня. Чэнь Ло крепче ухватил Сяоциня за руку и быстрее ветра помчался обратно к стоянке каравана.

– Сколько их там? – пропыхтел Сяоцинь.

– Хочешь остановиться и сосчитать?

– Ну уж нет!

Волки гнались за ними, издавая какие-то немыслимые, чудовищные звуки, похожие на лай и человеческую речь одновременно. Один едва не ухватил зубами Чэнь Ло за сапог, но Чэнь Ло, извернувшись и не переставая бежать, пинком отбросил волка в сторону.

– Огонь! Огня! – крикнул Чэнь Ло, когда они с Сяоцинем буквально ворвались на стоянку. – Хищники!

Погонщики не сразу поняли, о чём речь. Чэнь Ло, чтобы не терять драгоценное время, схватил свой лук и выпустил стрелу, на излёте сбив прыгнувшего следом за ним волка. Стрела пробила хищнику глотку, зверь рухнул на песок. Сяоцинь первым выхватил из костра палку с горящим концом и зашвырнул её в стаю волков. Те с визгом рассыпались в стороны: какой бы чудовищный облик у них ни был, все звери боятся огня. Погонщики присоединились к нему – кто с луком, кто с палками, и нападение зверей удалось отбить. Подпалив шкуры, человекомордые волки убрались обратно в пустыню.

– Что это были за твари? – потрясённо спросил Ято, разглядывая подстреленного Чэнь Ло волка. – У него… почему у него…

Караванщики обступили труп зверя, послышались испуганные возгласы.

– Хочешь забрать его себе? – спросил Гао Сян у Чэнь Ло.

Сяоцинь явно хотел бы заполучить себе этот трофей, но Чэнь Ло сказал категорично:

– Нет. На что он мне?

– Это такая диковинка. Если содрать с него шкуру…

Чэнь Ло отвернулся и ушёл к костру. Сяоцинь уныло поплёлся следом.

Ято согласился освежевать волка для Гао Сяна. Как кочевник, он в этом разбирался больше других. Он вытащил нож и, насвистывая, принялся за дело. Погонщики между тем спорили, можно ли есть мясо этого волка.

– Они и человеком не подавятся, – угрюмо пробормотал Чэнь Ло. – У него же лицо… как можно вообще… даже при одной мысли… Тьфу!

По счастью, здравый смысл возобладал над любопытством.

104

Последний рывок

Караванщики наперебой расхваливали меткость Чэнь Ло. А тот был рад, что никто не задался вопросом, откуда взялись человекомордые волки и почему напали на стоянку каравана.

– Никогда не слышал о волках с человеческими лицами, – сказал Ято, песком очищая руки от крови и шерсти. – О тиграх слышал, а о волках никогда.

– О тиграх с человеческими лицами? – уточнил Сяоцинь.

– Нет, – смутился наёмник. – Злой военачальник превратился в тигра. И был какой-то тигр-отшельник, который напутствовал странников в горах. А ещё человек женился на тигрице. Так рассказывают.

– И что случилось с человеком, который женился на тигрице? – заинтересовался Сяоцинь.

Эту историю Чэнь Ло тоже слышал, поэтому ответил за Ято:

– А ты как думаешь? Конечно же, тигрица его сожрала. Но все эти истории о тиграх, которые превращались в людей. Морды у них тигриные были. А эти волки…

– А может, это волки-людоеды? – предположил Сяоцинь, который что-то рисовал веточкой на песке. – Потому они и стали походить на людей?

– Глупости, – сказал Чэнь Ло. – Тогда бы и люди давно уже ходили со свиными рылами или воловьими головами. С какой мордой родился, с такой и убрался.

– Какой изящный чэнъюй[61], – фыркнул Сяоцинь и иронично сложил кулаки. – Этот молодой господин поражает своей образованностью.

– А я слышал, что есть город, где у людей звериные или птичьи головы, – поделился знаниями один из погонщиков, – потому все люди в том городе носят маски.

Сяоцинь, услышав это, захохотал и толкнул Чэнь Ло в бок локтем. Тот смутился.

– Чего только на белом свете не водится, – покачал головой Ято. – Я уж, кажется, на целую жизнь насмотрелся!

– Э, – глубокомысленно буркнул Сяоцинь, – не зарекайся. Ещё полпустыни впереди.

Когда он это произнёс, Ято и караванщики, как по команде, сотворили знак-оберег, а наёмник ещё горсть песка над костром развеял – чтобы отвадить неудачу.

Гао Сян и остальные наёмники между тем совещались, как отбить человекомордых волков, если те нападут, когда караван тронется в путь.

– Нас больше, – сказал Ято, – они не нападут на превосходящего их численностью противника.

– Если только в стаю не собьются, – заметил Сяоцинь. – Волки, я слышал, стаями нападают. Интересно, сколько их в окрестностях оазиса?

– Да тьфу! – как по команде сплюнули караванщики, Ято и Чэнь Ло к ним присоединились. – Не накаркай!

Сяоцинь надулся. Вот неблагодарные! Он дельные вещи говорит, а они ему рот затыкают. В другой раз нипочём не станет делиться с ними полезными сведениями, даже если они его на коленях умолять будут.

Он бормотал это себе под нос, так что расслышал его только Чэнь Ло и усмехнулся про себя.

Переждав час миражей, караван тронулся в путь.

Гао Сян распределил охранников между повозками так, чтобы они могли отразить нападение с любой стороны. Отъезжать далеко вперёд или отставать было запрещено, отходить в стороны тоже: если кому-то приспичит, то придётся терпеть до следующей стоянки.

Сяоцинь устроился на краю одной из повозок и ехал, довольно болтая ногами и поглядывая по сторонам. Он и Чэнь Ло пытался с собой усадить – мол, нужно силы поберечь на какой-нибудь непредвиденный случай, – но Чэнь Ло отказался.

Человекомордые волки или другие чудища не показывались, только высоко в небе летали стервятники, которые всегда незримо сопровождают караваны.

– Можешь подстрелить? – спросил Ято у Чэнь Ло.

Чэнь Ло посмотрел вверх. Солнце слепило глаза, птичьи силуэты больше походили на миражи.

– Зачем? – дипломатично задал вопрос он. – Пусть себе летают.

– Стервятники – всегда дурной знак, – сказал наёмник. – Значит, где-то кто-то издох.

– Ну и пусть себе трапезничают, – вмешался Сяоцинь. – Что тебе бедные птички сделали?

– Птички? – усмехнулся Ято. – Ты хоть видел когда-нибудь стервятника? Птичка та ещё…

– Раз есть крылья и летает, значит, птичка, – отрезал Сяоцинь.

– И ведь не поспоришь… – пробормотал Чэнь Ло.

Стрелять он отказался. Во-первых, позиция невыгодная из-за солнца. Во-вторых, падальщики приносят пользу. А в-третьих, кто