Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

становилась Катерина. Мое настроение тоже не улучшалось: от этого места буквально веяло смертью и безысходностью.

Когда лес остался позади, птицы убрались подальше от нас. Теперь они принялись кружить над замком, словно стремились собраться в одну огромную воронку.

— Здесь прошло самое крупное сражение за всю историю войны на Деймосе. — Печально произнесла Катерина. — На землю пролилось столько крови, что она отказывалась ее принимать. Столько лет прошло, а будто все случилось вчера…

— Мы еще можем уехать.

Катерина покачала головой.

Я так и не понял — она просто отказалась от моего предложения или же намекала на то, что нам уже не дадут уехать. В любом случае — если не назад, значит, только вперед.

В ноздри ударил запах крови и гари. Мы выехали на поле боя, отыскивая дорогу среди вонзенного в землю оружия, ржавых доспехов и мертвых тел. С высоты холма я их не разглядел, а теперь мне стало не по себе — несмотря на то, что бой закончился столетия назад, павшие воины выглядели так, словно умерли совсем недавно. Даже кровь осталась свежей и не запеклась. Остекленевшие глаза, разинутые в немых криках рты, жуткие раны — чтобы не видеть этого, я поднял взгляд на замок. Теперь на его стенах виднелись люди в черных рясах.

Некроманты уже здесь.

* * *

Не знаю, всегда ли подвесной мост был из костей или же его так восстановили некроманты, но лошади отказались въезжать на него. Пришлось спешиться.

Шагая по окровавленным костям, я посмотрел вниз и сразу же отступил от края моста. Ров вокруг замка вел в черную пустоту. На миг мне показалось, что из нее на меня пялились тысячи мертвых глаз. Но я не стал смотреть вниз снова, чтобы узнать, так ли это на самом деле.

Пройдя по мосту, мы миновали раскуроченные ворота. Какая-то неведомая сила проделала в сомкнутых створках огромную дыру, ровные края которой оплавились. Я вспомнил, как Катерина сделала нечто похожее с потолком склада паладинов.

Ее рук дело? Наверняка. Но лучше не уточнять. Ей и так сейчас паршиво.

Девушка, действительно, выглядела иначе: всегда гордо расправленные плечи опустились, уверенный взгляд потускнел, шаги замедлились. Она боялась встречи с матерью, или же на нее так влияло нечто иное?

Я не знал ответа на этот вопрос. И, скорее всего, никогда его не узнаю.

Во внутреннем дворе нас встретил Сарек. Он вышел из темной арки, чтобы мы могли его заметить, и жестом позвал за собой. Я вопросительно взглянул на Катерину, она кивнула.

Пока мы пересекали внутренний двор замка, я глазел по сторонам. Здесь тоже когда-то кипел ожесточенный бой. Тел повсюду лежало столько, что не сосчитать. Паладины, рыцари в черной броне, солдаты в доспехах попроще — все они теперь представляли собой лишь груды обезображенных тел.

Снующие туда-сюда некроманты ходили прямо по трупам. Никто не оттащил убитых в сторону и даже не пытался обойти. Такое отвратительное отношение к павшим воинам взбесило меня.

— Эй, уроды, — зло процедил я сквозь зубы. — Обойти нельзя⁈

Некроманты уставились на меня своими черными глазами.

— Оставь их, — Катерина даже не взглянула в сторону колдунов. — С этими мертвецами ничего не сделать. Они будут лежать здесь, пока на них не падет дневной свет.

— На Деймосе бывает дневной свет? — я смерил колдунов хмурым взглядом, но все же решил оставить их в покое.

Мы начали подниматься по разрушенным каменным ступеням к основной постройке — высокому каменному зданию с обломанным шпилем. На черных от копоти стенах все еще висели уже знакомые мне знамена — черна роза на алом фоне.

— Был, — Катерина вздохнула и посмотрела на темное дождливое небо, — до Раскола. — Она вдруг перешла на шепот. — Но я верю, что он вернется. И я сделаю ради этого все возможное. Ты же поможешь мне?

— Я с тобой. — Заверил я девушку.

Она благодарно кивнула, и первой вошла в основное помещение замка. Я шагнул следом. Стоило переступить залитый чьей-то кровью порог, как сразу же стало заметно прохладнее. У моего лица заклубился пар. Волшебное кольцо на пальце отреагировало мгновенно — на плечах появился теплый подбитый черным мехом плащ.

Но он не защитил меня от зрелища, от которого кровь стыла в жилах. Внутри замка некроманты наводили свои порядки: зажигали зеленые огни, рисовали на стенах и полу свои жуткие символы. Судя по цвету и традициям колдунов — в качестве краски использовалась кровь. Из частей человеческих тел и конечностей выкладывали пентаграммы и какие-то немыслимые фигуры. Я видел знамена из человеческой кожи и окровавленные черепа, расставленные там и тут.

Кроме отвратительной инсталляции некромантов, внутри замка, как и снаружи, лежали и тела защитников вперемешку с нападающими. Их колдуны не трогали.

— Все это…

— Рабы, — Катерина смотрела прямо перед собой. — Или мирные жители. Для колдунов все они — инструменты, средства достижения цели.

Я сжал кулаки. Искушение призвать Реквием оказалось столь велико, что пришлось прокусить себе губу, чтобы боль отвлекла от навязчивых мыслей. Некроманты еще ответят за все. Но не сейчас.

Взглянув на Катерину, я понял, что ей еще тяжелее, чем мне. Она любила Деймос и его жителей всем сердцем. Но все равно пошла на отчаянный шаг, так как у нее не оказалось иного выбора.

Пока я думаю о каком-то воздаянии и справедливости, Катерина смотрит гораздо шире. Она живет будущим, и готова принести любые жертвы, чтобы оно, наконец, наступило. А готов ли я рискнуть жизнью, ради других?

Раньше я бы засомневался. Скорее всего, ушел бы от прямого ответа, пытаясь играть в благородство. Но теперь я твердо знал, что пойду до конца.

Когда-то давно, когда я — совсем юный пацан, впервые попал на занятия по рукопашному бою, тренер собрал всех новичков и сказал — сила нужна, чтобы защищать слабых. Тогда эти слова казались понятными. Но они влетели в одно ухо и вылетели из другого. Только сейчас я задумался об их смысле.

В этом мире у меня силы больше, чем у большинства. Да, ее дает проклятый меч. Но Катерина верно сказала: только я решаю за что мне биться. И это решение я уже принял.

* * *

Хозяйка костей ожидала нас в тронном зале. Сарек жестом пригласил нас внутрь, а сам остался у дверей. Рядом с ним встал другой некромант. Тоже в костяной броне. Судя