Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

добавить еще вяленую рыбку, тогда жизнь, возможно, показалась бы чуточку приятнее.

* * *

Разбудил меня какой-то тихий шум. Который час? Черт, постоянно забываю, что на Деймосе нет часов. Судя по уровню темноты за окном — сейчас смеркается.

Стоп! Я что, проспал половину минувшей ночи и весь день?

Шум и не думал стихать. Он нарастал и доносился со стороны двери, которую я, прежде чем лечь спать, заботливо подпер стулом. Если честно, не помню, как сделал это, но кроме меня больше некому. Катерина так и не вернулась. Наверное, надо бы ее поискать.

Но сначала следует разобраться с делами насущными.

Я тихо подошел к двери и прислушался. Взволнованные голоса галдели наперебой. С чего бы это?

Память услужливо подкинула мне яркие воспоминания Умертвия в Дарремшире. Отступив от двери, я снова подошел к окну — нет, все нормально, по улицам ходят люди, никто никого не жрет. Но вот во внутреннем дворе таверны замерли рыцари. Я насчитал два десятка. Но ухоженных конях, в новой броне, при оружии. Все в красных плащах с изображением черной розы. Таких бойцов я еще не видел. Судя по броне — не паладины, да и не некроманты.

Любопытно, конечно, но я все же решил не высовываться. Не хотелось лишний раз привлекать чье-то внимание. Может, все обойдется и это просто какая-то местная знать решила остановиться на ночлег?

Внутренний голос подсказывал мне, что едва ли моим надеждам суждено сбыться. Наскоро умывшись водой из кувшина, я вернулся к двери и прислушался. Все те же восхищенные голоса начали резко стихать. Кажется, люди в общем зале затаили дыхание.

Я зачем-то последовал их примеру.

На лестнице раздались шаги. Тяжелые. Что-то бряцало и лязгало. Доспехи. Значит, рыцарей больше двух десятков. Я вернулся к окну и снова выглянул — плохо стоят. Не прямо под окнами, но если попытаюсь выйти через окно — точно увидят.

Шаги стихли у моей двери.

Я отвел руку в сторону, и Реквием сразу же оказался в ней. Кто бы это ни был — просто так я не сдамся.

Вопреки моим ожиданиям, в дверь постучали. Ровно три раза. Я-то думал, что она сейчас слетит с петель, но нет.

— Лорд Александр, вас ожидает леди Катерина. — Прозвучал с другой стороны двери раскатистый бас.

Вот это поворот. Прежде чем исчезнуть, Реквием зло обжег мою ладонь. Ничего, потерпит. Я убрал стул и открыл дверь. За ней стояли два высоких рыцаря с благородными чертами лиц, точь-в-точь такие же, как и те, что толпились под окнами.

— Нам выпала честь сопровождать вас. — Пророкотал молодой рыцарь. — Следуйте за нами.

Не особо понимая, что происходит, я вышел из комнаты. Пока, вроде бы, ничего не предвещало беды. Наверное. Ведь, если бы меня хотели убить, то уже напали бы.

В коридоре я увидел Эдуарда. Он выглядывал из комнаты в дальнем конце коридора, вместе с разинувшим рот Мартином. Блондин нахмурился и вопросительно посмотрел на меня. Я дал ему знак, что все в порядке.

В сопровождении почетного эскорта, я прошел через общий зал таверны. Судя по вытянувшимся лицам собравшихся, рыцари в сверкающих доспехах это место посещали нечасто.

Что же задумала Катерина?

Когда мы вышли на улицу, мне выделили лошадь — прекрасный вороной жеребец с пышной гривой и мощными копытами. Под пристальными взглядами рыцарей, я забрался в седло. В последнее время у меня хватало практики в езде верхом, так что никто даже не улыбнулся. Надеюсь, и дальше все сложится хорошо.

* * *

Повсюду собралась целая куча зевак. Некоторые даже залезли на крыши, чтобы лучше разглядеть отряд рыцарей. Мне начало казаться, что я участвую в каком-то параде.

Под восторженными взглядами жителей Рокшира, мы проехали по широким улицам и, на просторной круглой площади, соединились с другим таким же отрядом, который сопровождал Катерину.

Если в таверне она старалась держаться в тени и постоянно натягивала капюшон на самые глаза, то теперь не скрывалась. Даже сбросила темный плащ, демонстрируя новую светлую мантию. Непрактично, но красиво и величественно.

Девушка кивнула мне. Я ответил тем же.

Наши отряды соединились и двинулись дальше. Катерина подъехала ко мне на своей белой лошади, тоже украшенной алой попоной и вышитыми на ней черными розами.

— Что это за представление? — я говорил тихо, чтобы не услышали рыцари. — Мы, разве, не скрываемся?

— Теперь нет, — с улыбкой ответила Катерина.

Улыбалась она не мне, а собравшимся людям. Жители Рокшира встречали святую радостными криками. Не знаю, откуда они взяли цветы, но сейчас ими была усыпана вся дорога.

— Я что-то пропустил?

— Нет. Ты как раз вовремя.

— Вовремя для чего?

— Для возрождения Деймоса. — Глаза Катерины сверкнули.

Я по-прежнему ничего не понимал. Но толпа так шумела, что продолжить разговор не получилось. Торжественным маршем мы проследовали через весь город и выехали за открытые ворота. Люди остались внутри, но рыцари никуда не делись. Они продолжали скакать следом за нами прямо в темный лес.

На первой же развилке от нашей процессии отделились два рыцаря. Во весь опор они поскакали в другую сторону. Это повторилось и на другом распутье, и на следующем перекрестке. Почти на каждое направление уходили двое всадников, пока Катерина вела оставшихся вперед.

— Куда мы скачем? — я повысил голос, чтобы перекричать воющий ветер, дождь и топот копыт.

— В мой родовой замок. — Отозвалась Катерина. — Мы встретимся с моей матерью.

— А они кто? — я оглянулся, чтобы осмотреть наших спутников. Дюжина рыцарей все еще составляла нам компанию.

— Лучшие воины Рокшира.

— Очень рад за них. Но я не об этом. Почему они с нами и куда уезжают?

— Они несут добрую весть всем городам Деймоса.

— И что это за весть? — я почувствовал неладное и не ошибся.

— Грядет война. — Катерина посмотрела мне в глаза. — Война, которая покончит с вечной враждой ордена и некромантов. Правитель Рокшира поддержал меня. Теперь дело за другими лордами.

— Погоди, я не понял. А кому подчиняются эти лорды? Они разве не с паладинами?

— После смерти моего отца и моего отречения, трон остался пустым. Каждый город сам выбрал сторону. Кто-то присягнул ордену. Кто-то остался верен моей матери. Есть и те, кто поддержал меня, несмотря на мое несогласие. Но теперь все изменится.

— Погоди, ты что, собираешь армию? Разве у