Мёртвые души. Книга 1 и 2 - Евгений Аверьянов

— просто напуганный придурок, у которого даже копьё в руке дрожит.

Может, если держаться на расстоянии…

Может, если остаться в тени, найти их стоянку, украсть еды, напиться воды…

Может…

Нет.

Я резко выдохнул и тряхнул головой, будто стряхивал с неё липкую паутину.

Это всё — ловушка. Не из тех, что с кольями на дне, а похуже — психологическая. Соблазн. Иллюзия простого пути.

Но ведь я уже знаю, как тут всё устроено. Здесь никто просто так не помогает. Здесь умирают.

Здесь собирают энергию из людей, как из батареек.

И я — точно не хочу быть батарейкой.

"Твоя задача — выжить месяц", — вспомнился мне голос из головы.

Вот и всё. Только месяц.

Без геройства. Без подглядываний. Без "может быть".

Я развернулся и пошёл в противоположную сторону, прочь от утоптанной тропы, на которой остались их следы. С каждым шагом грудь стягивало, как будто я сам себе врал, как будто уходил от чего-то важного.

Но шаг за шагом — эта тревога превращалась в холодную уверенность.

Я правильно сделал. Нужно выжить. А не играть в разведчика.

Лес становился глуше. Солнце уже стояло высоко, и сквозь плотные кроны пробивались пятна света, будто прожектора. Где-то вдалеке трещал сухой куст, раздался крик хищника или, может, ещё одного из местных… тварей.

Я замер, напрягся. Ничего. Тишина вернулась.

— Просто идти, — прошептал я себе. — Просто дожить. Один месяц.

Но в спине ещё долго ощущался ледяной взгляд — будто сам лес знал, что я отвернулся от легкого пути, и теперь будет испытание посложнее.

Я сжал копьё крепче и двинулся дальше.

Надежды на лёгкий день у меня больше не было.

Когда на землю спустились сумерки, всё внутри меня вопило: «Остановись. Не иди дальше».

В этом мире темнота — не просто отсутствие света. Это приглашение для всего, что охотится.

Потому, когда я заметил расщелину между скал, больше похожую на узкий зев пасти, я не стал спорить с инстинктом. Пещера.

Глубокая, сырая, но не воняет. Это уже плюс.

Внутри — прохладно. Каменные стены гладкие, словно чем-то выжжены.

Я забрался в самый дальний угол, как можно дальше от входа, прижался к стене и натянул на себя рваную накидку, найденную в заброшенном лагере.

И постарался не думать. Просто заснуть.

Сон пришёл урывками.

То видится мне собственная квартира, знакомая трещина на потолке…

То вдруг что-то ползёт по ногам.

Вскрикиваю — а там пусто. Только холодный камень.

Душа не спит, когда тело притворяется спящим.

Но под утро всё же пришёл покой. Минуты? Часы? Понятия не имею.

И вдруг… шаг.

Тяжёлый. Гулкий.

Потом второй.

Я приоткрыл глаза, и всё внутри меня сжалось до точки.

На входе стояло нечто.

Сначала я подумал, что это зверь — массивный силуэт, почти на весь проём.

Но когда свет рассвета залил ему спину, я увидел человекообразные очертания, только слишком… неправильные.

Спина — покрыта коркой чего-то вроде обуглённой шкуры.

Нога — одна будто волочится, из неё торчит что-то металлическое.

Рука — огромная, с пальцами, заканчивающимися не когтями, а чем-то похожим на чёрные иглы.

Лицо я почти не видел, но слышал его дыхание.

Медленное. Хриплое. С хлюпающим звуком, как будто лёгкие наполнены жидкостью.

Оно стояло у входа. Не двигалось. Просто дышало.

Я сжал зубы. Сердце било в виски, будто кто-то стучал изнутри черепа.

Копьё лежало рядом, но я даже думать не смел потянуться.

«Если оно услышит…»

«Если почувствует…»

«Если…»

Никаких "если". Только тишина и неподвижность.

И вот оно хрипит… делает шаг внутрь… потом останавливается.

Опускается на одно колено.

Ранено. Я вижу это — кровь, чёрная, густая, словно смола, капает на камень.

Оно шепчет что-то — гортанно, без слов, будто из другого языка или с другого уровня бытия.

Я едва дышал.

Мир сузился до одного вопроса: заметит или нет.

Прошло, наверное, минут десять, прежде чем оно тяжело поднялось и, пошатываясь, вышло наружу.

Я не поверил, пока не услышал, как отдаляются шаги.

Только тогда смог выдохнуть. И лишь тогда понял, что всё тело — в липком холодном поту.

И одна мысль сверлила мозг:

"А если бы я проснулся и вышел отсюда на десять минут раньше?.."

Я выбрался наружу, медленно, как будто мир снаружи мог разорвать меня пополам одним только взглядом.

Солнце уже стояло низко — золотистые лучи пробивались сквозь пыль и листву, играя на камнях.

Я шагнул за порог пещеры, глубоко вдохнул — и замер.

Монстр был там.

Не ушёл.

Сидел, привалившись спиной к огромному валуну, будто часть скалы.

Одна его рука безвольно лежала на земле, другая — прижата к груди, где зияла дыра, словно его прошили изнутри наружу.

Он дышал. Еле. С надрывом.

Голова монстра опущена. Лицо наполовину затенено, но виден изгиб изломанных губ, кровь на подбородке.

Он был на грани.

И я… смотрел. Просто стоял, не в силах сделать ни шагу.

«Уходи, Игорь. Он тебя не видит. Он умирает сам…»

И всё же мысль просверлила череп:

"А если… это шанс?"

Я вспомнил, как люди из того отряда

говорили о "единицах".

О собранной энергии, которую приходится делить со "Старшим".

О том, что каждый хотел забрать себе побольше, ведь это, очевидно, значит что-то важное.

Что-то, что даёт силу. Возможно — жизнь.

А потом другая мысль. Злее. Тоньше.

"Этот тварь убил бы тебя, не задумываясь, будь в силах."

"Сейчас ты в силе. А он — нет."

Глава 4

Я посмотрел на копьё в руке. Туповатый наконечник, но сталь — настоящая.

Привычки обращаться с оружием всё ещё не было.

Но цель… не шевелилась.

Шаг. Ещё один.

Монстр поднял взгляд.

Один его глаз — огромный, багровый, словно стеклянный шар в сетке сосудов — встретился с моим.

И я замер.

Он понял.

Но ничего не сделал.

Даже не издал звука, когда я вскинул копьё.

Он просто смотрел.

Без злобы. Без страха.

Просто ждал.

— Прости, — выдохнул я и вонзил копьё.

Оно вошло тяжело, но глубоко.

Тело дёрнулось, раздался глухой хрип, словно последние угли тухли под дождём.

И всё. Он обмяк.

Я отступил на шаг, руки дрожали. Мир будто стал тише.

И