Мертвое наследие - Дмитрий Шебалин

— просто сказал я, устав от этого балагана. — Дунвест, есть разговор.

Когда все отправились седлать лошадей, я задал бывшему рыцарю интересующий меня вопрос:

— В финальном бою… ты выиграл или нет?

Он ответил не сразу, даже сморщил лоб, пытаясь подобрать слова.

— Не знаю. Мне так не показалось. Но я решил не думать об этом. Главным боем для меня стал третий.

— Это в котором от Флеммера выступал его мастер наставник?

— Да. Много про него слышал. Собственно, ради этого боя я и согласился поучаствовать в турнире.

— И как он?

— Пустозвон, — вынес свой вердикт Дунвест. — Из тех, кого больше заботит их репутация, чем само мастерство. Что же до финала… Думаешь Ульдаг позволил мне выиграть у его человека?

— Не исключаю такого варианта, у него были свои мотивы, да и подкупить мою лояльность — это в его стиле.

— Если не случилось ничего плохого, то просто прими это как данность, — посоветовал он. — Лично я так и сделал. Получил удовольствие от хороших схваток, да ещё и отлично подзаработал.

— Большие деньги кружат голову не только молодым воинам.

— Переживаешь, что я могу уйти из отряда? Не стоит. Я дал тебе обещание, и я его сдержу. Пока сам не попросишь уйти.

В ответ я кивнул, более не говоря ни слова. Что хотел я узнал, а пустозвонами ни я, ни Дунвест не были.

* * *

Слова Гунмира про «окунуться в имперскую грязь», сказанные им ещё на пиру в честь победы над Сверсеном, оказались пророческими. Хотя, я думаю, что он закладывал в них несколько иной смысл. Мелкий противный дождь моросил уже третьи сутки, не давая нашей одежде и шанса просохнуть. Очередной постоялый двор оказался набит битком, и места нам в нём не нашлось. Можно было поругаться и пошуметь, но к счастью, подвернулся другой вариант размещения. Один из ушлых сельских жителей предложил свой большой дом в паре лиг от имперского тракта. Туда мы и направились.

Подозрения, что нас ведут в ловушку, конечно, были, но довольно слабые. Оружие мы своё особо не скрывали, потому на роль жертвы подходили слабо. Когда же добрались до дома, то и вовсе расслабились. Большой двор, двое сыновей и столько же дочек, жена и три собаки. И в целом явно зажиточная ферма, с большими угодьями и хлевом под домашний скот. Так зачем уже самому хозяину так рисковать, приглашая к себе таких постояльцев? Об этом я и спросил главу семейства, когда мы уже расположились на кухне и ждали приготовленный его женой ужин.

— Так вы на вид серьёзные, — ответил он. — И товар везёте. Сразу видно, что торговцы, а не разбойники.

Но на мой скептический взгляд всё же добавил:

— Ну и дела плохо идут, совсем. Две декады назад мимо нас маршем 12-й легион прошёл. Не здесь, ближе к Пуёлю. Но его фуражиры собрали всю провизию с округи, к нам тоже заглянули.

— Цену плохую дали? — предположил я.

— Такую, что теперь концы с концами еле сводим, — мрачно подтвердил он. — Всё, что от них получил, раздал ростовщикам, у которых под посевную брал взаймы, да аренду оплатил роду Вестелин, которому земля принадлежит. Так всё равно ещё должен остался! Работникам и вовсе платить нечем, трое ушли уже, остальные, думаю, тоже долго ждать не станут. Вот и приходится искать, где подзаработать, иначе зиму мы не протянем. Думал, вот распродать хозяйство, так хотя бы детей в Пуёль отправить, но после слухов, что из города приходят, решил, что лучше уж здесь как-нибудь продержимся.

— А что за слухи-то? Мы аккурат в Пуёль и едем.

— Да вам-то, наверное, и нечего бояться. Среди вас же девок нет. А слух тот прескверный, да и не слух вовсе. От разных людей слышал уже, и все про одно и то же твердят. В городе сильный маг поселился, вроде даже мастером кто-то называл. Нелюдимый он, со скверных характером, и света белого не любит, шторы на окнах в любую погоду задёргивает. А гулять выходит лишь по ночам и в одиночестве. Но что хуже всего, с его появлением в городе стали пропадать девушки. Молодые в основном. А когда находят их, то… такое рассказывают…

Жена фермера как раз поставила на стол котелок с приятно пахнущим рагу и положила руку мужу на плечо.

— Не надо, а то я потом спать опять плохо буду, — сказала она.

Мужик кивнул и продолжать не стал. Приятных тем для разговора тоже не нашлось, поэтому поели в тишине и пошли спать. Но караул я всё же распорядился выставить.

Завтракали на ферме рано, когда солнце ещё едва встало, поэтому за столом все сидели полусонные, но всё-таки с приподнятым настроением. Дождь прекратился, а утреннее небо разъяснилось, делая рассказанную вчера хозяином байку чем-то далёким и неправдоподобным.

Плотно набив животы, мы рассчитались с фермером, пожелав ему удачи. Он же намекнул, что будет рад нас видеть и на обратном пути. Дождь или нет, а здесь и дешевле, и вкуснее. В этом он, кстати, был прав.

По пути в Пуёль я трижды поднимал тему пропажи девушек в общении с караванщиками, следующими из города нам навстречу. И каждый раз слышал примерно то же самое, только количество жертв росло. Когда мы покинули ферму и вновь выехали на тракт их было 7, когда же мы подъезжали к городским воротам, их уже насчитывалось 9. Тенденция более чем очевидная, и не только нам. На улицах города с наступлением вечера было куда меньше людей, чем когда мы останавливались здесь в прошлый раз, зато куда больше стражников, эти улицы патрулировавших. Толку от этого вряд ли будет много, но горожанам нужно было показать, что градоправитель хоть что-то делает ради их защиты.

В общем, мне уже не терпелось пообщаться с этим угрюмым и ужасным магом, держащим в страхе немаленький даже по меркам Империи город, чтобы узнать, что он сам про всё это думает. Пожалуй, завтра утром нанесу ему визит. Но лучше пораньше и инкогнито. Пока ситуация не прояснится, лучше действовать осторожно, ведь даже от простого общения со столь обсуждаемой персоной есть риск заразиться её дурной славой. А мне ведь в этом городе милостью нашего Раста ещё товар нужно сбыть, и не абы какой…

Глава 3

Адрес, записанный на клочке