Мертвое наследие - Дмитрий Шебалин

— Не переоценивай собственную значимость, Мазай. Конечно, на это у меня были свои причины. Я действительно хотел сделать тебе деловое предложение, но теперь, в свете последних событий и слухов, уже не уверен, что оно уместно. Надеюсь, ты сюда приехал не только, чтобы повидаться со мной.

— Разве что торговать. Платьями. Кстати, не можешь с этим помочь? Может знаешь кого-то, кто заинтересован в их покупке.

— Ты сейчас так издеваешься, да?

— Вполне себе серьёзно. У меня в обозе женского шмотья на 24 золотых. И его надо сбыть в кратчайшие сроки.

Кромвель сначала хмыкнул, затем второй раз, а после и вовсе заржал. Я, конечно, понимал, что не очень похожу на торговца женской одеждой, но не на столько же, чтобы вызывать истеричный хохот.

— Может, пояснишь? — спросил я его, когда он отсмеялся. — А то, знаешь ли, обидно.

— Ты разве не в курсе, что в Пуёле пропадают девушки?

— Успел наслушаться историй. Ты, кстати, главный подозреваемый. Угрюмый и нелюдимый маг, живущий в заброшенном особняке и боящийся дневного света. Как-то так тебя описывают.

— Именно! А теперь добавь к этому тот факт, что спустя несколько дней этих девушек находят бессмысленно бредущими по городу, со следами насилия на теле и… полностью обнажёнными. И теперь ты предлагаешь мне помочь продать женскую одежду⁈ Ты хочешь, чтобы мой особняк сожгли?

— Таких подробностей я не знал. Кстати, кто распускает эти слухи о твоей причастности?

— Не всем по нраву мой новый статус. К тому же на этот особняк претендует немало народу. Я получил уже три предложения о его продаже. Хотя не удивлюсь, если все трое в конечном счёте приведут к одному и тому же заказчику — роду Вестелин. Почти весь город и его окрестности принадлежат именно им.

— Интересный подарок тебе сделала госпожа Деневиль.

— Это в её стиле. Что же до моей нелюдимости и боязни света, то тут всё просто. Я не могу нанять местных слуг и рабочих для восстановления поместья, они просто отказываются работать на меня. А шторы задёрнуты лишь по причине того, что из-за отсутствия нормального остекления по всему дому гуляет холодный сквозняк, с которым я уже не знаю, как бороться. Это хоть как-то удерживает в доме тепло.

— Не пробовал разобраться с этими нападениями? Если найдёшь виновника, то сможешь очистить своё теперь вдвойне благородное имя и наконец решить бытовые вопросы.

— Ага, и как ты это себе представляешь? Сидеть в засаде и ждать, когда злодей нападёт на очередную жертву? Как это будет выглядеть со стороны? Да на меня первого стража нападёт!

— Тогда не вижу иных вариантов, кроме как просто уехать отсюда. Так ли тебе нужен этот особняк, когда ты можешь жить где-то ещё?

— В том-то и дело, что нужен. Градоправитель уже прислал второе предупреждающее письмо, о том, что недвижимость в черте города необходимо содержать в надлежащем состоянии. В противном случае он инициирует вопрос об его изъятии в пользу города и выставит на аукцион. Более того, дом должен быть обитаем, то есть в нём должны проживать или члены семьи, или слуги. И если родственниками я ещё не обзавёлся, то вот проблема найма слуг мне и в голову не приходила. А зря.

— Поэтому ты торчишь тут денно и нощно, дабы соблюдать формальность?

— Ну не настолько всё категорично, и, конечно, я не обязан тут сидеть сутки напролёт в качестве затворника, но в целом да. Не так я себе представлял начало своей новой жизни.

— Странно всё это, какой с этого прок Империи и её канцелярии?

— А какой ей прок от очередного зазнавшегося аристократа? Другое дело, если ты придёшь на поклон к императору, примешь его сторону и продолжишь нести службу. В этом случае ты получишь его поддержку и протекцию, и все эти проблемы перестанут существовать. Цена известна, и имя ей свобода.

— Но не думаешь же ты, что кто-то вытворяет такое с девушками, только чтобы дискредитировать тебя?

Кромвель отрицательно покачал головой.

— Нет, я не параноик, чтобы так считать. Скорее кто-то просто воспользовался возможностью пустить слухи в нужном направлении. Тот же род Вестелин совсем не заинтересован в том, чтобы на подконтрольной ему территории творились подобные вещи. Преступника действительно ищут, но пока безрезультатно.

— И пока его ищут, я не могу продать платья…

— О боги, ты снова об этом! Думаю, что о женской одежде пока тебе лучше даже не заикаться. Тем более после визита сюда. Кстати, если ты всё равно уже «замарался» от общения со страшным и нелюдимым колдуном, то может разместишься отрядом у меня? Денег не возьму.

— За такие условия проживания тебе ещё доплачивать придётся.

— Ну так я согласен. Цену обсудим, как и иные предложения, которые могут тебя заинтересовать.

Не сказать, что я горел желанием квартироваться в этом обветшалом поместье, как и в целом задерживаться в Пуёле дольше необходимого, но и отказать мастеру я не мог. Особенно, когда он в тебе так нуждается, и поэтому сам уязвим для ответных просьб.

Переезд затеяли в обед, уже не скрываясь и не таясь. Всё равно все соседи скоро будут в курсе (а следом и все горожане) о том, что к страшному колдуну прибыло пополнение. Обоз вкатили прямо на поросший сорняком газон, благо, что наша крытая телега хоть и в притык, но всё же протиснулась в ворота. Там же расположили пока лошадей, оставив отдыхать в тени нескольких больших деревьев. Спальные места обустроили по соседству с резиденцией Кромвеля, на втором этаже. Комнат свободных по понятным причинам было хоть отбавляй, оставалось только навести в них порядок. И вот с этим уже возникли трудности. Если лень некоторых отдельных личностей я быстро вылечил вербальными и не только методами, то вот найти элементарный инвентарь уже было проблематично.

— Так, Пруст, возьми брата и давайте до торгового ряда. Что купить, поди сами догадаетесь.

— Я лучше Горунара возьму, он полезнее будет.

Ну да, тащить-то много придётся. Я кивнул, соглашаясь с предложением, но всё же добавил.

— Но Шуста всё равно возьми, пусть пробежится по городу, узнает какие царят настроения и ходят слухи. Только поаккуратнее.

Дождавшись ответного кивка, я переключил внимание на Хорки.

— А ты займись рынком сбыта. Начни с театральных трупп, может кто собирается ставить спектакль про недавние события в баронствах и Греше, и