Сущность северного сияния - Лайя Лопес

терпелось узнать, кто окажется с ней в одном направлении, кто будет ее попутчиком. Но все изменилось… и хотелось бы, чтобы она могла соревноваться в одиночку.

Последний звон эхом разнесся по всему стадиону, а затем чистота источника начала возрастать. Он был похож на дымку всех цветов и оттенков, тяжелую и легкую одновременно. Энергия стихий.

Офицеры поклонились источнику, уставившись в пол, и начали отступать, пока не покинули платформу. Мокоена по-прежнему невозмутимо стояла с подносом в руках. Она сверху посмотрела на них, поворачиваясь, чтобы поймать каждый их взгляд.

– Королевичи, протяните свои руки, позвольте чистоте снова вести вас.

Эмма вытянула руки над головой, сложив ладони лодочкой. Она заметила, как дрожат ее пальцы, но тут же опустила взгляд и закрыла глаза. Рядом с ней все делали то же самое. Послышались шаги, и в своем сознании Эмма могла видеть, как канцлер подходит к печати, как уверенно и благоговейно держит хрустальный поднос над источником и глубоко вдыхает, набирая воздуха.

– Я взываю к чистоте, покажи нам направления!

В каждой косточке ее тела раздался треск, и разразилась буря. Энергия бурно циркулировала по кругу, и Эмма чувствовала, как она входит и выходит из ее тела, вдыхает в нее жизнь и мгновенно забирает ее. Над своей головой она слышала звон рассекающих в воздухе осколков направлений. Эмма задержала дыхание, может быть, на мгновение, может быть, на вечность, пока не заметила, как в ее руки упал холодный тяжелый кусочек. Ее направление, ее позиция, ее судьба.

Она прикусила губу и крепко сжала веки, выжидая, когда энергия перестанет течь.

– Все восемь направлений отмечены, – серьезным голосом заключила Мокоена.

Эмма позволила себе открыть глаза, все еще держа руки поднятыми. У всех колдунов на лицах было одинаковое ошеломленное выражение. Быть так близко к столь большому количеству чистой энергии пробирало до глубины души.

Перед Эммой стоял тщательно причесанный парень. Он опустил руки, чтобы посмотреть, какой кусок ему достался. «Наконечник. Как и должно быть», – услышала Эмма в своем сознании, парень говорил с тщеславным удовлетворением. Эмма покачала головой и решила взглянуть на то, что покоилось в ее ладонях. Ее осколок имел форму трапеции, на нем было выгравировано направление.

«Северо-восток, первый шафт».

Эмма почувствовала укол разочарования, ей хотелось быть наконечником стрелы, а не шафтом. Но судьба к ней, как всегда, была недобра. Восемь лет назад она была шафтом и снова станет шафтом сейчас.

«Юго-запад, хвостовик». «Северо-запад, второй шафт». «Север, наконечник». Голоса смешались, и Эмма начала закрывать двери своего подсознания, чтобы в него больше ничего не входило.

– Чистота мудра, – сказала тогда Мокоена, и Эмма не могла не посмотреть на нее. – Наконечники стрел, займите свое законное место.

На периферии ее зрения началось движение, и через несколько мгновений восемь колдунов заняли платформу. Каждый пошел в направлении своей стрелы до самого начала. После они присели, чтобы вернуть осколок направления на место. Источник выпустил поток энергии, подтверждая свой выбор. Эмма посмотрела на Северо-восток, чтобы увидеть, в чьих руках теперь находится будущее ее короны.

И увидела…

Нет.

Кто угодно, кроме нее!

Кибиби не могла в это поверить. Это было у нее перед глазами, но она не могла в это поверить.

– Первые шафты стрел, – повторила канцлер Мокоена, – займите свое законное место.

Круг королевичей уже наполовину разошелся. Наконечники и хвостовики были на вершине платформы, и когда первые восемь шафтов поднялись, Кибиби осталась наедине с остальными колдунами. Сун Ми и Сун У стояли справа от нее, и при других обстоятельствах она ощутила бы удовлетворение, увидев положение, которое чистая энергия предоставила ее бывшим друзьям, но сейчас было не время. Кибиби всматривалась в направление прямо перед собой. Серьезная ведьма, одетая в оливково-зеленое, подошла к ней, наклонилась, чтобы положить свой кусок – который мгновенно слился с гравюрой на полу, – а затем сделала несколько невероятно решительных шагов к изголовью.

– Эмма Торрес Вега, королевская ведьма Мезонии, первый шафт, – она сделала паузу, которая неприятно повисла в воздухе. – Я буду следовать твоим указаниям, наконечник.

Последние слова она словно выплюнула. Кибиби почувствовала острый укол боли под ребрами. Она посмотрела на остальные направления, и ее глаза встретились с глазами Звели, который с высоты платформы казался гигантом. На его лице было довольное выражение, и он позволил себе одарить Кибиби гримасой превосходства. Он был выбран в качестве хвостовика Восточного направления. Наверняка он думал, что Кибиби разочарована своим положением, но это было единственное хорошее, что случалось с ней до сих пор. Она не хотела брать на себя ответственность руководить своим шабашем. Эта мысль заставила ее снова повернуть голову, чтобы еще раз взглянуть на Северо-восток.

– Чистота – это…

Кибиби не стала слушать остальное, но заставила свои ноги двигаться, когда это начали делать последние королевичи. Она следовала по периметру платформы, ее кусочек стрелы был плотно зажат в левом кулаке. Кибиби поднялась и поискала свое место. Она наступила на золото на полу и опустила взгляд, пока не обнаружила отверстие в форме широкой трапеции. Она вздохнула, присела на корточки, положила кусочек сверху, и с глухим стуком он идеально вошел в выемку. Затем она встала и решительно двинулась вперед. Кибиби столкнулась с Эммой Торрес, у которой были так напряжены руки, что ее подбородок дрожал. В нескольких шагах впереди стояла хвостовик ее направления. Девушка представилась как Лилит Анвар, она была из Македонии. Она была полна спокойствия и торжественности. А в ее фиалковых глазах скрывалось море тайн. Лилит опустила голову на пару сантиметров, когда Кибиби обогнала ее. И была вынуждена сделать то же самое. При следующем шаге она пошатнулась, но сумела удержаться. Сердце стучало в ушах. Кибиби дошла до конца и оказалась лицом к лицу с лидером своего шабаша.

Она вдохнула.

– Кибиби Фураха, королевская ведьма Зулу, второй шафт, – сказала она дрожащим голосом. – Я буду следовать твоим указаниям, наконечник.

Кат торжественно кивнула. Она смотрела сквозь Кибиби на горизонт, который скрывал стадион.

Они с Кат были в одном направлении. Кат была наконечником ее стрелы. Бремя лидерства легло на ее самую юную подругу. Кибиби услышала позади себя покашливание и поняла, что она единственная, кого нет на месте. С пылающими щеками Кибиби подошла к концу стрелы и встала поверх своего фрагмента.

– Тайка, – взревела канцлер, – направления запечатаны.

Раздались бурные овации, и Кибиби не могла не отвести взгляда в сторону, к трибуне, где разместилась ее семья. Тройняшки кричали, хотя Кибиби и не могла различить их голоса в толпе, но она видела, как каждый из них держал небольшой плакат. Кимони держала «КИ», а Кайкура и Кенди – «БИ». На мгновение она почувствовала счастье и стыд, но затем Мокоена высвободила одну руку от подноса и подняла ее в