Сущность северного сияния - Лайя Лопес

Мезонская ведьма посмотрела на нее с оттенком удивления на лице, как будто она только что поняла, что девушка здесь.

– Моя проблема? – повторила она.

Кибиби встала и указала на нее пальцем.

– Я с тобой говорю, а не с дверью.

Эмма бросила взгляд через плечо в том направлении, а затем обернулась к Кибиби с улыбкой.

– Тебе явно не нравится то, что у двери.

Краем глаза Лилит увидела, как Шин слегка качнул головой, понимая, что речь идет о нем. Щеки Кибиби потемнели.

– Это не так очевидно, как то, что тебе не нравится Кат.

Эмма кивнула, соглашаясь с ней.

– Вы подружки? – спросил она тогда, снова глядя на Катсуки. Кибиби нахмурилась и выпятила грудь.

– Ну да. Ходим вместе в ВАМИС. Соседки по комнате.

– Великолепно. Половина нашего шабаша все еще в Академии, – она посмотрела на Лилит. – Повезло нам, ты так не думаешь?

Лилит моргнула. Это был прямой вопрос, поэтому она не могла промолчать. Она испустила незаметный вздох.

– Кажется, я припоминаю тебя. Ты тоже училась в Академии, когда вступила в Лигу, – сказала она Эмме.

– Что? – воскликнула Кибиби, широко распахнув глаза.

Катсуки Шимицу подняла взгляд и встретилась глазами с Эммой Торрес, смущенной, но смелой.

– Предпоследняя Лига, когда соревновалась моя сестра Натсуки, Эмма Торрес Вега была вторым шафтом своего направления, – объяснила Катсуки.

Эмма сурово улыбнулась ей всеми своими белыми зубами.

– Натсуки Шимицу была нашим хвостовиком, мы дошли до финала, были в шаге от короны, но она все испортила.

Катсуки посмотрела вниз. Лилит увидела, как она зажмурилась.

– Непокорная с противоположного направления из моего клана, – внезапно сказал Шин. У него был сильный акцент, и он явно не привык говорить на карри´, общем языке ведьм. – Она потеряла руку во время взрыва, устроенного ведьмой Шимицу.

Эмма подняла руку в сторону мальчика, словно предлагая ему поднос с невидимым чаем.

– Вот именно! Натсуки Шимицу чуть не убила нас всех! Мы были так близко! Я была бы королевой! – она покачала головой и подошла к другому окну. – Но вместо этого я должна была вернуться домой униженной и снова участвовать в Лиге. Теперь мне предстоит пройти через все это еще раз, и, кроме того, лидер моего направления не просто ребенок – она ребенок семьи, которая все разрушила.

– Ну, не надо было опять принимать участие! – выкрикнула Кибиби.

Эмма обернулась, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза, казалось, бросали заклинания-молнии.

– Ведь это так просто, конечно, – она стояла, уставившись на Кибиби, словно хотела пронзить ее своим взглядом. Через мгновение она улыбнулась. – Очевидно, что ты умираешь от желания принять участие и стать новым правителем своего королевства, верно?

Кибиби сделала шаг назад, комментарий ее явно задел.

– Эмма Торрес! – внезапно зазвучал пронзительный голос Катсуки Шимицу. Все повернулись к ней лицом, и девушка опустилась на колени на кафельный пол, склонившись всем телом в низком поклоне к ногам другой ведьмы. – Я прошу у тебя прощения от лица моей сестры за боль, которую она могла тебе причинить.

Кибиби сделала шаг в сторону своей подруги и потянула ее, чтобы та встала, но Катсуки оставалась неподвижной, словно прикованной к полу.

– Тебе не нужно извиняться, Кат, – сказала она. – Ты ничего ей не сделала!

Наконец она подняла взгляд, на ее лице, сладком, как цветок, твердом, словно дуб, читался вопрос. Эмма Торрес посмотрела на нее и в итоге отрицательно покачала головой.

– Слишком поздно. Ты не знаешь, сколько боли она при- несла, – она махнула рукой. – Вставай, наконечник. Пойми, я не могу принять твои извинения.

Катсуки поднялась на ноги с достоинством и зрелостью, которые никак не сочетались с ее детской внешностью.

– Почему она должна понимать тебя? – упрекнула Эмму Кибиби, встав на расстоянии вытянутой руки от нее и подняв свой вздернутый нос. – Ты не можешь пустить это на самотек?

Эмма была на пядь выше нее и казалась совершенно не впечатленной. На всякий случай Лилит поднесла руку к шее, чтобы нащупать свою маленькую серебряную цепочку.

– Используешь магию против меня, Фураха, и ты увидишь, что такое настоящие проблемы, – сказала ей Эмма с самодовольной улыбкой.

– Кибиби, нет, – прошептала Кат.

Но зулусская ведьма и не думала ее слушать. Лилит пропустила сквозь пальцы цепочку, пока не нашла кулон.

Кибиби изо всех сил толкнула Эмму, заставив ее пошатнуться. Затем она подняла кулак, и огненная бусина ее браслета жизни сияла, словно горела пламенем. В сторону брюнетки в одночасье полетели четыре раскаленные стрелы. Лилит сделала жест перед собой, и яркий свет внезапно ослепил ее. Стрелы попали, но мгновенно превратились в безобидные искры. Кибиби врезалась в стену, а затем упала спиной на ту плитку, на которой стояла на коленях Катсуки. Над ее шеей навис острый коготь, принадлежавший впечатляющему серебристому волку, животному-фамильяру Эммы.

– Эмма, – сказала Лилит, – отзови его.

Ведьма полностью проигнорировала ее, устремив пристальный взгляд на свою противницу.

– Почему бы тебе не вывести свою маленькую мышку? Посмотрим, что она сможет сделать против Грома.

Несмотря на то, что зубы у нее были сжаты, и она дрожала с головы до ног, Кибиби не отступала. Ее взгляд скользнул к браслету, и Эмма тут же покачала головой.

– Не надо, деточка. Будет хуже, – сказала она.

Внезапно Лилит все поняла.

– Ты умеешь читать мысли, – сказала она. – Это твой дар.

Эмма и волк повернулись к ней, и тогда Кибиби снова сжала кулак. Еще один заряд стрел пронзил воздух. И Лилит решила, что с нее хватит. Левой рукой она сорвала кулон, который тут же стал ее посохом. Она прижала его к земле, разрушив стрелы и отправив волка в воздух.

– Хватит, – сказала она. Лилит указала на Эмму. – Отзови его, – не дожидаясь ответа, она повернулась к Кибиби. – А ты перестань вести себя совершенно бесконтрольно! Это позор.

Явно уязвленная, Кибиби отвела взгляд и повернулась, чтобы подняться. Тут же рядом с ней оказалась Катсуки. Лилит почувствовала изумрудный взгляд Эммы на своем виске и про себя повторила приказ. Волк прошел мимо нее, показывая такие же зеленые и пристальные глаза, прежде чем вернуться к своей хозяйке и исчезнуть в бусине на ее браслете.

Комната представляла собой мавзолей, тихий, но наполненный эмоциями. Лилит посмотрела на дверь и представила, что в каком-то углу этого стадиона есть еще одна комната, в которой Хиона решила бы эту ситуацию совершенно по-другому. Она воскресила в памяти властность и холодность своей лучшей подруги. Лилит указала на стол своим посохом.

– Садитесь, – она повернулась к Шину. – А ты вставай.

Парень, приподняв бровь, так и сделал, и тогда Лилит начала создавать в голове альтернативы, не сводя глаз с деревянного стула. Она прицелилась посохом и выпустила заклинание изменения. Кончиками пальцев Лилит почувствовала, как магия Дерева и Воды пробежала по ней и разнеслась по металлу посоха, пока не упала на стул и не превратила его в кресло,