Серебряный змей в корнях сосны – 3 - Сора Наумова

за спиной. – Сами посмотрим, что видел Кента, а после уже будем решать.

– Я подожду тут, – попытался улизнуть Хизаши.

– Исключено. – Юдай закончил и подошел к краю озера.

– Мы следим за тобой, Мацумото, – предупредил Мадока, грозно двигая бровями.

В итоге ныряли все, кроме Кенты – он уже видел и предпочел остаться с Чиёко, рисковать которой никто не решился. Глядя, как друзья по одному исчезают в воде в тени от перекладины тории, он уже не испытывал страха, потому что верил в них, в их силу. Хизаши был прав, укоряя его в стремлении сделать все в одиночку. Больше Кента такой ошибки не совершит.

– Все очень переживали за тебя, – тихо сказала Чиёко, становясь рядом и вместе с ним наблюдая за спокойной гладью озера.

– Да, Хизаши…

– Я тоже очень переживала, – перебила она и прикусила губу. Кента перевел на нее взгляд и отметил, что лицо девушки непривычно взволнованно. Но ведь все уже хорошо, по крайней мере, лучше, чем было.

– Мне приятна твоя забота, – осторожно сказал он.

– И все?

– И… – Кента растерялся. – И я рад, что ты помогаешь мне и Хизаши.

– Снова Хизаши, – как-то устало отозвалась она. – Но ведь я говорю не о нем, а о тебе. Ты совсем не понимаешь?

– Наверное, нет, – покаялся Кента. – Объясни мне.

Чиёко стиснула кулачки и вдруг выпалила:

– Вот дурак! Неужели совсем не заметил, что нравишься мне?!

Ее лицо было одновременно и злым, и смущенным, и Кента не находил слов, чтобы нарушить затянувшуюся после такого признания паузу. Чиёко удивила его и сбила с толку. Мысли, наконец-то выстроившиеся по порядку, снова смешались.

– Молчишь, – грустно улыбнулась девушка. – Похоже, я все-таки поспешила, да?

– Чиёко, прости. Это было неожиданно, и я не знаю, что тебе ответить.

Кента хотел быть честен с ней, она этого заслуживала. До ее слов он всерьез не задумался, что заставляло ее раз за разом возникать в его жизни, ему казалось это естественным, как редкое, но приятное общение с Учидой, как дружба с Мадокой, как симпатия к Арате. Чувства к девушкам не задерживались в его сердце всерьез и надолго, оно было занято другими стремлениями. Глядя на то, как мама скучает по отцу, он хотел бы однажды тоже обрести человека, с которым провел бы свои дни до самого последнего вздоха, но никогда еще представлял, с кем бы осуществил эту мечту.

Чиёко хорошая девушка, но…

– Если однажды, когда все закончится, ты захочешь повторить эти слова для меня, – сказал он наконец, – уверен, я найду в себе нужный ответ.

Он раскрыл ладонь, и Чиёко вложила в нее свою.

– Мне нравится твоя прямота, – сказала она с улыбкой.

Ее пальцы были теплыми, Кента сжал их осторожно, надеясь, что она не решит, будто он просто ее жалеет. Другой такой, как Чиёко, он никогда не встречал и едва ли встретит.

– Ай! – Чиёко дернулась, и Кента разжал пальцы. Точнее, попытался, потому что их с девушкой ладони будто приросли друг к другу, и от них по телу начал разливаться жар. Дыхание перехватило, и грудь пронзило острой болью. Кента едва не рухнул на колени. В глазах потемнело, он зажмурился, и в мельтешении красных пятен под опущенными веками ему примерещился преисполненный ненависти взгляд.

Кента не заметил, когда Чиёко все-таки смогла отшатнуться, а он рухнул на колени, невидяще уставившись в землю. Сердце колотилось о ребра, и Кента понял, что боится. До одури боится – и это не его страх. То, что затаилось в нем, испугалось чего-то настолько, что не сумело сдержаться.

– Кента? Кента? – Чиёко не побоялась снова прикоснуться к нему и помочь встать на ноги. – Что произошло?

Их окружили вернувшиеся с той стороны друзья, и Кента нашел взглядом Хизаши.

– Я знаю, – выдохнул он. – Я знаю, как его изгнать.

– Говори.

Кента обернулся к Чиёко.

– Помнишь, ты помогала мне попрощаться с отцом? – Она кивнула. – Ну же, Чиёко-тян, ты тоже должна была догадаться.

Он говорил так, потому что за считанные мгновения до того, как она кинулась к нему на помощь, он будто заново, очень быстро, пережил тот эпизод из пещеры в глубинах Ёми, снова увидел тающий силуэт отца, отблески зеленого пламени на неровных стенах и слова, произнесенные итако напоследок. Странно то, что Кента не помнил, чтобы прежде слышал их. Ему казалось, сказанными под конец душой отца словами было признание в любви к семье, но нет. Что бы ни заставило их с Чиёко стереть это из памяти, оно вернуло воспоминания именно сейчас, когда те были необходимы.

– Да о чем вы? – не выдержал Мадока. Арата тихо шикнул на него, лисица оскалила клыки.

– Я не понимаю, – пробормотала девушка, опустив взгляд на свои руки. – Как я могла забыть?

Чиёко стояла за спиной Куматани Сугуру, и их фигуры будто стали продолжением друг друга. Ее тонкие пальцы легко касались того, чего невозможно было коснуться, – его души. Их окутывало слепящее сияние, погасшее тогда, когда юная итако разжала пальцы. Пещера снова потемнела, дрожал только негреющий огонек костра на костях. Чиёко судорожно вдохнула, и взгляд ее прояснился.

– Слушай, что я скажу, – велела она не своим голосом. – Я сделаю это лишь один раз.

Ее слова в тишине падали тяжело, точно камни, Кенту погребало под ними. Он не мог поверить, что все это по-настоящему, так же, как не мог до конца понять смысла. Чиёко сделала паузу и более тепло, по-человечески, закончила:

– Я не бросал вас. Я вас любил.

Все было именно так, и то, что передала застрявшая во тьме Ёми душа, стало ключом к спасению. Отец, отдавший жизнь в надежде помочь своему ребенку, спустя только лет все же смог это сделать. Его отчаянное послание нашло проводника.

– Папа, – проронил Кента, и глазам стало горячо.

За него плакала Чиёко, слезинки скатывались по ее щекам и срывались с дрожащего подбородка. Она казалась такой несчастной и такой одинокой в том, что могла почувствовать и осознать лишь она одна. Невеста ками, говорящая с мертвыми.

– И все же… – начал Мадока, и тогда уже Хизаши просто сунул ему кулак под нос, и тот напряженно засопел, но заткнулся.

– Мою бабушку звали Чинацу, – глухо заговорила Чиёко. – Она была сильной итако, но не настолько, чтобы не потерять зрение. Она была мне ближе, чем мать, и умирая, она сказала, что часть ее навсегда останется со мной. Я не удивилась, ведь те, кто видит мертвых, не так страшатся потери. Однако бабушка Чинацу говорила вовсе не об этом.

– Она передала тебе свои силы? – угадал