Секта - Ваня Мордорский

— Эх… Ладно… Не играться, так не играться… Тогда будет даже неинтересно…

Через пару мгновений, под дружный смех и хлопки, Маэль прошел в круг.

Гноллы, стоявшие там, резко напряглись, и начали водить носами, а потом зарычали. Они не стали дожидаться, пока гоблин приготовится и сразу кинулись в атаку, действуя слаженно и окружая его с трех сторон. Видимо, очень хотели побыстрее проучить наглеца, который решил, что может сражаться на равных с местными бойцами. На равных с гноллями.

Надо сказать, Маэль и не выглядел как сильный боец, ну а его мутации, потемневшие руки и ноги,…На них почему-то никто не обратил внимания. Возможно, тут все привыкли к таким радикальным мутациям как у Камнебрюхого, когда они заметны даже издалека. Собственно, почти у всех подчиненных Шарха были заметные наросты-мутации, у Маэля же… Это выглядело как серая грязь.

Однако, уже с первых ударов и по первым уворотам гнолли всё поняли. Как и люди вокруг.

— Так он мутант, — разочарованно сказал татуированный.

— Ага, — кивнул Зур’дах, — а их трое и они больше. Считай, всё честно.

К сожалению для публики, всё закончилось слишком быстро.

Маэль ушел от удара одного гнолля, увернулся от взмаха ноги второго, и, словно пружина, выстрелил кулаком третьему. Тот отключился. В момент. Удары измененными частями тела, да еще и нанесенные таким тренированным бойцом, как Маэль, вырубают наглухо.

На двух других противников Маэль потратил чуть больше времени. Нанес несколько легких, прощупывающих ударов, встретил удар кулак в кулак, и в круге раздался звонкий хруст. Это сломалась рука гнолля. Мощный удар в голову — и еще один гнолл распластался на полу. К третьему Маэль рванул резко и быстро. Увернувшись от двух массивных волосатых кулаков, он нанес три молниеносных удара в корпус. Гнолл согнулся от боли.

Завершил всё Маэль отключающим ударом в голову. Под гробовое молчание публики.

— Слабые. — улыбнулся он, — Я даже не размялся.

Зур’дах вздохнул.

— Не найдется кого посильнее? Есть хорошие бойцы? Или этот мусор сильными считается?

— Слушай, — обратился к нему татуированный, — лучше уйми своего друга.

— А что не так?

— Да всё не так, — буркнул татуированный, — и то, что он мутант, и то, что кто-то слишком быстро деньги поставил на ту троицу. Лучше уйдите по тихому к Шарху.

Зур’дах решил, что в чем-то мужчина прав, и внимания привлекать не стоит. Хотя… С этим уже было, конечно, поздновато. Внимание они, несомненно, привлекли.

— Маэль! — позвал его Зур’дах.

— Чего?

— Давай сюда, хватит на сегодня боев.

Маэль, скорчив недовольную рожу и показав кому-то посылающий вдаль жест, гордо зашагал обратно.

— Я даже завестись не успел, — разочарованно сказал Маэль, подходя к Зур’даху, — О-о-о. Смотри, кто тут…

Примерно в это же время из тоннеля вышел Шарх, в сопровождении подчиненных и, видимо, Владыки катакомб. Последнего окружали полукровки. И все сплошь остроухие и темнокожие.

Да это ж дроу-полукровки!

Все вокруг притихли. Даже бои в других «кругах» на время прекратились. Появился хозяин этого места.

Уж кого они оба не ожидали тут увидеть, так это дроу. Чистокровного.

Именно таким и был Владыка катакомб.

И Зур’дах явно ощущал определенную опасность от этого старого, прямого как палка, и смотрящего на всех как на куски дерьма дроу.

Он точно владеет Тьмой, — понял Зур’дах.

Хоть на расстоянии сотни шагов это ощутить достоверно он не мог, но он доверял своему предчувствию. Легкая злоба вскипала внутри Зур’даха. Он давно не видел дроу и сейчас внезапно понял что почему-то уже хочет его убить. Именно этого конкретного дроу. И не мог понять, с чем это связано, почему он вдруг начал терять контроль.

Дроу, тем временем, что-то через губу и с явной брезгливостью бросал Камнебрюхому, а тот сжался, будто в ожидании удара. Он как-то резко потерял весь свой гонор Вожака, как и его резко присмиревшие подчиненные. Очевидно, это был уже конец разговора. В конце Шарх попытался что-то возразить, и тут же последовал молниеносный удар небольшой плеткой тьмы. Дроу не скрывал ни своих способностей, ни своей власти. И он совсем не боялся шестерки подчиненных Шарха, как и его самого. Ни капли.

Зря он недооценивает мутантов, — подумал Зур’дах, — Тьмы тут не так много. Это не Подземелья.

Камнебрюхий сморщился от боли и…кивнул, соглашаясь с дроу. А после поклонился и зашагал прочь. К Зур’даху с Маэлем.

Сквозь стиснутые зубы, он что-то шипел, явно какие-то ругательства.

Владыка, тем временем, исчез в тоннеле, а внутри, в пещере, снова зазвучали голоса, смех и продолжились разговоры и бои.

— Что, всё уже? — удивленно спросил Маэль у Камнебрюхого, когда тот подошел к ним.

— Да, всё. — недовольно ответил тот, — Лучше нам тут не задерживаться. Этот ублюдок злой. Чтоб его тшарки драли во все щели.

Кулак Шарха сжался и разжался.

— И я злой. За мной, трусливые уроды! — бросил он подчиненным, словно расплачиваясь за свой страх перед Владыкой, и зашагал вперед, расталкивая всех, кто не успевал отойти с его дороги.

Зур’дах с Маэлем переглянулись. Какие бы дела ни были тут у Шарха, они закончились явно неважно.

* * *

— Зачем он нас вообще туда брал? — спросил Маэль, когда они вернулись обратно в трущобы.

— Не знаю, — пожал плечами Зур’дах. — Возможно, он что-то хотел сделать, но с этим ублюдским дроу что-то пошло не так. Возможно, он просто не успел показать нам то, зачем нас взял… Или же он на самом деле просто хотел нам показать Владыку и бои. И всё… Кто его поймет?

— Да глупость какая-то. Видел? Он сейчас нахрен послал всех своих подчиненных и сидит один в пещере.

— Видел-видел, мы вместе там вообще-то были.

Они на пару мгновений умолкли и взглянули на звездное небо, которое тут, в трущобах, было особенно хорошо видно. Сегодня была безоблачная ночь и дул прохладный сильный ветер, уносящий запах трущоб и всего дерьма, которым они были наполнены прочь.

— Ты же видел, тот дроу Тьму использовал? — спросил Маэль после недолгого молчания.

— Видел-видел. И, судя по реакции Камнебрюхого, такое происходит уже не первый раз. Он сильно боится этого «Владыку».

— Может… — вдруг понизил голос Маэль, — мы убьем его? Мы же сильнее.

— Кого? — удивился Зур’дах.

— Ну не Шарха же, дроу этого! У