Секта - Ваня Мордорский

— Либо в город, либо в катакомбы, — сказал Ыглар.

— В рабство? — спросил Маэль.

— В рабство, — кинул тот, и продолжил жевать кусок черствого хлеба. Тут это была довольно популярная еда, его доставали из города, а с мясом тут были проблемы. Оно было недешевым, не по карману жителям трущоб, да и беднякам из города, скорее всего, тоже. Зато оно было у мутантов и Вожака.

Собственно, именно желание поесть мяса заставляло Зур’даха и Маэля дюжину раз подниматься в предгорья, находившиеся справа от трущоб. Добираться туда было недолго, да и поймать парочку прячущихся среди камней собакоподобных тварей труда не составляло, с их-то скоростью и наличием копий. Добычу друзья тащили в трущобы и давали детям.

Пожалуй, таких счастливых гоблинят Зур’дах никогда не видел ни в родном племени, ни в Ямах. Тут же они жили довольные, несмотря на тяжелую жизнь. Почему-то Зур’даху вспомнилось то время, еще до Испытания, когда он ждал на выходе из пещеры добычу, которую принесут в племя Охотники. Принесут и ни с кем не поделятся.

Сейчас он был, по сути, таким же Охотником, с одним отличием: он отдавал детям почти всё. Ему было не жалко, ему было всё равно, что есть. Как и Маэлю. Они были мутантами, и их потребность в еде была намного меньше, нежели у других гоблинов. С помощью Крови они могли выживать в самых тяжелых ситуациях. Ну а дети… Дети с удовольствием уплетали мясо за обе щеки.

Чуть позже они начали учить детей более «грязным» приемам: подсечкам, плевкам, броскам, ударам в пах. Друзья решили, что, пожалуй, палки — это хорошо, но этой малышне больше пригодится что-то практичное. Больше всего времени уходило на кулачный бой, на постановку стоек и отработку ударов.

— Это даже против взрослых поможет, — говорил им Зур’дах, — наступили пяткой на ногу, между ног двинули, и отработали по корпусу. Это очень больно. Поверьте. Вам не нужно тянуться к голове. Победить можно и по-другому. Ну а когда старший согнулся… Справитесь.

— Ага. — кивнул Ылгар, — понял, Старший.

Обращение «Старший» было Зур’даху непривычно. Обычно это он всех считал Старшими, а тут какой-то малец так называет уже его. Время пролетело незаметно.

Они продолжили тренировку, а Зур’дах погрузился в какое-то отрешенное наблюдение, фиксируя происходящее, но не осознавая его, не думая о нем.

— Тренируете их, да? — прозвучал знакомый голос.

Зур’дах даже не обернулся, Гарха он услышал еще шагов за двадцать до того, как тот подошел.

— Ага… — кивнул молодой гоблин.

— Бросили бы вы это, — продолжил Гарх.

— Это еще почему?

— А смысл? Большинство мальцов всё равно ждет рабство. Зачем им уметь драться? Они же не мутанты. У них другая судьба.

— Но ты ж умеешь драться, вон, держишь в руках какое-то самодельное оружие. Значит, не у всех такая судьба, — заметил Зур’дах.

Гарх рассмеялся.

— Всё, что я умею — это посильнее вдарить и побыстрее убежать, ничего более. А то, что вы показываете… Это совсем другое… Но малышня подумает, что на самом деле стала сильнее, и ввяжется в драку с гнолльским щенятами или с людскими подростками и огребет. Естественно. Они мельче и слабее, они — не мутанты. Мы, гоблины, меньше, ниже. А мутантами ни им, ни мне не стать.

Он горько вздохнул.

— Может, они и меньше, но будут быстрее, наработают движения и навыки. Это уже что-то.

— Это им ничего не даст. — возразил Гарх.

— Пусть учатся. Какая тебе разница?

— Эммм… — Гарх замялся, не зная, что ответить.

— И еще: зачем малых продавать? Вы же так становитесь слабее, вас же меньше. Дети вырастут, станут взрослыми и могут стать…

— Нас достаточно. — перебил его Гарх. — Вожак знает, что делает. И ты забыл про еду. Ее и так на всех не хватает, что будет, если детей тут будет втрое больше? Чем их кормить?

— Мутанты могли бы охотиться. — заметил Зур’дах. — Скажешь, им это не под силу? Мы с Маэлем ходили в предгорья, там есть хищники и обычная живность, которую можно убивать и тащить сюда. Хватило бы многим, если бы этим занимались все мутанты.

Гарх пробуравил взглядом Зур’даха, а потом сказал:

— Этого делать никто не будет. Ты и сам это знаешь.

— Знаю.

Повисло недолгое молчание.

— Ладно, я по делу. — сказал Гарх, — Вас хочет видеть Камнебрюхий.

— Ты знаешь зачем?

— Догадываюсь, — не стал врать гоблин.

— Так и зачем же? — подошел Маэль, прервав тренировку детей.

— Наверное, хочет взять вас с собой в катакомбы.

— Катакомбы? А туда зачем? — прищурился Зур’дах, — Что там такого?

— А вот этого я не знаю, — пожал плечами Гарх, — Сказал что знаю. Так что когда закончите заниматься этой малышней, идите к Камнебрюхому. Он ждет. У него и спросите, зачем вы ему нужны.

Когда он отошел, Маэль сказал:

— Что думаешь?

— Ты всё слышал?

— Ну я ж не глухой, слышал. Так как думаешь, что он от нас хочет?

— Ну вот сейчас пойдем и узнаем, — поднялся Зур’дах, отряхиваясь от пыли.

Через минуту они направились к Камнебрюхому.

* * *

Шарх Камнебрюхий действительно «приглашал» их с собой в катакомбы.

— Хочу чтобы вы познакомились с местными боями и…взглянули на Владыку катакомб, если он, конечно, высунет свой нос наружу.

— У катакомб есть владыка? — удивился Маэль.

— Конечно. Он живет в катакомбах, мы тут, но нас связывают десятки ходов. Поэтому с ним лучше…

— Дружить? — предположил Зур’дах.

— Не ссориться… Дружбы не существует. — уверенно сказал Шарх. — А вот договоренность особо не гадить — лучшее, что возможно с такими существами, как он.

— «Такими» — это какими? — спросил с подозрением Зур’дах.

— Сами увидите. Ну что, интересно? Или останетесь тут, с малышней? Да не волнуйтесь, никто вас трогать не будет — мне своя жизнь дороже. Это просто визит одного главаря к другому… И таких мутантов, как вы, лучше иметь рядом.

Значит, и этот хочет нас использовать, как Нелария? — мелькнула мысль. Однако, отказываться Зур’дах не собирался. Он хотел посмотреть и на бои, и на так называемого «Владыку катакомб».

— Мы за тебя драться не будем. — заявил Маэль.

— Я и не прошу