Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи

вот только выглядел хуже: ее кожа светилась и переливалась, а его – поглощала тени, чтобы стать еще мрачнее. Испуганный взгляд, резкие, неуверенные движения, прохудившаяся одежда. Я поспешил, назвав себя дикарем. Жители Ноксианских островов, все еще привозящие на свои земли рабов, были поистине достойны этого непочетного звания.

На родине Иветт оказалось заметно холоднее, нежели в Тэлфорде. По утрам острова укутывал колючий туман, днем природа притворялась еще живой, а к вечеру створки окон дребезжали в страхе перед уже морозной ночью. Пытаясь отыскать в сложившейся ситуации хоть что-то хорошее, я порадовался, что хотя бы пропущу сезон дождей, но и это чувство оказалось пустым и блеклым. Может, я и хотел попасть под сбивающий с ног ливень, ощутить кожей холодные капли, выжать промокшую насквозь одежду. Как давно это случалось в последний раз?

Дав мне обжиться – или привыкнуть к гнетущему чувству, что от Верховного чародея осталась лишь хрупкая оболочка, – в покои стали стабильно захаживать посланники господина Дюваля. Одни предлагали суммы, которые мне не на что было тратить, другие – поместья и рабов, а третьи и вовсе пытались угрожать, в ответ на что я без стеснения и сожалений смеялся, скрипуче и сухо. С таким же смехом в комнату однажды вошел и ее настоящий хозяин. Передвигался Дюваль тяжело, да и с тех пор, как сошел с судна, заметно сдал. Глаза были безумные, как будто он хотел мне глотку выгрызть, да боялся, а я намеренно открывался, проверяя его на прочность. Нападет – ничем не отвечу.

– Все еще брыкаешься, – констатировал Дюваль, устраиваясь на массивном пуфе около моей постели. Я сидел на полу напротив. – Чего хочешь, чародей? Скажи, найду.

– Верни то, что забрал.

Бесхитростность ответа застала виконта врасплох. Узнав о его титуле, я удивился примерно так же. Поразительно, как столь невысокий по статусу человек сумел стать настолько влиятельным. Богаче его на Ноксианских островах были разве что короли, делящие архипелаг на троих, и то лишь вместе взятые.

– Верну, – так же просто ответил он. – Только выполни пару поручений, и верну.

– Ты же знаешь, что я убью тебя, как только наберусь для этого сил?

– Не вижу смысла. Сделав солианского короля нашей марионеткой, ты лишишься работы. И я останусь единственным, кто способен удовлетворять твои аппетиты.

– Да могу и без смысла, – пожал я плечами, вспоминая все, о чем размышлял в последние дни. – Выдумать всегда успею.

– На это ты… горазд…

Дюваль закашлялся, сначала сдавленно, не открывая рта, потом не успевая вздохнуть. Дрожащей рукой он достал из кармана платок, чтобы прикрыться, и на черной ткани сверкнула серебристая вышивка. Я тут же почувствовал, как внутри вспыхнул крошечный, тлеющий уголек.

– Так вот оно что, – протянул я, медленно расплываясь в улыбке. – Весьма интересный ход.

– Что?.. – С трудом усмирив порыв, Дюваль проследил за моим взглядом. – А, это. Подарок.

– И чей же?

– Узнаешь, когда сделаешь то, о чем я прошу.

Да уж, Тобиас на такие жертвы ради какого-то герба не пойдет. Я не сподобился бы и сам, вот только выбирать было не из чего. Восемь звезд сверкали на платке, спешно спрятанном обратно в карман, точно в той последовательности, в какой красовались на рукоятке кинжала. Друзья таких подарков не дарят.

– Неловко напоминать, но и это требует магии. Без нее я так себе сводник.

Дюваль усмехнулся, вызвав новый приступ кашля.

– Поэтому для начала и дам задание попроще, – ответил он, указывая на себя пальцем. – Слышал, ты Миррина от его болей вылечил, хотя ни один лекарь не смог. Значит, поможешь и мне.

– Мне повторить снова или догадаешься? – Я закатил глаза. Несообразительность виконта заставляла сомневаться в том, насколько оправдана его слава. – Без магии мне…

– А тут сказано, что в ней нет нужды.

Дюваль достал из-за пазухи толстую записную книжку в кожаной обложке с тонким шнурком; я узнал ее не только по виду – скорее даже по запаху, по тому, как рука дернулась вперед, чтобы вернуть свое. Он пролистал ее, словно знал, что искать, и весьма уверенно остановился на определенной странице.

– Вот… – Показал мне разворот, исписанный урывками фраз и схем, но дотронуться не позволил. – О магии ни слова. Важны лишь аккуратность и мастерство. Этого я у тебя не отбирал.

– Хочешь сказать, на твоих островах найдется все, что нужно?

– Чего нет – достанем.

Он не сомневался, что я соглашусь, и хотя это было правдой, ситуация до безумия меня злила. Вот только той мощи, того взрыва чувств, что ощущались прежде, теперь не было, лишь отголоски. А потому и затихла ярость так же быстро, как вспыхнула.

Следовало убить. Фабиана прежде всего, но и от Иветт было бы меньше проблем, окажись она внезапно мертва. Короли просто так не мрут: нельзя было заявиться в замок официально или тайком и запачкать руки в столь знатной крови – погнались бы, нашли бы способ осудить, разорвали бы Тэлфорд и все близлежащие острова на части, пытаясь отхватить кусок. Но никто из Верховных не оказался готов погибнуть, взяв на себя эту ношу, получив клеймо, вписав себя в историю как преступника. Мне же было поздно беспокоиться о светлом образе.

И потом я увидел его – человека, внутри которого сформировалось нечто, тянущее его ко дну. Не обезумевшего убийцу или кровожадного фанатика – кого-то, кем мог бы стать сам, если бы избрал иной путь. Его откровенность внушила мне чувство безопасности, ощущение, будто впереди еще столько возможностей все исправить, что в спешке нет смысла. Следовало бить, пока он беззащитен, чтобы на корню пресечь бесчинства, которые ему суждено устроить… а рука не дрогнула, ни в сторону кинжала, ни чтобы выполнить пальцами пассы.

– Надеюсь, вы оправдаете свою репутацию, – вкрадчиво произнес Дюваль, протягивая мне мои же записи.

В целом время у меня и вправду было. Пока можно было остаться и тут: кормили сносно, кровать перестилали каждые три дня, вино, страсть к которому вернулась, поставляли исправно. Лекарства не отнимут много сил, зато обеспечат временем в одиночестве, успею все обдумать. Приспосабливаться – вот чему, в противовес четкому плану, учил меня Маркус, и этим навыком я действительно овладел.

– Не сомневайтесь.

А затем исправлю свою ошибку. Одну из многих, и все же.

Я убью Фабиана.

* * *

Глава 22

811 год от Седьмого Вознесения, дом Маркуса

Посыльный прибыл ранним утром – принес письма, как делал это каждые две недели или чаще, если новость была срочной. В прошлый раз мы виделись вечером накануне.

Я