Как искорка удачи - Мара Вульф

я ничего не понимала. Время от времен заглядывал Киовар, но я с ним не разговаривала. Сначала мне было настолько жарко, что хотелось сорвать с себя всю одежду. Потом снова нагрянул ледяной холод, и я стучала зубами, пока у меня не заболела голова. Мне казалось, что она попросту взорвется. Ночью мне становилось немного лучше. Одной ночью мне померещился Кассиан, сидящий рядом с моей кроватью. Он давал мне что-то попить, когда я испытывала жажду. Накрывал одеялами, когда я замерзала, или промокал лицо и руки холодной тканью, когда мне казалось, что я умирала от жары. Но это были всего лишь фантазии моего мозга, который еще не успел осознать, что для Кассиана я никогда не была чем-то бо́льшим, чем инструмент для достижения цели.

– Это не магия Запретного Королевства, – услышала я тихий голос, когда снова очнулась от своих лихорадочных снов. – Я направил Перикла попросить короля Филиппа о помощи. – Киовар. Но с кем он разговаривал? – Я не могу ей помочь. Может, нам придется отпустить ее.

– Что он сказал? – Я узнала в этом голосе Элизьен. – Неужели мы ничего не можем сделать для нее? Если бы я знала, что все будет так плохо… Что мы наделали? Если Элиза умрет, то нам остается только погибнуть.

– Ее сердце разбито, но это не имеет ничего общего с магией его царства. Их магия не причиняет вреда людям, – сообщил Киовар. – Во всяком случае, точно не такой сильной.

– Это его слова. – В голосе Элизьен прозвучало раздражение. – Посмотри на нее. Она сама на себя не похожа.

– Я склонен с ним согласиться, – сказал Киовар.

Голоса удалялись, а я изо всех сил пыталась их расслышать.

– Ты знала, что Кассиан открылся ей незадолго до того, как они вернулись?

– Он действительно это сделал? – В голосе Элизьен теперь была слышна паника. – Как он посмел привязать ее к себе?

– Он любит ее. И ты это знаешь. Он боялся потерять ее, если она узнает правду. Очевидно, когда они покинули пещеры, возникли проблемы. Он думал, что теряет ее, и не нашел другого выхода. Он надеялся, что это поможет освободиться от магии. Что ж, он ошибся.

– Разве он не мог просто подождать? Элизе, вероятно, кажется, что у нее вырвали сердце. Предать душевного спутника – все равно что убить.

– Возможно, именно это сейчас и происходит. Если Элиза умрет, Кассиан не сможет жить с этой виной.

– Мы должны что-то сделать, – сказал Элизьен. – Хоть что-нибудь. Почему она не приходит в себя? Она очень разумное дитя. Она должна понять, почему мы скрыли правду. Если бы я только могла с ней поговорить.

– Это не имеет ничего общего с разумом. Она доверяла нам, а мы ею воспользовались. Она считает, что все было ложью. Ее разум пытается восстановить связь с душой.

– О что нам оставалось делать? – обратилась к нему Элизьен. – Какой у нас был выбор?

– Выбор есть всегда, – услышала я четкий голос Скай. Она все время находилась в комнате?

Дверь открылась, и когда вошел еще один человек, я провалилась в пропасть. Я лежала на цветочном лугу вместе с Кассианом, а к нам бежала маленькая девочка с вьющимися светлыми волосами. Она рассмеялась, когда Кассиан посадил ее себе на колени. Она была его совершенной копией.

– Мамочка, – позвала она меня, – я сорвала для тебя цветочек. Прицепи его к волосам. – Она протянула мне цветок, но он завял прежде, чем я успела дотронуться до него. Ребенок на коленях Кассиана растворился в дыму. Ребенок, который никогда не родится.

Луг исчез, и я оказалась на поляне перед Священным деревом. Вокруг него стояло бесчисленное множество носилок, на которых лежали мертвые тела. Все они были покрыты льдом. Жрецы и жрицы отдали всю свою жизненную энергию, чтобы дерево не погибло. Некоторых я знала. Там же была сестра Солеи, а рядом с ней – Рэйвен. Я побрела дальше и к своему ужасу увидела Эмму и Джейд. Что это значило? Это будущее? Будущее, в котором я не уничтожила печати и в котором не умер Дэмиан? Коллам никогда не позволил бы Эмме пожертвовать собой. Образы вновь потускнели, пока я металась туда-сюда. Кто-то крепко удерживал меня и пытался успокоить разговором. Я знала кто, но противилась мыслям, что он мог находиться здесь, со мной. Теплые руки обхватили мое обледеневшее лицо. Мы с Кассианом лежали на белом песчаном берегу на острове, на котором мы бывали, когда попали в Дом желаний. Рука об руку шли по лесу, нежились в кровати с балдахином, целовались снова и снова. Я рыдала, потому что ужасно скучала по нему.

– Я здесь, – прошептал он. – Я всегда буду рядом, даже если ты не хочешь больше быть со мной. Но, пожалуйста, Элиза, вернись. Не ради меня, даже не ради уничтожения печатей. Я хочу, чтобы ты жила. Мне казалось, что делаю все, только чтобы защитить тебя. Думал, что знаю, как будет лучше для тебя. Но это было абсолютно нелепо, о чем ты постоянно мне твердила. Мне не нужно защищать тебя, потому что ты и сама прекрасно можешь о себе позаботиться. Я просто не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Не хотел тебя потерять. Возможно, я тебе больше не нужен. Но ты нужна мне… – Что-то капало на мои щеки, нежные руки гладили меня по вискам. – Пожалуйста, возвращайся, – снова попросил он. – Скажи, что я должен был сделать? Какой у меня был выбор? Удержать тебя или пожертвовать всем, за что мы боролись. Ни одно решение не давалось мне так тяжело. Я не знал, что нас там ждет. Знал только то, что никто оттуда не возвращался. Но я не мог отправиться без тебя. Не мог потерять тебя, но случилось именно то, чего я так сильно боялся. Ты не можешь просто взять и уйти из-за моей глупости. Я не позволю. Скажи, как все исправить. Останься со мной. Пожалуйста, я люблю тебя, – последние слова были произнесены практически навзрыд. Как будто Кассиан плакал. Ну нет, мир, скорее, под землю провалится.

Как бы я хотела, чтобы этот сон снился вечно. Во снах он был полностью моим. Был тем мужчиной, в котором я нуждалась и которого любила. Но сны не были реальностью.

Когда я пришла в себя в следующий раз, уже наступил день. Свежий воздух проникал в комнату через открытое окно. Как ни странно, я чувствовала себя вполне здоровой. Я не мерзла, да и жарко мне не было. В голове прояснилось, и я знала, что должна делать дальше.