Как искорка удачи - Мара Вульф

Позволил магии манипулировать моими чувствами. Если бы он мог, если бы эльфам не требовалась моя помощь с уничтожением печатей, Кассиан, вероятно, оставил бы меня там. Я всегда знала, что он – отличный актер. Как я могла забыть? Я стала бы пленницей, захваченной магией любви. Отказалась бы от всего, никогда бы не увидела свою семью. Ради чего? Ради миража и магии. А Кассиан? Он бы в одиночку вернул посох Нангура и, не моргнув и глазом, оставил бы меня позади, забыл бы меня. Кислота прожигала мой желудок, пищевод, рот, голову.

– Элиза, – прошептал он. – Я… Пожалуйста, – он опустил голову, – позволь все объяснить. Другого выхода не было.

Джейд побледнела.

– Он тебе не сказал? – Она поднесла руку ко рту. – Он тебя не предупредил? Я не знала об этом. Как можно быть таким идиотом? – Джейд ткнула указательным пальцем брата в грудь. – Как ты мог? – возмущенно закричала она. – Ты пообещал Рубину. Пообещал мне. Неужели ты не понимаешь, что натворил?

Я обернулась, когда туманная завеса заволокла глаза. Земля под моими ногами ощущалась такой же болотистой, как и вчера в тоннеле. Если сегодня трясина проглотит меня, мне будет все равно. Мое сердце уже перестало биться, так что и воздух мне больше не требовался. Я пробиралась сквозь молчаливых эльфов, расступавшихся передо мной, и подошла к стоявшей у входа в тронный зал Софи. Она обняла меня и накинула мне на плечи пальто.

– Я уже думала об этом, – тиха сказала она. – Пойдем с нами, дитя.

У меня не осталось сил, чтобы возражать, задавать вопросы или принимать какие-либо решения. Во мне все онемело, пока она вела меня по заснеженным улицам. К нам поначалу подходили эльфы, рассыпаясь в поздравлениях, но с каждым шагом их становилось все меньше и меньше. Я ощущала себя призраком. Они просто стояли и молчали. Они знали. Каждый из них.

В книжном магазине Софи было тепло и уютно. Я вдохнула ароматы старых книг и каминного очага. Это напомнило мне о матери.

– Тебе станет лучше, если ты сначала поспишь, – сказала Софи больше себе, чем мне. – Требуется некоторое время, чтобы магия любви покинула тело. Поэтому тебе холодно. И поэтому ты чувствуешь себя ошеломленной.

– Вы тоже знали? – беззвучно спросила я.

Софи покачала головой и подвела меня к лестнице, ведущей в их квартиру.

– Нет, не знала. Пока спустя несколько дней Рэйвен и Питер не зашли в гости и не рассказали об этом. Это не оправдание, но Элизьен была в отчаянии, когда я заявилась к ней.

– Он говорил, что любит меня, – тихо поведала я, не зная, имела ли в виду Кассиана или Кияна. – Но это не любовь, не так ли? Он оставил меня.

Я поднялась на первую ступеньку, тут же почувствовав себя немощной старухой. Разве я не могла просто сесть на кресло внизу?

– Ах, деточка, – вздохнула Софи. – Любовь сложна.

Питер, Рэйвен и доктор Эриксон сидели на кухне, когда мы вошли. Удрученно смотрели на меня. Я, задыхаясь от напряжения, опустилась на свободный стул. С моим телом было что-то не так. Оно не повиновалось мне должным образом. Должно быть, так действовало на меня предательство Кассиана. А я чувствовала себя такой виноватой, особенно когда он провернул этот трюк с открытием разума. Чего он, собственно, хотел добиться этим? Почему его любовь была такой настоящей? Как ему взбрело в голову обманывать меня? Неужели я ничего для него не значила? После того времени, что мы провели вместе, после всего, что нас объединяло. Почему я оказалась такой наивной? Любовь Кияна не была настоящей, но любовь Кассиана – тоже. Только я любила по-настоящему и потеряла их обоих. Как мне дальше жить? Как снова доверять мужчинам, если меня с такой легкостью можно обмануть? Я задыхалась, боль пронзило меня, как будто кто-то вогнал в мое сердце меч.

– Это нормально, – заговорила Рэйвен, все еще нервничая. Она опустилась на колени рядом со мной и погладила меня по спине. – Магия Запретного Королевства сильна, но со временем сила уменьшается.

Она что, шутки шутит? Подобные чувства так просто не исчезали. Я поправила свою мысленную занавеску и из последних сил прошептала:

– Я чувствую себя так, будто меня прокрутили через мясорубку.

Рэйвен рассмеялась.

– Прими горячую ванну и съешь что-нибудь. Это поможет. После мы поговорим.

– Я не хочу есть.

И разговаривать тоже не хотела. На самом деле я чувствовала себя так, как будто у меня в животе застрял огромный валун. Ничего из того, что случалось со мной раньше, не могло с этим сравниться. Поняла бы я когда-нибудь, что эльфы пожертвовали мной и что магия заставила меня полюбить Кияна? Вероятно, нет. Забыла бы своих родных и близких во время этого сна? Скай и Фрейзера? Или они остались бы со мной? Могла ли я требовать подобного от своих друзей? Лучше бы я никогда не узнала о том, что моими чувствами так жестко манипулировали. А еще виноватой себя чувствовала! Причем Кассиан всегда знал, что происходящее там не было реальным. Неудивительно, что он на меня не сердился. Я горько рассмеялась.

– Но ты должна поесть, – надавила Рэйвен. Я даже не заметила, что она по-прежнему стояла на коленях передо мной. Мысли в моей голове будто бы мчались на американских горках. Удивительно, но я расслышала в голосе эльфийки сочувствие. – Твоему телу нужна вся сила, которую оно только может получить.

Я бы обошлась и без ее жалости. Я сердито смахнула со стола миску с кашей, которую она мне подсунула. Та разбилась о пол, разлетевшись на осколки. Софи ахнула. Рэйвен думала только о том, какую пользу я могла принести ее народу. Я не собиралась оправдывать это тем, что их мир был на грани гибели. Я не заслуживала того, чтобы со мной обращались таким образом.

– Я никому ничего не должна. Я хочу домой. У вас теперь есть все три печати. Моя задача выполнена, и я вам больше не нужна. И вы мне тоже. Не хочу видеть никого из вас. С Дэмианом разберетесь сами. Вам нужно только выполнить условие Филиппа.

– Это не совсем так, – спокойным голосом вмешался доктор Эриксон. – Ты – единственная, кто может создать убежище для печатей. Вибора загадала тебе загадку, к тому же ты стала хранительницей печатей. Печать Белиозара будет повиноваться только тебе и поглотит другие печати.

Я съежилась на своем стуле, раскачиваясь взад и вперед, цепляясь за край стола и пытаясь игнорировать голоса. Но мне не удалось. Когда же все закончится? Они все настойчивее и