Из-за нас - Мери Ли

– Да. – На самом деле я сомневалась, что хоть что-то поняла.

– Но мне нужно рассказать тебе о видении. – Лорел замолчала, ее взгляд стал лихорадочным, словно она на какое-то мгновение потерялась, забыла, где и с кем находилась. Она взяла мою руку и слабо сжала в своих холодных ладонях. – Нужно спешить, скоро меня начнут искать. Итак, я видела все урывками, но могу сказать, что до Тобиаса вы доберетесь на поезде, который развозит людей по фермам. Дальше я видела, как ты пронзаешь правителя Новой империи ножом… Но еще я видела… это невозможно, но… я действительно это видела… я не могу рассказать это мужчинам, но это правда… и…

На этом Лорел замолчала, я видела, как сознание покидало ее. Она старалась ухватиться за него, но у нее не вышло. Ледяные голубые глаза, казалось, смотрели мне в самую душу, и тут я осознала, что не могу двигаться. О нет. Я словно кролик перед удавом. Лорел заговорила, и я поняла, что мыслями она вернулась в прошлое и теперь перед ней не я, а мужчина, которого она любила и от кого родила детей. Мне стало страшно, и я бы сбежала, но я была абсолютно парализована. Теперь я понимала, почему девушка из мотеля не звала на помощь. Тони так же ее обездвижил, как сейчас Лорел сделала это со мной. Тем временем Лорел всматривалась в мои глаза так, что мне стало дурно, она сильно сжала мою ладонь и с надрывом заговорила:

– Милый, прости меня, но я так больше не могу. Они заберут моих детей, а Бенджамин… он не сможет простить мне это. Я совершила огромную ошибку… полюбила человека. Но я хочу, чтобы ты знал, я не жалею. И никогда не буду жалеть! – На глазах Лорел появлялись слезы, но они не катились дальше на щеки, а замерзали, превратившись в холодные бриллианты.

Я чувствовала, как мои руки и ноги сковало льдом, слышала потрескивание одежды Лорел, все замерзало, и я в том числе. Я хотела кричать. Хотела встать и сбежать, но не могла. Я просто смотрела на маму Адама и испытывала дикий ужас. Она наклонилась ко мне и приоткрыла рот, словно собиралась подарить мне поцелуй, но я понимала, что это будет поцелуй смерти. Стало настолько холодно, что я чувствовала, как замерзают глаза, и это было больно. Очень больно. Нестерпимо.

– Я тебя так люблю… – произнесла Лорел, и ее глаза стали настолько яркими, что если бы я могла зажмуриться, то сделала бы это не раздумывая. Я чувствовала, как слабею. Она подпитывалась мной. Все болело, я чувствовала, как замерзает каждый сантиметр моего тела, как жизнь покидает меня. Мне стало страшно. Но потом неожиданно… пришла эйфория – сладко-терпкое чувство вседозволенности и свободы. Я больше не хотела, чтобы это заканчивалось, и, если бы была возможность, я бы подалась вперед и отдалась этому чувству до конца… до моего конца. Я все понимала, но меня больше не страшила смерть. Это было удивительно и прекрасно, и я хотела умереть с этим чувством внутри себя.

Мое тело упало на пол, но я даже не поняла этого, пока лицо Лорел не появилось передо мной. Наконец-то сейчас она закончит. Я еще дышала, клубы пара вылетали из моего рта. Лорел склонилась ниже и снова взялась за дело.

Чувства и мысли снова исчезли, осталось только наивысшее наслаждение, которому я отдалась до конца.

До моего слуха долетел топот ног. Кто-то бежал.

Нет! Они сейчас помешают! Не входите! Стойте!

Но дверь распахнулась, чьи-то руки оторвали Лорел от меня, ее крик разнесся по комнате. И я осталась одна. Покинутая ею. Как же я ненавидела тех, кто нам помешал. Перед глазами мельтешили чьи-то ноги, вокруг царил хаос, слышались крики и ругань. Я не могла разобрать ни единого слова. Но я тоже хотела кричать, вопить во все горло, чтобы Лорел вернули. Да как они посмели разлучить нас?

Лицо Адама возникло передо мной. Он поднял меня на руки и куда-то понес. Это ванная, отлично. Хотя нет. Не отлично. Где Лорел? Я ничего не видела из-за пара, заполнившего комнату. В следующую секунду я оказалась под струями воды. Ничего не чувствовала. Горячая она или холодная. Это не имело значения.

Так проходило время… Сколько? Не знаю.

Но я по-прежнему хотела, чтобы Лорел вернулась. Чувство эйфории начало рассеиваться, и на смену ему пришла боль. В меня словно воткнули тысячу раскаленных игл. И я знала, что эту боль сможет прекратить только она.

Адам что-то говорил, утешал меня, гладил по волосам. Но как он не мог понять, что мне нужно вовсе не это?

Мы вместе с ним стояли под потоком воды, она нещадно била меня по плечам и стремительно убегала вниз. Потом Адам повернул кран, и поток прекратился. Одной рукой он снимал с меня пижаму, второй придерживал мое тело, которое постепенно начинало функционировать. Я уже могла шевелить пальцами и даже моргать. А потом все пропало. Я просто провалилась в темноту.

В следующий раз я открыла глаза уже в кровати, с ног до головы укутанная в одеяло. Я окинула взглядом стены и поняла, что комната не моя. И снова темнота.

В следующий раз мое сознание вернулось, когда Адам сидел на кровати и держал меня на руках, как ребенка. Глаза помимо воли закрылись снова.

А потом я проснулась одна в его постели. Голая и наконец-то пришедшая в себя. У меня никогда не было похмелья, но думаю, ощущается оно именно так. Все тело ломило, голова гудела, и я ужасно хотела пить.

Звук поворачивающейся ручки заставил меня напрячься и еще больше закутаться в одеяло. Дверь открылась, и вошел Адам. В руках он держал кружку с чем-то горячим. Мне это было нужно. Пусть там просто кипяток или горячая лава. Это не важно.

– Ты как? – спросил он.

– Нормально, – хрипло ответила я.

– У тебя переохлаждение. Из-за этого и голос пропал, – пояснил Адам.

И снова он спас меня. Несмотря на то, что в тот момент я этого не хотела. От воспоминаний мурашки пробежали по телу. Боже, я ведь сама хотела умереть. Все эта чертова сила моров. Как люди вообще могут воевать с ними? Я постаралась забыть об инциденте и, посмотрев на Адама, спросила:

– Почему я в твоей комнате? – Не то чтобы я была против, но я все еще не решила, как относиться к тому, что он не сказал мне правду.

– Потому что твоя превратилась в