Джон Норман - Капитан

— Я хотел бы, чтобы о ней помнили как можно больше жителей Империи, — вздохнул Юлиан.

Рената наливала вино для Отто, и тот движением руки остановил ее.

— Господин, можно, я помогу? — спросила Флора, умоляюще поглядывая на Отто. — Спасибо, господин, — произнесла она, когда ей развязали руки, и поспешила помочь рабыням.

Отто смотрел на нее, сжав кулаки. Как она была красива, эта рабыня!

Через мгновение она поставила на стол блюдо с пирожными.

— Наверное, я отошлю тебя на кухню, мыть посуду, — произнес Отто.

— Как будет угодно хозяину.

— Пока можешь остаться здесь.

— Спасибо, господин! — воскликнула она.

Ее бедра были изумительными, и, конечно, хитрая рабыня знала об этом.

Спутница Туво Авзония, казалось, чувствовала себя неудобно, когда ей прислуживали рабыни, Рената, Геруна и Флора. Похоже, она вообще боялась сидеть за столом. Она беспокойно поглядывала на Туво Авзония, но тот, если и замечал что-то, не подавал виду. Однако вскоре беспокойство женщины отметил Юлиан.

— Ваш коллега — женщина, не так ли? — спросил Юлиан у Туво Авзония.

Ее одежда была сшита с таким расчетом, чтобы скрыть половые признаки. У «одинаковых» часто женщин путали с мужчинами. Туво Авзоний обернулся к своей спутнице.

— Такие вещи не интересуют «одинаковых», — произнесла она.

— Но вы ведь женщина? — не отставал Юлиан.

— Да, — призналась она, — я женщина.

— Насколько я понимаю, вы больше не «одинаковый», — обратился Юлиан к Туво Авзонию. Разумеется, он узнал об этом раньше, при разговоре о поступке рабыни.

— Верно, — кивнул Туво Авзоний, — я не «одинаковый».

— Тогда странно, что вы путешествуете в компании «одинакового».

— Возможно, — улыбнулся Туво Авзоний.

— По вашему положению и доходам вы вполне можете приобрести себе рабыню, — заметил Юлиан.

— Правильно, — кивнул Туво Авзоний.

— Вы понимаете, что мы поселили вас с господином Сеселлой отдельно только из уважения к ней, — объяснил Юлиан. — Чтобы он не чувствовал себя ничтожной рабыней. Разумеется, если он из «одинаковых», то он дурен собой, простоват, даже безобразен и совершенно неинтересен.

Туво Авзоний улыбнулся.

Его спутница со страхом взглянула на него.

— Эй, Рената, Геруна, Флора, — скомандовал Юлиан, — встаньте в позу перед нашим гостем.

Рабыни подчинились приказу. Их личные чувства при этом никого не волновали.

Спутница Туво Авзония явно волновалась.

— Вот три красавицы, — объявил Юлиан. — Выберите любую из них, и сегодня вечером она появится у вас в комнате.

Геруна бросила на Юлиана умоляющий взгляд.

— Ты не возражаешь, Отто? — спросил Юлиан.

— Нет, это же рабыни, — ответил Отто.

Рената и Флора с мольбой взглянули на него, хорошо понимая, что они всего лишь рабыни.

— Нет, мне не нравится ни одна из них, — покачал головой Туво Авзоний, и все три рабыни с удивлением переглянулись. — Я бы предпочел другую.

— Я могу позвать остальных, — предложил Юлиан. — На кухне, у стражников и в клетках есть еще несколько рабынь.

— Вы позволите выбрать мне самому? — спросил Туво Авзоний.

— Конечно.

— И позволите предложить вам кое-что? Смотрите…

Туво Авзоний щелкнул пальцами.

— Да, господин! — воскликнула его спутница.

Она с радостью вскочила из-за стола и начала сбрасывать мешковатую одежду, открывая спрятанное под ней тело.

— О! — невольно воскликнул Юлиан.

— Вот это да! — подхватил Отто. Рабыни громко ахнули.

Она стояла на коленях у стола, в короткой тунике из красного шелка, в ошейнике — изумительно красивая рабыня.

— Прелесть, — похвалил Юлиан. — Как вы зовете ее?

— Сеселла, — ответил Туво Авзоний.

— Это имя рабыни?

— Конечно.

— Но на ней была одежда «одинаковых», — заметил Юлиан.

Красивая рабыня испуганно потупилась.

— Мне казалось, что необходимо скрывать ее положение, — ответил Туво Авзоний.

— Понимаю, — кивнул Юлиан.

— Но теперь все открылась, — заметил Отто.

— Вы не хотите вновь занять свое место за столом? — обратился Юлиан к изящной, испуганной рабыне, стоящей перед ним.

— Нет-нет, господин! — живо ответила она.

— Почему же? — удивился он.

— Я рабыня, мне следует стоять на коленях в присутствии хозяев, — объяснила она.

— Пусть теперь Сеселла встанет в позу, — предложил Туво Авзоний.

Испуганная рабыня прошлась перед мужчинами.

— Ты же рабыня! — подбодрил ее Туво Авзоний. — Соблазняй их.

Рабыня повиновалась. Она изгибалась, присаживалась на колени, бросала томные взгляды, вытягивала ноги, привлекая внимание к своему великолепному телу.

— Превосходно! — воскликнул Юлиан.

— Отлично, — поддержал его Отто.

Все увидели, что рабыня уже научилась выставлять себя напоказ, как собственность своего хозяина.

— Покажи покорность, — приказал Туво Авзоний.

Немедленно, как и следует рабыне, она приняла обычную позу покорности: встала на колени, склонившись головой к полу и вытянув вперед руки.

— Искусная рабыня, — заметил Юлиан.

— В самом деле, — подтвердил Отто.

— Я предлагаю ее на этот вечер любому из вас, — объявил Туво Авзоний.

Рабыня судорожно вздохнула. Ее тонкие плечи задрожали.

— Но ведь вы любите ее, верно? — спросил Юлиан.

— Да, — признался Туво Авзоний.

— Тогда сегодня вечером ее приведут в вашу комнату.

Рабыня издала еле слышный радостный возглас.

— Разве нас больше не будут содержать отдельно? — спросил Туво Авзоний.

— Если бы она была свободной женщиной, тогда конечно, — ответил Юлиан. — Но поскольку она, как выяснилось, всего лишь ничтожная рабыня, вы будете жить вместе.

— Благодарю вас, господин, — ответил Туво Авзоний.

— Не забудьте как следует приковать ее.

— Конечно.

— И если ее крики станут слишком громкими, ради спокойствия стражников завяжите ей рот.

— Разумеется, господин, — ответил Туво Авзоний.

— Может быть, теперь, милочка, ты поможешь прислуживать? — спросил Юлиан у рабыни.

— Да, господин! — радостно воскликнула она. — Спасибо, господин.

Четверо рабынь, Рената, Геруна, Флора и Сеселла, принялись выполнять свои обязанности. Сеселла охотнее всего прислуживала Туво Авзонию, поднося ему закуски, подливая в бокал вина. Другие рабыни не возражали — в конце концов, она принадлежала ему. Иногда, конечно, такие ситуации позднее обострялись на кухне или в комнате для рабынь, обитательницы которых пользовались зубами, ногтями, ударами рук и ног, тасканием за волосы и тому подобными неприятными способами выяснения отношений.