Джон Норман - Пираты Гора

Над столами понеслись восторженные крики, гости с силой ударяли кулаком правой руки по левому плечу. Танцовщица действительно была выше всяких похвал.

Затем мужчины церемониальным шагом поднесли свою добычу к моему столу и поставили ее, связанную, напротив меня,

— Это — рабыня, — торжественно провозгласили.

— Да! — крикнула танцовщица. — Рабыня! Музыка резко оборвалась.

Внезапно воцарившуюся тишину разорвал гром криков и аплодисментов. Я был доволен.

— Отпустите ее, — сказал я мужчинам.

Те сбросили с нее хлысты, и она быстро, как кошка, подбежала к моему креслу и стала рядом со мной на колени, все еще тяжело дышащая, мокрая от пота, с сияющими от возбуждения глазами.

— Твое выступление было не лишено интереса, — заметил я.

Она прижалась щекой к моему колену.

— Ка-ла-на сюда! — приказал я.

Принесли кубок с вином. Взяв ее за волосы, я запрокинул ей голову и стал лить вино в ее раскрытый рот, заливая повернутое ко мне лицо, грудь и увешанный колокольчиками ошейник.

— Вам понравилось? — наконец смогла произнести она.

— Да, — ответил я.

— Не посылайте меня обратно к вашим людям, — взмолилась она. — Оставьте Сандру для себя.

— Посмотрим, — ответил я.

— Сандра хочет доставить хозяину еще большее удовольствие, — продолжала она. Хитрая стерва, подумал я про себя.

— Вы использовали Сандру только один раз, — не унималась она. — Это так мало, — она пристально смотрела мне в лицо, — Сандра лучше. чем Мидис.

— Мидис, — ответил я, — очень хороша.

— Сандра лучше, — прельщала она, — попробуйте Сандру, и вы убедитесь.

— Может быть, — сказал я и, отпустив ее волосы, позволил ей стоять на коленях у своего кресла. Я заметил, что обслуживающие столы рабыни поглядывают на нее с ревностью и нескрываемой ненавистью. Она же, как удовлетворенная кошка, застыла на коленях, грациозно выгнув спину.

— Золото, капитан, — доложил один из хранителей моих сокровищ.

В этот день чествования моей победы я подготовил для своих приверженцев сюрприз.

Хранитель опустил к подножию моего кресла тяжелый кожаный мешок, доверху набитый золотыми монетами — все до одной двойного веса — Коса, Тироса, Ара, Порт-Кара, даже далекого Тентиса и затерявшейся где-то на юге, отрезанной от остальных городов Тарии. Мало кто из присутствующих, за исключением сидевших поблизости, увидел, что было в мешке.

— Послать за рабыней из Тироса! — приказал я.

За столами раздались сдержанные смешки.

Я поднял кубок и заметил, что он не наполнен. Я раздраженно оглянулся и окликнул проходящую мимо обслуживающую столы рабыню.

— Где Телима? — недовольно спросил я.

— Минуту назад она была здесь, — ответила рабыня.

— Она пошла на кухню, — добавила вторая. Странно, я не давал ей разрешения уходить.

— Позвольте, я налью вам паги, — попросила Сандра.

— Нет, — ответил я, убирая от нее кубок, и, обращаясь к одной из рабынь, сказал: — Наказать Телиму плетьми и направить сюда. Меня нужно обслужить.

— Да, хозяин, — ответила рабыня, торопясь выполнить мое приказание.

Сандра, надув губы, опустила глаза.

— Не раздражай меня, — бросил я ей, — иначе тоже получишь плетей.

— Я только хотела обслужить вас, хозяин, — покорно ответила она.

Я расхохотался. Нет, она действительно хитрая стерва.

— Ты хотела налить мне паги? — спросил я. Она подняла на меня взгляд, и внезапно ее глаза засияли, а губы чувственно приоткрылись.

— Нет, — с придыханием ответила она, — вина.

Я окинул ее понимающим взглядом и уcмехнулся.

Тут послышался звон цепей и, к удовольствию всех присутствующих, ко мне подвели Вивину.

Я услышал шорох у себя за спиной и увидел, что Телима снова стоит на прежнем месте. Глаза у нее были заплаканы. Она несомненно получила четыре-пять плетей от старшего кухонного мастера, от которых ее старая репсовая туника служила плохой защитой. Я протянул ей свой кубок, и он был тут же наполнен.

Я снова посмотрел на Вивину.

Внимание всех присутствующих было приковано к ней. Даже некоторые из рабов, прислуживающих в дальнем конце зала, осторожно подошли поближе. Я заметил среди них и своего мальчишку-раба Фиша.

Я внимательно рассматривал стоящую передо мной девушку. Она была самой главной моей добычей.

Сегодня я уже представлял ее вместе с ее девушками-фрейлинами, закованных в цепи, перед Советом капитанов Порт-Кара, на котором были официально зачитаны результаты подсчета привезенных мною сокровищ и продемонстрированы их образцы, одними из которых несомненно являлись убара Вивина и ее фрейлины.

В узких серебристых туниках, с руками, стянутыми за спиной позолоченными цепями, они были очень красивы и стояли на коленях, как рабыни удовольствия, среди слитков золота, драгоценных камней, многочисленных отрезов шелка и бочонков со специями. Та, которой предназначалось быть убарой острова Кос, стала добычей Порт-Кара.

— Мои приветствия Вивине, — обратился я к ней.

— Это имя — вы хотите, чтобы меня по нему знали впредь? — спросила она.

В этот вечер, после возвращения с заседания Совета капитанов, я надел ей ошейник и поставил клеймо.

Сейчас же на ней, кроме клейма и ошейника, были только кандалы.

Она была очень красива.

— Сними с нее кандалы, — сказал я приведшему ее человеку.

Тот быстро исполнил приказание.

— Развяжи ей волосы, — распорядился я.

Волосы были развязаны и под восхищенные крики присутствующих густой волной упали ей на плечи.

— На колени, — приказал я. Она опустилась на колени.

— Тебя будут звать Виной, — сказал я. Она опустила голову, признавая данное ей мною имя. Затем она посмотрела на меня.

— Примите мои поздравления, хозяин, — сказала она. — Это прекрасное имя для рабыни.

— Итак, как твое имя? — поинтересовался я.

— Вина, — ответила она.

— Кто ты? — спросил я.

— Рабыня.

— В чем состоят твои обязанности, рабыня? — продолжал я.

— Об этом хозяин мне еще не сообщил, — ответила она.

Я внимательно наблюдал за ней. К тому времени на всех ее девушках уже были надеты ошейники и поставлено клеймо. Сейчас они сидели на цепях в моем доме. Я еще не решил, как с ними поступить. Возможно, отдам их своим офицерам и охранникам. Они могли бы быть выставленными в качестве приза на соревнованиях или послужить поощрительной наградой за верную службу для моего персонала. Также я забавлял себя идеей об открытии собственной пага-таверны в центральной части города — и назвать ее, к примеру, «Таверной сорока фрейлин». Б Порт-Каре не найдется больше ни одного владельца подобного заведения, в котором посетители обслуживались бы высокородными красавицами Тироса.