Илья Фролов - Тьма (СИ)

— Все позади, — шептал я, — все уже позади.

Солнце медленно уплывало за горизонт, из-за чего небо окрасилось в цвет, который очень редко появляется на небе, но именно такими были глаза у Вилен. Я смотрел туда, а лаарийка всхлипывала.

— Спасибо, — вдруг проговорила она. — Спасибо, что ты пришел опять.

Я поцеловал ее в лоб, а она перестала всхлипывать. Ее хватка ослабла, и я посмотрел на ее лицо. Раскрасневшиеся от слез глаза были закрыты, а она спала. Спала настоящим сном, а не волшебным.

— Все уже позади, — прошептал я и посмотрел на заходящее солнце, на совершенно безоблачном небе. В траве стрекотали кузнечики. Один выпрыгнул из травы и сел Синелии на плечо. Я смотрел на него, а тот, совсем не боясь, на меня.

— Чего тебе? — спросил у него я, на лаарском языке. На мгновение мне показалось, что он замотал своей головой, но проверить я не смог, проворный прыгун прыгнул куда-то в довольно высокую траву, и, возможно, вскоре присоединился к вечернему стрекоту своих собратьев.

Я встал и поднял Синелию на руки и позвал Вилен, которая кружила неподалеку. Через несколько минут она прилетела. Я положил лаарийку ей под крыло, где было очень тепло, а сам сел рядом, прислонившись спиной, к груди, лежащей на боку Вилен. Драконха потерлась об меня мордой и я погладил ее, от чего нам обоим было приятно, а затем, я и сам не заметил, как погрузился глубоко в королевство снов, где не бывал уже очень давно, того самого дня, когда впервые попал сюда. Хоть я и не запомнил сна, но знал, что он точно был хорошим…

Глава IX. Смерть

— Он ушел?!

Люциан изливал гнев с такой силой, что не контролировал себя. Его магическая энергия выходила из него мощными потоками и, смешиваясь с гневом, заставляла все вокруг трястись и дрожать, как при землетрясении. А что бы ни попало под его взгляд: будь то демон, стол, стена или пол — все это сжималось или трескалось. Сам же Дьявол-выскочка пылал магическим пламенем, что придавало его демоническому воистину ужасному облику, еще больше ярости и внушало еще больший страх. Беллард зажался в угол комнаты и жалобно верещал что-то пытаясь оправдаться, но его отец не желал слушать.

— Ты — грязное недоразумение, которое давно надо уже было истребить за ненадобностью! Как ты мог упустить его, да еще и с этой девкой?! Тебе можно доверить только чистку уборной вручную, и то, я сомневаюсь, что ты с этим справишься!

Беллард снова попытался что-то сказать, но Люциан перебил его, просто ударив под дых своим огромным, пылающим кулаком.

— Заткнись и хотя бы притворись, что ты мужик, а не кусок дерьма!

Внезапно все прекратилось, пламя, окутывавшее демона, улеглось, и он оставил задыхающегося сына в углу.

— Тебе повезло еще, что ты его все-таки не убил. Как оказалось, есть способ избавиться от него раз и навсегда. Его мне, после нескольких лет долгих мучений, выдал этот глупый дурак, что помогал Игорю тогда в Мальвии. Он думал, что сможет делать это незамеченным! — Люциан расхохотался. — Да, этот Уку совсем из ума выжил! Но хоть одно ему удалось, ведь даже он меньший неудачник, чем ты, идиот, — прорычал он, смотря на Белларда своим сминающим взглядом. Тот, едва успевший восстановить свои внутренние органы после удара в живот, и пытавшийся отдышаться, закряхтел и сжался в комок. Затем из его горла вырвался жуткий болезненный крик, и брызнула кровь. Люциан отвел свой полный ненависти взгляд на стену, которая тут же потрескалась. С потолка посыпалась пыль. Какая-то фреска раскололась пополам, и Люциан постарался взять себя в руки, чтобы к чертям собачьим не уничтожить весь свой дворец.

— Учитель, я нашел их, — сказал входящий в комнату парень. На вид ему было лет двадцать. Сильное тело, волосы не короткие, но и не длинные, обрамляли ничем не запоминающееся лицо. На груди виднелся кулон в виде сосульки. На поясе у него красовался широкий ремень, украшенный четырьмя рядами разноцветных драгоценных камней. Там же висел довольно длинный меч, рукоять которого украшал огромный рубин.

Люциан заинтересованно взглянул на него.

— Точно он?

— Да, они ушли в Мальвию…тупоголовые…

Дьявол-выскочка громко рассмеялся и растаял в воздухе, оставив своего сына — неудачника корчиться на полу, крикнув ему напоследок: «Учись, салага!». Вместе со своим учителем исчез и парень, сам открывший портал между мирами, от чего воздух рядом с ним засветился магическим зеленым светом, так же как светятся красным демоны, а белым драконы, когда меняют форму.

Я проснулся самым первым. Все тело затекло и болело — еще бы, я ведь спал сидя на твердой земле. Солнце еще не встало, но над горами на востоке светился золотой ореол. Небо за ними уже было утренним, а сумерки с каждой секундой становились все более светлыми. Дело близится к пяти утра, наверное… Эх, жаль, что я никогда не носил часов, они бы пригодились!

Я встал на ноги и размялся, спать дальше мне совершенно не хотелось, и я пошел собирать хворост для костра, а то пользоваться заклятьем надоело, хоть я понемногу ослаблял его, чтобы привыкнуть к температуре здесь. А вот Вилен и Самиту с Синелией изменение в температуре было по плечу, но ничего странного в этом я не находил. Идти до лесу было бы слишком долго, и я просто переместился туда, почувствовав небольшой отток сил, тут же начавший восстанавливаться. И вот теперь я заметил, что что-то изменилось в моей энергии. Она была не такой, но не из-за камня, который мне дал Вейель. Его я уже давно положил в свою сумку, впрочем, как и камень Самита. Он сказал, что ему он больше не пригодится, а вот мне, возможно, понадобится. С моей магической силой было что-то другое. Я закрыл глаза и погрузился в себя, как когда-то давно на первом уроке с Ореном, когда он учил меня выпускать магическую силу.

Предо мной предстал огромный океан энергий. Он бурлил и плескался, выглядя в моем сознании совсем как настоящий безбрежный и глубокий океан. Я зависал над его поверхностью, почти касаясь «воды» ногами. Здесь ничего странного нет… Я погрузился в него, и стал медленно опускаться куда-то в непроглядную голубую тьму магической энергии. Вокруг не было ничего, но одновременно находилось все, ведь эта сила, как когда-то говорил мне Галатор и есть моя душа, моя суть в ней. Я погружался все глубже и глубже, и тут я увидел ЕГО. ОН стоял на самом дне, освещенный неярким светом. Я опустился к нему за спину.

— А… Давно не виделись… — услышал я свой голос. — Ты же не собираешься меня выпускать?

ОН повернулся, и я посмотрел на СЕБЯ. Ухмылка не сходила с ЕГО лица.

— Однажды тебе придется выпустить меня, — сказал ОН и развернулся, чтобы уйти.