Илья Фролов - Тьма (СИ)

С помощью магии я сначала обезболил место ранения, а затем вытянул меч. Тот был очень тяжелым, и не удобным для моей руки. Драконья кровь испарялась с его лезвия, обнажая сталь. Я дотронулся до нее, и тут же отдернул руку обжегшись. Заживив раны Самита, я отступил от него и осмотрел Вилен, у которой очень болел бок. Ее задел уже сам Беллард, сразу после того, как я ударил его энергией. Скорее всего, я все-таки не попал по нему, слишком уж быстро он восстановился. Я воткнул меч в землю, отчего трава вокруг меча задымилась. Трава?! Я осмотрелся, вокруг явно царило лето. Недалеко от того места, где мы материализовались, росла небольшая роща. Оттуда доносились звуки жизни леса. Мимо пробежал серый заяц. Почему же так холодно?!

— После пребывания в очень жарком месте, например Аду, всегда так, — мысленно ответил мне Самит.

— Точно…

Аккуратно сняв Синелию с драконьей спины, естественное сидение на которой тут же покрылось чешуей и шипами и положив ее на спальный мешок, я преступил к излечиванию бока Вилен. Длинный порез шел от ее крыла и до хвоста. Ее чешуя, переливающаяся в солнечном свете и плавно меняющая цвет, была разорвана и прорезана. Очень много чешуек просто отсутствовало, но рана была неглубокая, все же природная драконья броня, хоть и испорченная теперь, ее защитила. Я представил, как края раны сходятся, не оставляя шрама, а сверху нарастает новая чешуя. Через мгновение Вилен была так же прекрасна, как в тот день, когда я впервые увидел ее.

— Ну и где мы, — спросил я у Самита, осматривая округу более внимательно. На востоке виднелись высокие горы, как и на севере. На западе простиралась огромная долина. Горизонт сходился с землей где-то за лесом, произраставшим за лугами и холмами. Я заметил пару оленей, а Вилен тут же поднялась в воздух, радуясь настоящей вкусной пище. Ничто сейчас не могло помешать ей. А вот на юге я увидел, совсем близко к горизонту, а возможно мне просто показалось, океан.

— Кажется, мы на другой стороне Западных гор, — пробормотал обратившийся в человека Самит. — Но тут они скорее называются Восточными! — Он засмеялся, поморщился от боли и схватился за бок. Я подбежал к нему и осмотрел рану. В человеческом облике она была больше похожа на порез. — Переживу, — пробурчал дракон. — Даже не верится, что мы справились!

— А ты уверен, что мы в Мальвии?

— Да, времени на точное место телепортации не было, но мир я выбрал верный. Эх, жаль, что Галдур погиб, он лучше меня разбирался в этой магии. — Самит печально посмотрел на небо. Радость исчезла из его глаз и слезы потекли по щекам. — Он и Йорн, знаешь, они ведь были мне почти как братья…

Самит погрузился в себя, борясь с грустью, охватившей его, а я посмотрел туда, где гоняла оленей Вилен. Она до сих пор никого не сожрала, играя со своей добычей. Олени в ужасе бегали от нее вперед-назад, но убежать не могли. Наконец, ей надоело охотиться, и она, с радостными криками, способными бросить в дрожь любого, кто не разбирается в драконах, бросилась на беззащитное перед ней животное. Я почувствовал, как ее когти, и зубы вгрызаются в оленью плоть, и мне неожиданно захотелось чего-нибудь поесть. Я заглянул в сумку, которую предусмотрительно снял с Вилен и из которой, собственно, и был вытащен спальный мешок. Там я нашел сухарей и немного вяленого мяса и продолжил размышлять, присев на землю рядом с лаарийкой, погруженной в сон. Когда-то в этих землях жили рорры. Тут была пустыня, но, кажется, за шестьдесят лет, после ухода этих демонов-слуг, жизнь пришла в эти места, а может, она тут появилась уже давно, когда рорры потеряли свою огненную силу… Не знаю, об этих землях вообще мало что известно.

Самит все еще грустил, а Вилен занималась кровавой расправой над бедными оленями, которым почти удалось, пока дракониха пожирала первого из них, скрыться где-то за холмами и молодыми деревьями, но, наверное, с высоты их было лучше видно, а потому, вскоре, еще два оленя угодило на пир к голодному дракону. Я перевел взгляд на Синелию. Ее грудь изредка вздымалась, затягивая кислород в легкие. Волосы были взъерошены, и, кажется, слегка отросли. Но само лицо ее действительно не изменилось. Две недели в Аду никак не повлияли на нее. Интересно, а сколько же времени прошло здесь? Орен здесь умер шестьдесят лет назад, а в Аду, где он, скорее всего, появился сразу же, прошло сто двадцать лет. Значит тут прошел почти месяц… Как там Витька поживает? Многому ли он научился?

— Будешь снимать заклятье? — послышался за моей спиной голос Самита.

— Да, прямо сейчас этим и займусь.

Я коснулся щеки лаарийки ладонью и прошептал слова на лаарском языке пытаясь вдохнуть в нее жизнь. Силы стали утекать из меня. Очень много сил. Давно уже никакие заклинания не отбирали их у меня столько за раз, и давно я уже не пользовался магией, произнося заклинание вслух. Белый цвет отхлынул от холодных щек Синелии. Она задышала гораздо чаще, но в себя все еще не приходила. Я осторожно потряс ее за плечо, но и это не сработало. Я снова потряс, проговорив ее имя, но она не хотела просыпаться. Я понял, что на ней все еще есть заклятие сна и поспешил его снять. Лаарийка так резко села, что я не успел отреагировать и увернуться от удара. Боль была очень сильной, но я как можно скорее схватил ничего не понимающую лаарийку обеими руками за плечи, а затем, убрал боль, сковавшую ее так, что слезы выступили на ее глазах.

— Игорь?! — удивленно воскликнула она. — Что случилось? Где этот гнусный демон? Ты убил его?

Я только покачал головой и рассмеялся. Она посмотрела на меня непонимающе. Затем осмотрелась.

— Чего ты смеешься?! Мы же даже пошевелиться не могли, когда он рядом был! Это не смешно! И вообще, где мы?

— Успокойся и слушай. Мы в Мальвии, на другой стороне Западных гор…

Синелия возмущалась как никто другой, когда я сказал ей, откуда мы ее только что вытащили. Сначала ее гнев обрушился на меня, потом под удар попала Вилен, которой досталось за то, что та не образумила меня и не остановила. Обозвав ее бессердечной хищницей, лаарийка начала ругать Самита за то, что помогал мне попасть туда. В конце концов, она, вся красная и возбужденная, уселась прямо на землю и обиженно на меня посмотрела.

— Больше так не делай! — Ее огромные карие глаза смотрели на меня, а в них набухали слезы. Я не мог дать ей такого обещания, и она прекрасно меня понимала, ведь сама когда-то отправилась неизвестно куда, искать того, кто умер. Я помотал головой, а по ее щекам побежали слезы. Не стерпев, я соскочил с теплой лапы лежащей Вилен, и, просто захотев оказаться рядом, переместился к ней. Синелия тут же просилась ко мне и прижалась к груди. Самит обратился в дракона, и улетел, как он сказал, размяться, забрав с собой Вилен. А я остался наедине с той, кого искал две недели, самые длинные две недели в жизни. Она все плакала и плакала, а я только сильнее прижимал ее к себе.