Головы с плеч - Зои Хана Микута

постоянно осознавать, что она присутствует в голове Ханы, нельзя было ни на секунду забывать о том, что это Святой видит, как Каро молится, это Святой хочет проглотить Каро, не жуя.

А Икка видела… Икка сосредоточилась на том, что она действительно видела. Лес, высоченные Стены Лабиринта, своих богов – Тьму и Свет, – сменявших один другого, как обычно. Наблюдала за тем, как она, Икка, наблюдает за Кэресел – ну, или что-то вроде того. Нет, у нее действительно какой-то бардак в голове.

– Что мы знаем? – пробормотала она. – Что я знаю? Что я обычно не разговариваю сама с собой вслух. Хорошо, что я это понимаю; так, что еще… Когда-то, давным-давно… что?

Икка сделала глубокий вдох.

– Нет, все правильно. Все сходится; я люблю читать. Я люблю истории, которые начинаются с этой фразы. Кто из меня – кто из нас не любит? Не любил? Нет, блин, что-то ты сегодня совсем тормозишь. На чем я остановилась?.. Когда-то, давным-давно, жила-была на свете девочка по имени Алиса. Она последовала за Кроликом в Страну Чудес, потому что я была влюблена. Очень сильно влюблена. А теперь я не влюблена. Теперь мне надо убить Кролика и отправить Святых через… Неужели ты не видишь, что твоя драгоценная Червонная Королева безумна, иначе почему, как ты думаешь, она окружила себя монстрами? Приходит молиться в такое место… только не думай, что я в это поверила. Я совершенно точно не молюсь своим – э-э, погодите… Но мои боги повсюду. Просто – прошу тебя, не забывай, каков этот мир на самом деле. Прошу тебя, помни, как я голодна – то есть, как он голоден, – да пропади оно все пропадом!

Она потерла ладонью лицо.

– Когда-то, давным-давно, Алиса охотилась на Кролика в лесу, который был Лабиринтом, который был тюрьмой, который был защитной полосой, который был ее садом…

Тени тянулись к ногам Икки, пока она шла по лесу, голодные, а может быть, любопытные… Всякий раз, когда она начинала раздражаться, они ползли быстрее. И вот Икка вышла на небольшую полянку, где стояла на коленях Кэресел. Приближались сумерки. Пошел настоящий дождь, капли были светлыми и тонкими, словно ниточки. Каро подняла голову; вода струилась у нее по вискам. Икка откинула с лица капюшон и сделала еще один шаг вперед.

– Поздновато ты, Алиса, – проворковала Каро.

Икка подумала, что она, наверное, права. В последнее время ей было ужасно трудно – трудно следить за временем.

– Что верно то верно. Мне следовало покончить с этим несколько лет назад.

Каро встала, сбросила плащ, из черных складок появились руки с татуировками: одну руку она опустила вдоль тела, вторую прижала к груди. Как рыцарь перед поединком. Икка стояла неподвижно.

– Твоя королева научила тебя всем церемониям, а?

– Возможно, мне нравится Страна Чудес – ради разнообразия, а кроме того, там я чувствую себя ближе к своим богам, но да, Заика, я многому научилась, вращаясь в высшем обществе. – Каро внимательно вглядывалась в ее лицо. – А ты чему научилась, бродя по Лесу, как дикий зверь? Конечно, я понимаю, что это проявление истинного благочестия, но иногда мне кажется, что пребывание в Стране Чудес нанесло твоим мозгам необратимые повреждения.

Каро сделала неопределенный жест, очевидно, имея в виду Лабиринт, хотя, скорее всего, она имела в виду парочку Святых, которым Икка приказала ждать в полумраке за деревьями.

– Ну что ж, похоже, мне это не кажется. Так какие цели ты преследуешь, повтори еще раз? – Каро снова сделала снисходительный жест. Капли дождя блестели на татуированных пальцах. – Ладно-ладно, я поняла. Тебе скучно, ты страдаешь нарциссизмом, ты наделена могуществом, с которым наконец научилась обращаться, и вот ты здесь.

И мы должны заметить, читатель, что Каро в основном была права. Икке, как и ее богам, были безразличны добро и зло. Она не стремилась быть ни плохой, ни хорошей, она была магией, которой она владела, и ей очень нравилась эта магия и власть, которую она давала. Нравилось чувствовать, как серебристая жидкость переливается через край, нравилось плавиться в собственном могуществе. Ведьмы, которые не умели наслаждаться этой болью, были давно мертвы или, что еще хуже, стали посредственностями.

Но было и еще кое-что. Каро даже не упомянула об этом, даже, кажется, совсем забыла об этом, и Икка пришла в ярость.

– И Текка, – прошептала она. – Я делаю это ради Текки.

– Это же было в прошлой жизни, Икка!

Итак, Икка ошиблась; голос ведьмы-вороны и злобное выражение ее лица ясно говорили об этом. Кролик ждала, когда она заговорит о Текке.

– В прошлое царствование! Хэтти начала укреплять Стены в отдаленных Округах, но это непростая работа, она требует времени, потому что, знаешь ли, по Стране Чудес бродит парочка-другая Святых; ты же знаешь, что Лес огромен…

– Да мне плевать! – рассмеялась Икка, разведя руки в стороны. – Я ненавижу весь ее проклятый род, они все виноваты; твоя бесценная онни до сих пор создает монстров. – Икка помолчала. – Она не та, кем все ее считают. Есть еще один человек, обладающий такими же способностями.

Каро закудахтала. Она явно не верила Икке.

– Допустим, ну и что? Прикончишь Хэтти и начнешь охоту за этим «человеком», так, что ли?

– Можешь мне поверить, я обязательно узнаю, кто это. А когда узнаю, поступлю с ним так, как он того заслуживает.

– Даже не сомневаюсь! Будь жюри присяжных, будь палачом. Будь королевой, суди ведьм с черными сердцами, убивай этих злодеек одну за другой, Алиса, и тогда ты можешь преспокойно жить одна со своим собственным черным сердцем. – Тон Каро изменился; она говорила легкомысленно, даже напевала, но Икка заметила выступившую у нее на глазах магию; она смеялась, и сотни ворон слетались к поляне и рассаживались на деревьях. – Тогда возьми мое черное сердце! Пусть оно будет первым! Такие черные сердца редко встречаются. Оно черно как ночь, как чернила, но, что самое важное, – оно ничем не отличается от твоего!

Перед глазами у Икки возникла серебряная пелена.

А потом птицы атаковали.

Икка разрезала живую черную пелену заклинанием и почувствовала, как началась цепная реакция – темные точки, находившиеся в телах ворон, убивали их на месте, они не успевали даже разжать когти, впившиеся в ее кожу. Птицы посыпались на землю, и она открыла глаза и увидела сквозь серебристую завесу, как Каро падает на нее вместе с тучей своих умирающих птиц. Но клинки Каро вонзились не в плоть, а в землю; Икка выскользнула из тени, которую отбрасывала Каро, и следовала за ней по пятам в