Капитан - Антон Перунов

явственно читались убежденность в собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.

— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.

— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.

— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!

— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако продолжайте.

— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!

— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться: у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?

— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются!

— Ну что же, в таком случае благоволите их предъявить!

— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.

— Ну-ка, ну-ка, — с деланым безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.

Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.

— Где остальное и подлинники?

— В надежном месте.

— Шутить изволите? — осклабился генерал.

— Ну что вы, как можно! Просто я не был уверен, что дойду до вашего кабинета живым, и не мог рисковать ими.

— Отчего ж такой пессимизм в столь юном возрасте?

— Мне доподлинно известно, что неудачное, как видите, покушение на меня некоего Шейда было заказано графиней Оссолинской.

— Неудачное?

— Да, я с ним справился.

— И где же он теперь?

Март, слегка пожав плечами, ответил:

— Ушел.

— Что ж, об этом мы еще с вами обязательно подробно поговорим. А теперь вернемся к документам. К слову, я за такие бумаги на ее месте вам бы лично горло перегрыз! — ухмыльнулся генерал. — Кстати, как они к вам попали?

— Это неважно, ваше высокопревосходительство. Имеет значение лишь одно: дадите ли вы делу ход?

— А у вас есть сомнения?

— Ну, вы ведь совершенно не удивились, услышав, что Оссолинский — предатель? Тем не менее он до сих пор считается чистым перед законом и присягой.

— До сих пор у нас не было доказательств его измены. По крайней мере, столь убедительных!

— Теперь есть. И я хочу знать, что вы собираетесь предпринять?

— Молодой человек, если вы врачуете государыню и собираетесь жениться на внучке главкома ВВФ, это не делает вас неуязвимым. Посему очень вас прошу, не зарывайтесь!

— И в мыслях не было!

— Ладно, черт с вами! Говорите, что вам нужно?

— Огласки факта предательства и открытого суда над негодяем!

— Легко сказать, — покачал головой генерал. — Для этого его сначала надо схватить…

— Я передам его вам живого и здорового вместе с документами.

— Но как это возможно?!

— Не задавайте неудобных вопросов, ваше высокопревосходительство, не получите уклончивых ответов. Я, как вы, вероятно, помните, рейдер. У нас есть свои возможности, которые мы не любим афишировать. А Оссолинский ухитрился крепко подгадить очень многим уважаемым капитанам в нашем сообществе.

— Положим, что так, — кивнул Джунковский. — Но вы понимаете, что открытый процесс может бросить тень на вашу семью?

— Я больше опасаюсь, что связи мерзавца помогут ему вовсе избегнуть наказания!

— А вот это уж дудки! Если все так, как вы говорите, петля обеспечена ему в любом случае.

— В таком случае я немедленно передам вам все, что у меня есть!

— Вот и славно, вот и хорошо… кстати, молодой человек.

— Слушаю вас?

— Вы уже определились, к какой корпорации примкнете?

— Что, простите?

— Ну, целителем вы будете или пилотом, а то, быть может, в коммерцию ударитесь?

— Никак нет.

— В таком случае подумайте над поступлением в Отдельный корпус жандармов. Мы могли бы принести немалую пользу друг другу.

— Я подумаю, ваше высокопревосходительство!

— Подумайте, — кивнул генерал, а про себя подумал: «И как тебя такого прыткого к царице пропустили? Очень уж ты, братец, опасен…»

Передача Оссолинского прошла почти буднично. Почти, потому что жандармов на место встречи прибыло не менее взвода на нескольких блиндированных автомобилях, а Март, в свою очередь, просто вытащил своего непутевого родственника на свет божий из багажника и повернул в сторону принимающей стороны.

— Тебе туда, — пихнул он графа к конвою.

— Что?! — непонятливо озираясь, спросил тот.

— Финита ля комедия. Или, как говорили наши предки, сколько веревочке ни виться, конец все равно будет!

Пан Анджей несколько раз сморгнул, как будто пытаясь сбросить наваждение, но не тут-то было. Все: и морозный воздух, и снег под ногами, и жандармы в светло-серых шинелях и барашковых шапках с голубым околышем — были настоящими и не собирались никуда исчезать.

— Не может быть! — потрясенно прошептал предатель.

Последовавшие за похищением несколько дней он провел практически в забытьи. Какие-то тесные помещения, почти полное отсутствие света, скудная кормежка какой-то безвкусной бурдой и напрочь отказывающаяся работать голова, не говоря уж о даре. И вот теперь он как будто вынырнул из омута, но только для того, чтобы понять, что выхода нет.

Судорожно скользнув в «сферу», он попытался найти слабое место в возникшем вокруг него кольце, но лишь окончательно убедился, что игра закончена. На всех нижних чинах конвоя — защитные амулеты, командуют ими по меньшей мере трое одаренных, но самое главное: совсем рядом с ним стоит этот мерзкий ублюдок, сила которого, как успел убедиться Оссолинский, превосходит все мыслимые пределы.

— Добро пожаловать на родину, — бесстрастно заявил Март, еще раз подтолкнув родственника.

— Ты! — проскрипел зубами тот, но больше ничего сказать не успел, поскольку подскочившие жандармы привычным движением заломили ему руки и потащили к бронированному воронку, не давая сделать ни одного лишнего движения.

— Получите и распишитесь! — криво усмехнулся Колычев.

— Его высокопревосходительство, — не принял шутки командовавший операцией подполковник, — упоминал о бумагах, которые вам следует передать.

— Извольте, — кивнул Март, доставая с заднего сиденья знакомый портфель и картонную коробку с остальными документами.

— Это все? — пристально посмотрел на Марта жандарм.

— Пока да, — пожал плечами молодой человек. — Все доброго!

— Честь имею!

Когда-то очень давно еще прошлый император Николай Александрович Романов счел необходимым, чтобы его дети изучали не только юриспруденцию как таковую, но и правоприменительную практику. То есть работу полицейских, следственных и судебных органов. Для чего им был прочитан соответствующий курс лекций. Криминалистику наследнику престола и