Лето 1977 - Максим Арх

коридор. Те всё поняли и не сопротивлялись. Ну а сам стал убеждать сделать свою «работу» любительницу сладкого:

— Чай с мамой, это — конечно, хорошо, но Юля… возьми себя в руки. Тебе нужно это спеть. Давай вместе. Или ты меня стесняешься? Нет? Тогда пошли… И…

Мы стали пробовать…

Так как в этом времени не было компьютеров, любая ошибка в исполнении была фатальна, и вся песня переписывалась заново.

Произошло всё как в детской сказке — «Мы строили-строили и наконец построили!»

Короче говоря, через час, композиция «Юлия» была довольно-таки сносно записана…

Сели за стол, пили чай и слушали песню. Манера исполнения песни королевой, была так-себе — без огонька, как робот…

Я сидел и молчал, ребята ждали моей реакции, а я ждал реакции принцессы, которая всё это время сидела и морщила носик…

После пятого прослушивания, Юля сказала, что хочет перепеть, она всё поняла и знает, как нужно спеть так, чтобы было намного лучше. Я сказал хорошо, и принцесса попросила предыдущую запись, стереть. Я сказал нет, и объяснил почему.

— Юля, давай эту запись оставим пока — на всякий случай. Сейчас спой, пожалуйста, так, как ты считаешь нужным. После чего мы сравним две эти записи и худшую сотрём.

Она подошла к микрофону и спела с первой попытки. Причем спела так, что было очень сильно похоже на оригинал, то есть, как эту песню поёт реальная исполнительница композиции — Юлия Савичева.

Все интонации, «усиления» в голосе, «плаксивость» и грусть вокала, были переданы достаточно близко к первоисточнику, ну во всяком случае, как помнил данную вокальную партию ваш покорный слуга.

Я был приятно удивлен, как и все ребята. Действительно, песня звучала на этот раз намного лучше.

Хотя качество самой записи было не очень, потому как, фактически, это была третья перезапись от изначального варианта, но всё равно — вполне неплохо.

«Почему третья перезапись», — спросите вы.

«Давайте посчитаем вместе», — предложу я.

Первая запись — барабаны бас и двое клавиш. Вторая — на первую запись «сверху», были наложены две гитары и клавиши. Ну и третья — на всё это, был наложен вокал.

Что же ещё сказать о результате — от оригинала песня, конечно, сильно отличалась, особенно по звуку. Но всё равно, звучала она неплохо и слушать её было приятно. Для этого времени, песня являлась просто шедевром.

Я-то слышал оригинал и мне было с чем сравнивать, ребята же этого не слышали и от прослушивания собственного творчества они пришли в восторг!

Они не верили, что это они. Они не верили, что они сделали это, за полдня.

«We are the champions, my friends — мать его!» Вот, что мелькало у них во взглядах и источающих свет глазах!

— Не верю! Не верю! Не может быть! — весело восклицал Иннокентий.

— Неужели, это мы! Неужели у нас так получилось! Неужели мы смогли сделать такое! — от радости прыгала на месте и хлопала в ладоши весёлая красавица Юля.

Они были счастливы, а мне почему-то стало грустно. Что там, в оставленном мной мире… или времени… Что сейчас там происходит?.. Без меня…

Я посмотрел на счастливую девушку. Сейчас было совершенно понятно, что она — точная копия моей Люси из 2019, только менее развратная и более чистая…

«Эхэхэх…»

Я потряс головой, прогоняя наваждение… Да какая разница, как там сейчас?! Я — тут, и это теперь мой мир. Я молод, и передо мной все дороги открыты. Близкие люди живы, так что ж я хандрю?

Я смотрел на лица ребят и видел в их глазах столько энтузиазма и радости, столько восторга! Сейчас, они были готовы свернуть любые горы…

Было абсолютно ясно — вот оно, счастье!

— Это запись, что мы сделали, это не хуже, чем у «Песняров», — громко покричал Иннокентий и, на секунду задумавшись, продолжил орать: — Да, что там, какие-то «Песняры»?! У нас получилось намного лучше! Это просто замечательно, Саша!

— Ура!!! Ура! Ура! — кричали ребята, а я им вторил в конечном итоге, поддавшись общему праздничному настроению. Сева, включил магнитофон, и они с Юлей пустились в весёлый пляс, совершенно несоответствующий минорности композиции.

— Кстати, у меня есть песня, она не закончена. Я никак не могу её доделать. Но если ты поможешь… Нам нужно с тобой обязательно поработать вместе… Я уверен. Если ты займёшься её аранжировкой, то она заиграет новыми красками! — орал мне на ухо басист.

Тут, ни с того, ни с сего, Юля подбежала ко мне и крепко поцеловала меня в щеку. Это было так неожиданно, что я опешил. Пикантность же данному порыву, придавало и то, что губы у принцессы, были в томатной пасте, ведь при прослушивании она кушала шашлык…

— Да-да, это хорошо, — сказал руководитель радостно галдящей публике. — Ребята, вы сами видите, нам ещё нужно работать и работать. В принципе, на нормальной студии запись должна получиться намного лучше. Поэтому, ещё раз говорю всем — нужно искать студию, где есть многоканальный магнитофон! Именно это залог хорошей записи! Все перекусили? Едем дальше…

* * *

Мы сидим, пьём чай. Довольные и уставшие…

Пришли гитаристы и барабанщик… Поздоровались и объяснили, что решили приехать пораньше, чтобы узнать, как мы тут? Разобрались ли с катушечниками?

— Как мы? Да мы! Да… ты знаешь!.. — кричал Иннокентий. — Ты представляешь, что мы сделали!.. Ты представляешь!..

Вновь прибывшие были шокированы таким напором и переводили взгляды с одного прыгающего, на другого, махающего руками и наоборот…

— Да мы!.. Вы знаете, что мы натворили… знаешь?! Да, что мы, мы тут … — возбуждённо подхватывает «вечно» спокойный Сева.

Юля в унисон, перекрывая всех, рассказывает, какие мы молодцы и уж теперь-то у нас всё получится!

Галдят… показывают на меня… Юля прыгает от радости и тащит ошалевшего, от такого «движняка» Антона, к магнитофону. Затем красавица тычет во все кнопки подряд, не переставая щебетать и пытается понять, как эту бандуру включить…

На помощь ей, приходит Савелий, у которого от возбуждения трясутся руки.