Лето 1977 - Максим Арх

— Вы завтра, помогаете нам в записи двух песен. С меня две беленьких[34] и червонец сверху, так пойдёт?

— А сегодня?..

— Сегодня, вот два рубля, на пиво. Вы завтра нужны нам трезвым и профессиональным. Кстати, послушайте сейчас репертуар. Быть может вам он понравится, и вы решите присоединиться к нашему великолепному коллективу в качестве гармониста… Имеете в виду, нас ждет успех, — окончил я фразой неподкреплённой ничем и продолжил: — Играете вы хорошо, а репертуар у нас прекрасный. Сейчас вы сможете убедиться в этом сами, хотя, наверное, уже убедились. Вам понравились песни? — продолжал наседать я.

— Да. Очень…

— Вот видите! Единственное условие — не пить! Особенно перед ответственными событиями, такие как концерты или запись. Обдумайте это. Если же вы не захотите нам помогать, то я в принципе готов сейчас отдать вам обещанные десять рублей на алкоголь, — сказал я и достал три бумажки.

В одной руке были две жёлтые купюры по рублю, в другой одна красная 10-рублёвка.

«Что же выберет „Нео“?»

«Нео» постоял, подумал несколько секунд и сказав:

— Ладно, давай два рублишка, завтра я приеду, — выбрал жёлтое.

— Пойдемте в студию, — пригласил его я, протягивая честно заработанные.

Пока шли по коридору, раздумывал…

«Если нажрется в хлам или не придёт совсем, то будем искать другого. Там вроде, Юля говорила про какого-то „хорошего мальчика“, значит будем искать и „совращать“ его».

К сожалению, было видно, что этот человек перед зеленым змием слаб и сорвется сто пудов, или даже тысяча пудов. Человек-то он видимо неплохой, но любитель выпить, а это для ансамбля очень плохо, ибо такой музыкант может подвести коллектив в любой момент.

Как говорится: «сила есть, воля есть, а силы воли нет».

Естественно, если он завтра придёт трезвый, то с ним можно будет продолжать сотрудничество — звать для «сессий», на запись. Записал, получил, перекур… Но в команду — категорически нет! Мне такого счастья не надо.

Мы прошли в студию и сели на стулья. Ребята «прогоняли» программу.

После репетиции, Сева подвез меня к дому и через полчаса я уже сидел на кухне с мамой, кушал шашлык и рассказывал о выигрыше двух тысяч рублей в лото. Мама охала и ахала… Я выдал ей тысячу из двух тысяч рублей, которых я, якобы выиграл в лотерею.

Мама была очень удивлена и очень обрадована.

— Теперь, мы купим цветной телевизор. Наконец-то, — говорила она, глядя на деньги. — Саша, а зачем тебе оставшаяся тысяча? Это же огромные деньги! Давай их лучше мне, и я тебе буду выдавать по мере надобности. Ведь потеряешь их… — втолковывала непутёвому сынишки родительница.

— Мам, ты же знаешь, я музыкой увлёкся, так что магнитофон нужно купить.

— Но, магнитофон же не тысячу стоит?! — резонно возразила она.

— Да, не тысячу. Дешевле. Но дело в том, что я ещё решил стать писателем и мне нужна печатная машинка.

Мама удивилась и попросила рассказать о моих литературных изысканиях более поподробнее, что я и сделал…

Глава 15

С утра, позвонил Севе и попросил его купить шашлыка, как вчера, и чтобы ехал на базу без меня, я подъеду позже. Сам же собирался поехать на пункт международной и междугородней связи.

Дело в том, что пока проводница в поезде проверяла билеты на одной из множества станций, я залез к ней в сумку и переписал номер певца, о котором она говорила.

Жил певец в Узбекистане ака Узбекская ССР, в городе Ташкент. Вот ему я и решил позвонить, чтобы узнать, когда он будет в Москве и бывает ли он тут вообще? По идее должен.

Его песни часто звучат по радио и телевидению, так что, скорее всего, в Москве он бывает…

— Алло здравствуйте. Ташкенбаева Мансура Ильхамовича, можно услышать?

— А кто его спрашивает? — ответили мне с явным акцентом.

— Я — корреспондент газеты «Известия». Мы хотели бы взять интервью у певца.

— Он вообще-то в отъезде. В Москве, на записи, на «Мелодии», — ответили мне.

— А долго ли он пробудет в Москве, вы не скажете?

— Лучше вам самому с ним связаться, я не знаю. Он говорил, что, по меньшей мере, там будет до конца августа, — раскрыла планы певца собеседница.

«Ага. Значит, он пробудет в Москве ещё неделю. Отлично! Следовательно, нужно срочно записаться и уже потом продемонстрировать одну песню Ташкенбаеву, а другую Ибрагимову, если на него получится выйти», — быстро прикинул я план в голове.

— А вы не скажете, в какой гостинице он остановился? — продолжил выпытывать информацию у доверчивой женщины.

— В гостинице «Ленинградская».

— Извините, а как с ним можно связаться? Как мне ему туда позвонить? Не подскажите номер?

— Сейчас скажу, подождите, сейчас, — сказали на том конце провода. Я услышал, как там копошатся и шуршат, вероятно листая записную книгу.

— Записывайте номер, — и она продиктовала мне номер телефона апартаментов певца.

— Спасибо большое, до свидания.

— До свидания, — сказала доброжелательная женщина, которая и не подумала сомневаться, что говорит именно с корреспондентом, а не с каким-то мошенником, и на том конце провода повесили трубку.

«Очень интересно. Получается, певец в Москве, а это значит что? Это значит, что с ним нужно обязательно в ближайшие дни встретиться, пока он не укатил к себе в Ташкент», — сказал я себе, выходя из пункта междугородней связи.

После этого разговора я помчался на студию, где застал ребят, которые разбирались с магнитофонами.

— Ну, что, как у вас тут дела? — поинтересовался я у ребят проходя в студию и здороваясь.

— Да вот, попробовали записать немного, вот на этот аппарат.

Сева включил катушечник. Запись, получилась более качественная, но по большому счёту — хрень, конечно…. С другой стороны — за неимением гербовой…

— А кто на ударных барабанил? — поинтересовался я. В студии, кроме меня, как и вчера в это же