Светлана Борисова - Лживая птица счастья

— Хорошо, капризуля! Вот тебе другое одеяние, надеюсь, оно тебе больше придется по вкусу. Но оно тоже выдаётся на определенных условиях.

В комнате появился ухмыляющийся огромный таракан зеркально-черного цвета, который держал в передних лапках небесно-голубое эрейское платье. Мари взвизгнула от неожиданности и, подпрыгнув, повисла высоко в воздухе. Не понимая, как такое возможно, она завопила во все горло. Таракан знакомо захохотал и, отсмеявшись, произнес:

— Ладно, не визжи. Слезай вниз.

— Интересно как? — сердито сказала Мари, тщетно болтая ногами в воздухе. — Николс, ты же говорил, что ты не жук!

— Где ты видишь жука? Я Таракан-Тараканище! — пробасил огромный инсектоид. Лихо подбоченившись, он с важным видом покручивал длинный ус.

— Не соответствуешь образу! — безапелляционно отрезала девушка. — Если ты изображаешь того таракана, то должен быть рыжим! — она снова поболтала ногами в воздухе и взмолилась: — Николс, хватит дурью маяться! Опусти меня на пол и прими нормальный вид.

— Это который? — спросил таракан, насмешливо покосившись на девушку фасетчатым глазом.

— Тебе виднее, но только что-нибудь менее ксенофобное.

— Хорошо. Клянусь иметь исключительно ангельский облик в твоем присутствии!

При этих словах огромный инсектоид сверкнул такой белозубой мультфильмовской улыбкой, что Мари от души рассмеялась.

— Зубки класс! Особенно хороши клыки! — она вытерла выступившие слёзы. — Знаешь, Николс, наверно это дурость, но я тебе верю.

— Солнышко мое! — умилился таракан, забавно шевеля усами.

В какое-то мгновение образ жутковатого насекомого бесследно растворился, и в комнате снова появился принц Хаоса в своем прежнем неотразимом обличье чернокожего красавца. Улыбаясь, он опустился в удобное белое кресло, сотканное из воздуха. Набирая силу, зазвучала чудесная неземная мелодия. По царственному мановению руки, совершенно счастливая Мари в окружении переливающихся эфемерных радужных шаров и цветочных лепестков плавно опустилась на пол. Придерживая широкий подол голубого эрейского платья, она опустилась на колени и склонила голову.

— Простите, до меня не сразу дошло, что Вы…

На прекрасном лице промелькнула досада, но голос удивительного существа звучал по-прежнему мягко и ласково:

— Не нужно поклонения, девочка. Ведь у нас неофициальная беседа. Постарайся и дальше вести себя как можно непринужденней: мне это приятно. Поверь, меня уже достало созерцание задниц и ползанье на брюхе, вкупе с алчно блестящими глазками. Давай, и дальше будем считать, что я обычный инопланетянин. Хорошо, детка?

— Как скажете, Николс! Но всё-таки я на редкость тормознутая! — расстроено сказала Мари.

К великому сожалению своего собеседника, она никак не могла отрешиться от своего прозрения и прежняя непринужденность общения между ними пропала. Сидя на стуле, девушка улыбалась деревянной улыбкой и отвечала на вопросы краткими фразами, явно боясь ляпнуть что-нибудь лишнее.

«Какая глупость! Как будто её мысли для меня секрет!» Принц Хаоса неслышно вздохнул и величественно выпрямился в кресле. И вдруг вместо него Мари увидела грозного крылатого дракона. В безбрежном космосе он восседал на огромном звёздном троне, и его зеркально-чёрная чешуя переливалась тем же радужным блеском, что и кожа Николса. Удивительное существо повернуло к ней голову, увенчанную алмазным венцом, и на неё глянули уже знакомые бирюзово-синие глаза. При виде её восторга физиономия дракона расплылась в улыбке, и он засиял таким невыносимо ярким светом что, не выдержав исходящего от него свечения, девушка моргнула слезящимися глазами. Видение звёздной бездны пропало, и она вновь оказалась в своей комнате, а чернокожий красавец невозмутимо взирал на неё из своего кресла.

«Ой, какая прелесть! Николс, неужели этот чешуйчатый красавец тоже ты?» — воскликнула очарованная Мари, не сводя взгляда со своего необычного собеседника.

«А я думал, что ты испугаешься», — с улыбкой, отозвался принц Хаоса.

«Ну, заикой я не стала, но что-то творится с моими глазами. Немного всё расплывается».

«Не бойся, скоро к тебе полностью вернётся зрение. Дело в том, что ты имела счастье лицезреть меня в истинном облике, а для смертных это чревато последствиями».

«Ясненько!» — фыркнула Мари. К ней вернулась прежняя непринужденность и, обуреваемая любопытством, она принялась расспрашивать своего собеседника об интересующих её вещах. Спросила она и о своём видении из прошлого Ареи.

— Думаю, ты уже слышала о Лотиэль — богине весны из эрейского божественного пантеона и пророчестве, связанном с ней?

— Да. Но не знаю, в чём оно заключается.

— Я тоже не расскажу тебе о пророчестве — это преждевременно. Впоследствии, ты не вспомнишь нашу встречу, но это такое знание, которое не проходит бесследно. В качестве бессознательного предчувствия оно может искажать твоё реальное будущее, приводя к непредсказуемым последствиям.

— И тут облом! А я так надеялась!.. — воскликнула девушка, и Николс засмеялся разочарованию, написанному на её лице.

Принц Хаоса ещё долго терпел её вопросы. Наконец, он откинулся на высокую спинку, и величественно оперся на подлокотники. Кресло сразу же принялось видоизменяться, стремясь принять форму звёздного трона, но его хозяин сердито рыкнул, и оно послушно приняло прежний вид. Видя такое дело, девушка насторожилась, и её разом покинуло беззаботное настроение.

— Скажи, Мари, ты не задавалась вопросом, что послужило причиной нашей встречи? — немного помедлив, с серьёзным видом спросил он.

— Что-то мне не нравится твой траурный тон, Николс. Может, не надо? — заметно приуныв, быстро отозвалась Мари. Подспудно она чувствовала, что не хочет ничего знать. Но на лице её собеседника появилось непреклонное выражение.

Сразу вспомнив, с кем разговаривает, девушка чуть слышно добавила:

— Да, как скажете…

— Увы, детка. Как говорится делу — время, а потехе — час, — с прежней серьёзностью произнёс принц Хаоса. — Знай, что в состоянии аффекта Ник почти убил тебя, и я хочу знать, захочешь ли ты добровольно пережить такое заново. Если нет, то подумай над тем, какой урон будет нанесен твоим чувствам к нему. Может, ты никогда не сможешь простить его за содеянное, и это навсегда разрушит вашу любовь.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! Мы ссорились, было дело. Но я не помню ничего похожего на убийство, — напряженно сказала Мари. Внезапно все поплыло перед её глазами, и она со стороны увидела то, что произошло в лаборатории.

Не в силах что-либо сказать, она потрясённо уставилась своего собеседника. «Господи! Этого не может быть! Я не страдаю амнезией! Такого точно не было!»