Светлана Борисова - Лживая птица счастья

И столько было ласки в голосе шкодного красавца, что когда он нагнулся к ней, девушка разом перестала смущаться. Она со смехом обняла его за шею и звонко чмокнула в щёку. Когда она начала падать, принц Хаоса подхватил её на руки, и шагнул прямо к ней в комнату. Положив Мари на кровать, он присел рядом и задумчиво обвел по контуру её заалевшие полные губы.

— Спи, дорогая, и пусть тебе приснится чудесный сон. Жаль, что ты носительница дара Лотиэль и твой срок короток. Увы, Договор есть Договор, его не нарушить даже мне. До скорой встречи, дорогая! Обещаю, ты обязательно получишь крылья, а пока давай переоденемся. Нечего рогатым оболтусам заранее на тебя облизываться: тут им ничего не обломится, — добродушно проворчал принц Хаоса.

Мановением его руки вызывающий наряд девушки, состоящий из немногих кожаных полосок и металлических блях, немедленно трансформировался в полупрозрачный короткий балахон белого цвета, отделанный наилегчайшим пухом. Напоследок он окинул спящую девушку довольным взглядом и подумал, перед тем как исчезнуть: «Совсем другое дело! Малышка — вылитый ангел!»

Молитвы молитвами, а протекция — это великое дело! Без нее не попадешь даже в рай, во всяком случае, досрочно

Над бескрайней гладью моря всходило ещё сонное светило, и его первые лучи высвечивали на горных склонах чистенькие деревеньки и аккуратные квадраты полей. Мир был чудесен. Мари стояла на высокой белой скале и заворожёно смотрела на открывающуюся ей панораму. Свежий ветер игриво теребил подол её платья, и бросал в лицо длинные пряди волос. Придерживая их рукой, девушка жадно ловила запахи и звуки родной земли истомлённой летним зноем и её душа пела от переполняющего её восторга.

Тут небо властно позвало Мари к себе, и она без капли сомнения раскинула руки и устремилась ввысь — к пронзительной синеве небесного храма с редкими снежно-белыми облаками. «Рени, я лечу! Матушка, посмотри, у меня есть крылья. Я птица!» Воспарив в вышине, девушка бросила взгляд на землю. «Здорово! Дух захватывает от такой красотищи!»

Неожиданно пейзаж разительно переменился. Исчезла идиллическая зелёная Аркадия, сменившись картиной загаженного индустриального мира. Но его разрушения с огромной высоты показались Мари не такими ужасными. «Если не обращать внимания на безобразные мегаполисы, напоминающие раковую опухоль на теле планеты, то внизу всё те же зелёные квадраты полей и извилистые русла рек, мирные пастбища и черепичные крыши уютных городков. Чудесно! Живая географическая карта!» Неожиданно путь наверх ей преградила плотная завеса низких серых облаков. Подлетев к ней, девушка никак не могла пробиться сквозь их толщу. Испугавшись, что навечно застрянет в непроглядном сером Лимбе,[8] она испуганно закричала, зовя на помощь. Тогда открылся сияющий тоннель, и к ней протянулась изящная смуглая рука с радужными когтями. Глядя на неё, Мари удивилась. «Неужели Ник? Странно. Вроде он не красит когти».

Невидимый обладатель длани насмешливо фыркнул и отозвался знакомым голосом: «К твоему сведению, я тоже не увлекаюсь маникюром — это натуральный цвет когтей, доставшийся мне при рождении. Что поделаешь, моя мамочка большая любительница весёленьких расцветок. Спасибо, что фантазия Лилит не пошла дальше, и она ограничилась только моими когтями… эх, дом, милый дом! — последовал грустный вздох, и её собеседник нетерпеливо добавил: — Быстрей, детка! Не медли, у меня дел невпроворот».

«Ой, прости, Николс!» Ухватившись за предложенную руку помощи, Мари оказалась на небесах среди райских кущ. «Красиво. Но такое ощущение, что я нахожусь на подоконнике с комнатными растениями…»

«Неблагодарная! Находясь в гостях, могла быть вежливей! Неужели сложно похвалить меня за усердие?.. К твоему сведению, эдемы не являются моей сильной стороной», — обиженно произнёс невидимый собеседник Мари. Не выдержав, та засмеялась.

«Не обижайся, Николс. Можешь сплавить меня в ад за неуместную критику, но тебе стоит поработать над своими дизайнерскими навыками».

«Нахалка! У самой-то никакого вкуса!»

«Зато я умею оценить чужую работу».

«Фу, на тебя! Ладно, осваивайся, Мари. Не скучай, с праведниками познакомься, а я побежал».

«Умереть не встать!» — ошарашено воскликнула девушка, заметив какое множество людей в раю. «Вот это прорва! Налицо явная нехватка свободного пространства! Теперь я понимаю, почему некоторые товарищи не рвутся сюда. Всё-таки в аду есть свой персональный котелок и личная сковородка, что уже радует. Хотя как чертям удаётся организовать такое, большая загадка. Наверняка, у них ещё не изжита частная форма собственности».

Критически осмотрев соседей-праведников поголовно одетых в полупрозрачные балахоны, Мари насмешливо фыркнула. «Ну, дела! Ощущение как будто я нахожусь в общественной бане. Сразу видно, что у многих далеко не идеальная фигура и потому, несмотря на шаловливый наряд, полностью отсутствует сексуальное влечение». На благостных физиономиях близстоящих праведников появилось осуждение, но ей никто не сделал замечание. «Думаю, при таком перенаселении здесь строгая дисциплина и за ссору можно в два счёта вылететь из рая», — решила девушка. — Ладно, где наша не пропадала! Жить можно. Во всяком случае, в раю не хуже, чем в городе в час пик, только воздух значительно чище и кругом масса зелени, — она хихикнула. — К тому же большой плюс, что в отличие от рая Марка Твена здесь не выдают арфу в комплекте к балахону». Не успела Мари порадоваться этому обстоятельству, как тут же раздался нежный музыкальный аккорд, и в её руках материализовалась огромная золотая арфа. От неожиданности она уронила тяжеленный инструмент себе на ногу.

— Вот чёрт! — прошипела девушка, не обращая внимания на негодующие взгляды праведников, и тут же пропали и снежно-белый балахон и арфа. — Слава Богу! — облегчённо воскликнула она.

Откуда-то с высоты эдема раздался густой заразительный смех, и Мари снова оказалась в своей комнате на Старой базе.

— Ты уж как-нибудь определись, детка, кого ты предпочитаешь меня или моих рогатых шалунов.

— Николс, не знаю, кем ты себя вообразил, но я однозначно выбираю тебя. Только, умоляю, не надо арфы, а балахончик можешь оставить. Он мне вполне подходит. Очень и очень симпатичная ночнушка!

— Фиг тебе! Райское одеяние без арфы не полагается!

Девушка немедленно возмутилась.

— Жмотина! Уж лучше кандалы с ядром, чем этот неподъемный инструмент в руках. Сам-то свою арфу поднять пробовал? У меня до сих пор руки от неё трясутся. Нет уж, уволь! Я совсем не мечтаю о грыже!