Валерий Иващенко - Воин и Маг

Мастер погоды пожевал губами в задумчивости, а затем покачал головой.

– И всё же, молодой человек, – Огонь такой силы, перекинувшийся через сон... Не к добру это.

– Да, я уже поспрашивал Лефока, – нехотя ответил молодой маг, чувствуя, как у него от чего-то слегка задрожали коленки, – Он тоже весь в растерянности...

– Послушайте, господин некромант, – осторожно поинтересовался капитан Лирн, смущённо вертя свою фуражку в изящных ладонях, – А вы могли бы... поспособствовать чем-нибудь нашему прорыву в порт?

Valle глубоко задумался. Да, ему давно хотелось показать этим задирающим при виде него носы чистюлям, на что способен грамотный чернокнижник. Но, с другой стороны, он прекрасно отдавал себе отчёт, что те могучие силы, кои он был в состоянии призвать, изначально чужды всему живому. Они не разбирают, где свои и где чужие. А стало быть, риск развалить заодно и половину города был слишком велик.

Аккуратно, старательно подбирая выражения, он поведал свои соображения капитану и внимательно слушавшим остальным присутствующим. Большинство слегка побледнело, Лефок выслушал чрезвычайно внимательно, а старый маг-погодник, повидавший на своём веку вдоволь всяких катаклизмов, сокрушённо покачал головой и спросил.

– А на что это хоть могло бы быть похоже?

Valle очень серьёзно посмотрел в непроницаемо серые глаза, пожал плечами.

– Маленький, локальный конец света, как его представляют святоши в своих книгах. Впрочем, будь мы на суше, выбор у меня был бы гораздо шире. К тому же, что-то мне не хочется залезать в долги к Падшему...

Как бы подтверждая его слова, канарейка в своей качающейся под потолком клетке радостно цвиринькнула. Совпадение было настолько разительным, что все от неожиданности рассмеялись, чувствуя в душе какое-то облегчение.

Мичман, который в это время на пару со штурманом лихорадочно листал морской альманах, негромко воскликнул, – Есть! – чем окончательно разрядил обстановку.

– Вот, дамы и господа! – и ликующие моряки положили на стол том, описывающий события почти столетней давности, – Прорыв объединённой эскадры под командованием фон Бирхофа из стигийского порта!

Капитан мельком заглянул в книгу, где на цветном разворачивающемся вкладыше была подробно изображена схема давней морской битвы. Под тончайшим слоем магии, защищавшем бумагу от разрушительного воздействия влаги и времени, вокруг порта, оседлавшего устье реки, замысловато кружили цветные стрелки, отображая действия кораблей обеих сторон.

– Эту битву все морские офицеры изучали и подробно разбирали ещё во времена учёбы в Корпусе, – проворчал он, – Не вижу, чем это нам могло бы помочь. Не совсем та же самая ситуация...

– Но способ, которым воспользовался фон Бирхоф! – воскликнул старый погодник, впившись в карту внимательным, цепким взглядом, – Да ведь это классический тяни-толкай! А ведь магическая наука, да и морская тактика с тех пор изрядно шагнули вперёд.

– Ну-ка, ну-ка... – сразу заинтересовались остальные.

Через квадранс в кают-компании царил форменный «военно-морской бедлам», как едко выразился потом капитан. Впрочем, мысль была весьма привлекательной, замечания и предложения градом сыпались от всех присутствующих, так что Лирну приходилось только отсекать совсем уж неосуществимые идеи и направлять обсуждение в нужное русло.

Мичман, штурман и магичка в форме – та самая связистка – втроём обсчитывали курс в обход сместившихся кораблей противника, и тут капитан дал им полную волю. Сомнений в том, что маневр удастся, не было уже ни у кого, ибо маги на другом конце обсуждали и уточняли настолько привлекательную идею, что глаза всех сверкали радостно-лихорадочным блеском. Привлекли даже старого Ленца – почти двухсотлетнего боцмана-гнома, который хорошо помнил... впрочем, не будем забегать вперёд.

Когда все мало-мальски сомнительные места были утрясены и согласованы, капитан обвёл всех смеющимися глазами.

– Ну что ж, дамы и господа. Если наша эскапада удастся, то это войдёт в учебники по морской тактике. Впрочем, даже у меня сомнений почти нет.

Сидящий у стола Valle, готовя свитки потребных для предприятия заклинаний, проворчал, – А нам ещё и перед лордом Бером отписываться – ведь наверняка в учебный курс лекций вставит...

Дружный хохот был ему ответом.

Адмирал Лудвиг фон Тессель по праву считался одним из опытнейших моряков. В своё время он немало поплавал по всем морям; даже с покойным королём Хенриком, упаси Творец его душу, участвовал в том самом, принесшем неувядаемую славу морском походе вдоль северного побережья страны орков. Славно тогда наподдали этим исчадиям...

Приятные размышления фон Тесселя, готовящегося отойти ко сну в своей каюте, были прерваны самым неожиданным стуком снаружи, загрохотавшим в дубовую дверь, увенчанную неизменным символом Творца.

– Войдите! – слегка недовольно рявкнул старый морской волк.

В каюту ввалился молодой послушник в длинном плаще поверх рясы. Мокрый с головы до ног, сразу образовавший лужицу у входа, он заученно поклонился и выпалил.

– Ваше благородие, святые братья засекли чей-то корабль, приближающийся к флоту со стороны моря! Через полквадранса войдёт в пределы видимости...

«А-а, зараза, прости Господи!» – только и подумал старый адмирал, влезая обратно в сапоги.

– Как там погода? – буркнул он.

– Осмелюсь доложить, форменный бал нечисти. Все морские демоны словно посрывались со своих цепей! Зимний шторм во всей его силе...

Впрочем, капитан и командующий флотом сам прекрасно чувствовал это по качке его громадного, неуклюжего «Богоявления». Впрочем, недостаток мореходности корабль компенсировал изрядной мощностью бортовых баллист и катапульт. А ещё моряку о шторме напоминали ноющие к непогоде суставы...

Снова помянув сквозь зубы Падшего, когда особо сильная волна так качнула огромный корабль, что фон Тесселя и послушника швырнуло на переборку, оба идущих по коридору привычно осенили себя святым знаком. Каждый знает, как трудно удержаться в море от крепкого словца, когда обстоятельства и непогода то и дело прикладывают тебя, да прямо мордой; а посему святые братья не особо усердствовали по поводу традиционного богохульства моряков, резонно считая, что тем крепче будут потом каяться да молиться...

– Что у вас? – сразу спросил адмирал, едва войдя в штурманскую рубку и получив благословение отца Энрико.

– С полночного заката, ваше благородие, – чётко доложил одетый в морскую форму святой брат, несший вахту наряду с дежурным офицером. Сам адмирал был против такого нововведения: по его мнению, моряк и служитель церкви – это совсем разные професии, но высказывать вслух этакую ересь уже давненько было чревато.