Валерий Иващенко - Воин и Маг

Второй раз он пришёл в себя довольно скоро. Судя по внутренним ощущениям, прошло не более полуквадранса. На лицо вылилось не менее ведра холоднейшей забортной воды, а в нос полез такой тошнотворный запах настойки церебиуса, которым целители обожали приводить в чувство своих пациентов, что удержаться в мутно-блаженном забытьи не было никакой возможности, и волей-неволей пришлось выныривать в реальность.

Над головой оказались знакомые и не очень лица, на фоне хмурого зимнего неба. Но в глаза молодого некроманта бросилось совсем другое. Могучие серые паруса фрегата не были, как обычно, туго наполнены ветром, а наоборот – лениво полоскались, повёрнутые реями в непривычное состояние вдоль воздушных потоков.

«Обрасоплены» – совсем некстати всплыло в памяти словечко из недавней лекции «о море и кораблях», которую не так давно милостиво прочёл ему второй помощник.

«Выходит, случилось что-то уж совсем из ряда вон», – рассудил Valle, – «Если капитан распорядился остановить фрегат». И только тут он обратил внимание на весьма обеспокоенное лицо целителя, который наклонившись над ним, о чём-то беззвучно спрашивал. Впрочем, при некотором напряжении чувств, слух сразу включился.

– ... что вы почувствовали? – чуть ли не орал ему надсаживающийся лекарь, – Что?!!

– Огонь, – бесконечно устало ответил молодой волшебник, ощущая всем телом слабое покачивание палубы, – Море огня, и оно... вошло в меня. А что случилось?

Он поднёс к лицу руку, чтобы смахнуть брызги пены, которые швырнула в глаза особо высокая, ударившая в борт фрегата волна. Только тут он и обнаружил, что из одежды на нём наличествуют только какие-то обгорелые обывки. Впрочем, кожа не пострадала, а внутренние переживания... да сколько их ещё будет!

– Около квадранса назад все маги ощутили сильнейший магический удар, – обеспокоенно ответил лекарь и тут же поинтересовался, – Как вы себя чувствуете? Идти можете?

Valle прислушался к своим ощущениям. Если не считать некоторой слабости и слабо журчащего где-то на дне, затихающего ручейка огня, самочувствие оказалось на удивление приличным. Кивнув, он приподнялся, и не без посторонней помощи встал на ноги. Надо ли и напоминать, что руку ему подал единственно только лекарь, да и то – профессиональный долг не дал ему достойной возможности увильнуть.

Ледяной зимний ветер сразу охватил баронета, оторвав и забрав с собой несколько истлевших лоскутов одежды. Впрочем, холодно не было, а мороз воспринимался даже не без приятности. Но, дабы не смущать нескольких имевшихся в экипаже и среди магов фемин, пришлось закутаться в одеяло, боязливо поданное сердобольным штурманом, и покачиваясь совсем не в такт изрядной качке фрегата, позволить препроводить себя в кают-компанию.

Пока Valle приводил в порядок попрятавшиеся по самым укромным уголкам мысли и ощущения, да заодно латал свою изрядно потрёпанную ауру, приводя её в состояние, достойное патентованного волшебника, целитель соорудил диковинный коктейль из столь значительного количества находящихся в его лекарском кофре ингредиентов, что лица у собравшихся поневоле вытянулись. При этом он профессионально-ласково бормотал и приговаривал что-то совсем постороннее, но звучащее как-то успокаивающе.

– А что, я один такой... пострадавший? – спросил молодой маг, когда в его ладони оказался пузатый, тяжёлый цельнолитой стакан, в котором шипело, плевалось и переливалось всеми цветами радуги нечто неописуемое.

– Остальные отделались лёгким испугом, – сэр Лефок с интересом глядел, как некромант невозмутимо вылакал склянку. А воняло из неё так, что даже он, опытный маг, не рискнул бы выпить такое без крайней на то нужды.

Капитан Лирн пожал плечами.

– Ну, и мне будто мачтой промеж ушей приложили. Но это не самое поганое, дамы и господа.

Лефок проворчал в сторону, но так, чтобы все слышали, – Интересно, интересно – что уж может быть хуже? У меня до сих пор шерсть дыбом стоит – так оно по нервам шарахнуло...

Лирн поглядел на него немного печальным взглядом.

– Мне доложили, что невозможно связаться по хрустальному шару с Керслундом. У меня в штатной команде имеется чувствительная волшебница, специально для связи. Только что она доложила, что её шар полностью отказывается связаться с портом и с адмиралтейством. Вот почему я распорядился остановить корабль.

– Либо где-то рядом применяют сильнейшую магию, блокирующую связь по шару, либо... либо Керслунда уже нет.

После этих слов в кают-компании воцарилась такая тишина, что стала слышна негромкая песня матросов снаружи, которых боцманы предусмотрительно заняли работой – дабы дурные мысли в головы не лезли. Valle молча прихлёбывал травяной отвар, именуемый чаем и привозимый загорелыми дочерна худощавыми купцами откуда-то из дальнего захарадья. Молча, потому что у него шара связи не было, к тому же – так и не дал сей драгоценный прибор подчинить себя некроманту, а уж как билась с редкостным учеником профессор общей магии госпожа Аэлирне...

– Простите, но в последнее я не верю, – Мастер Погоды сделал рукой жест отрицания, – Этому городу более трёх тысяч лет, и его почти непрестанно укрепляли.

– И с суши, и с моря, – кивнул тот самый, молодой мичман, большой любитель морской истории, – И от прямых атак, и от магических.

– И всё же, – не сдавался погодник, – Не мог флот Крумта обогнать нас, мы с коллегой непременно почувствовали бы.

Молодая погодница, шаловливо поглядывающая на всех с той задиристостью, что постепенно проходит с годами, заменяясь опытом, кивнула.

– А с другими волшебниками вы не пробовали связаться? – лекарь нервно сплёл пальцы, и облокотился на стол.

– В другое время я бы так и поступил, – капитан Лирн, собравший магов и офицеров на совет, был сама невозмутимость, – Но перед плаванием я получил специальный приказ ни в коем случае не связываться ни с кем, кроме Керслунда. И нравится это мне или нет, но я этот приказ намерен выполнить!

Сэр Лефок мрачно усмехнулся и расправил складки на своей великолепной алой мантии, – Так вот зачем этот старый пройдоха лорд Бер настоял, чтобы все мы – я имею в виду волшебники, оставили на берегу свои шары. Умён старикашка, умён...

– Поскольку ситуация нестандартная, то я вполне резонно опасаюсь засады и даже чего похуже на подходе к порту, – капитан встал. Прошёлся по кают-компании, потрогал чуть покачивающуюся клетку со стыдливо умолкнувшей канарейкой, на которую постоянно покушался штатный корабельный кот, а затем вернулся к столу.

– А посему, прежде чем принять какое-либо решение, я хотел бы обсудить все возможные варианты с вами.