Край неба - Марк Дж. Грегсон

озарение: хоть мои родители мертвы, их голоса по-прежнему мной управляют. Я не способен быть собой. Однако в какой-то момент придется быть просто Конрадом.

Это моя жизнь. Мой корабль. Мое решение.

Так как же поступить Конраду?

Теперь, когда родительские голоса больше не мешают мне думать, не тянут каждый в свою сторону, я наконец могу решать сам. Главное для меня – не собственная жизнь, но Скайленд. Островам грозит опасность. Мастер Коко должна все узнать. Остальное? Разберусь с этим позже.

Бросив обе трости на стол, делаю глубокий вдох и подношу коммуникатор к губам, готовый вызвать на связь мастера Коко.

Дальше собираю команду на палубе и тихо делюсь с ними тем, в каком мы положении. Дослушав, они ошеломленно округляют глаза. Я рассказываю все, но только не о роли Себастьяна: будет лучше, если на корабле все-таки никого не убьют. Когда заканчиваю, на палубу опускается глубокая тишина.

Громила, весь красный, отходит к ограждению и железной хваткой стискивает перила. Думаю, его волнует даже не существование Нижнего мира и не то, что от него утаили этот секрет, но предательство. Предателей Громила ненавидит. Элдон же не говорит ничего. Лишь моргает, переваривая услышанное. Хотя он у нас самый проницательный. Это ведь он заявлял, что видит пропаганду Науки насквозь. Китон трет веки. Родерик приближается к ней.

Правда, долго им думать не приходится, потому что Родерик указывает на что-то вдалеке. Корабль мастера Коко, «Лучник», появляется на горизонте черной точкой. И чем он ближе, тем сильнее сжимается у меня все внутри.

Вскоре я снова стою у себя в каюте, а мастер Коко садится на мое место. Кожа у меня вся липкая от пота, однако голову держу высоко.

– Выкладывай, Конрад.

Набрав полную грудь воздуха, приступаю к рассказу о том, как застал Брайс за разговором по неизвестному переговорному устройству.

– С кем она общалась?

– Она называла его просто коммандером.

– Коммандер? Откуда?

Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Из Нижнего мира.

Между бровей у мастера залегает складка.

– Следовало связаться со мной немедленно. Ты ведь понимаешь, какие обвинения могут тебе предъявить?

– Я хотел сперва побеседовать с Брайс. Подумал, что она заслуживает шанса все объяснить.

– Дал объясниться… шпиону?

Я пристыженно молчу.

– А ведь я верила в тебя, – шепчет мастер Коко. – И как мне теперь быть с тобой?

– Я не собирался отпускать Брайс, мастер. Был уверен, что справлюсь с ней.

– Как тогда на турнире? – Она встает из-за стола, подходит и смотрит мне в лицо, задрав голову. Спустя несколько секунд с усталым вздохом опирается о стол, будто придавленная гнетом прожитых лет. – Глупый мальчишка.

В затянувшемся молчании у меня от паники стискивает горло. Становится трудно дышать. Коко даже не придется говорить с Себастьяном. Она сама обвинит меня в том, что я укрывал шпиона.

– Ты одержим, – произносит она. – Слишком независим и сосредоточен исключительно на личных целях. Берешь на себя невыполнимые задачи, хотя порой тебе удается справиться. Завалил же ты в одиночку горгантавна. Однако тебе нужна команда, Конрад. Даже если ты хотел сам допросить Брайс, следовало сперва посоветоваться со мной.

– Она спасла мне жизнь, мастер.

Коко удивленно моргает, взглянув на меня.

– Еще на Холмстэде, – объясняю, – Брайс вытащила меня из-под падающей стены, когда напали горгантавны. Я был обязан ей.

– Ну, значит, больше ты ей ничего не должен.

– Мастер, вы обвините меня в предательстве?

Мастер Коко прищуривается, смотрит на меня, а потом треплет по щеке.

– Ты, конечно, дурак, но не предатель. Нет. Я не стану тебя обвинять.

Меня накрывает волной облегчения, однако радости я не показываю. Вместо этого просто киваю:

– Спасибо.

– Я возлагала на тебя большие надежды, салага. Хочется верить, что не зря. – Мастер Коко возвращается за стол и, снова опустившись в кресло, сцепляет руки на коленях. – Конрад, сейчас я расскажу тебе нечто, о чем в этом мире знают пока очень немногие. – Она указывает на стул напротив. – Присядь.

Когда я занимаю место, лицо мастера приобретает глубоко серьезное выражение.

– Мир не ограничен Скайлендом, – говорит она. – Из-под облаков и правда приходят люди. Ученые ради поддержания мира держали это втайне от тебя, от вас… от большинства. Но мы столетиями ведем войну с Нижним миром. Вы сами сражаетесь в этом конфликте с тех пор, как началось Состязание.

Голова идет кругом. Я пытаюсь припомнить, с чем таким сталкивался на охоте, но на ум приходят только слова Элдона – о том, что горгантавны не имеют звена в эволюции. Вскинув голову, я смотрю в глаза мастеру Коко и вжимаюсь в сиденье.

– Они прислали сюда горгантавнов, – произношу шепотом. – Горгантавны созданы в Нижнем мире.

Вздохнув, мастер Коко кивает.

Все логично. Горгантавны – это же линкоры с зубами, покрытые бронированной чешуей. Они движимы неутолимой жаждой разрушения и убийства. Это оружие массового уничтожения. Ученые твердят, будто в их анатомии, в стальном покрове нет ничего странного: кошки, мол, покрыты мехом, у черепах есть панцирь, а у птиц – перья. К тому же горгантавны не уникальны, существует целая экосистема биомеханических чудовищ – провлоны, мэштавны, рэтчлоны и шелтавны – все они тоже покрыты сталью. Эти создания, учит нас цех Науки, просто побочный продукт эволюции.

Как легко оказалось поверить в эту ложь.

И ведь отец знал! А мне не говорил. Бросил на острове, столкнув с провлоном. Как видно, не только из стремления подготовить к жизни в этом мире.

– Мастер, Брайс говорила, что грядет нечто ужасное. Нечто под названием Низвержение.

– Низвержение? – повторяет она. – Что еще за Низвержение?

– Я не знаю. Брайс тоже не знала. Впрочем, она боялась гибели миллионов.

– Эскалация, – бормочет мастер Коко, пристально глядя в крышку стола. Потом она резко встает и направляется к двери. – Мне надо идти.

– Мастер?

– Я должна обсудить это с королем и другими мастерами.

Сам не успеваю заметить, как выхожу следом за ней в коридор. Она через коммуникатор велит своим людям готовить «Лучник» к отлету. И вот я уже стою на палубе вместе со своей растерянной командой, и мы провожаем «Лучник» взглядом.

У меня в голове так много всего, что сложно сосредоточиться на чем-то одном. Предательство Брайс… Нижний мир… горгантавны… угроза существованию Скайленда…

На то, чтобы осмыслить все откровения, уйдут недели, но такой роскоши у меня нет.

Вместо этого сосредотачиваюсь на том, что важно прямо сейчас. Оглаживаю золотой кулон на шее. Эллу надо освободить от влияния дяди, а чтобы ее вернуть, я должен победить в Состязании. Об угрозе пусть думают мастера и король. Это же их работа.