Иллюзия бога - Алина Штейн

Артемида, Аполлон, Посейдон, Гермес», – повторяла Ари, как молитву, отдавая водителю мелочь за проезд. Выбор был невелик: в списке отсутствовавших в «Оракуле» на момент убийства были всего три девушки. Она уже упросила Аида позвонить давешнему работнику морга, Харону, и постараться вытащить из него более адекватное описание, чем «роскошная, голубые глаза». Аид, огрызнувшись для вида, согласился. Но пока от него не было новостей, и приходилось ориентироваться только на скудное описание Харона. Согласно которому целью Ари могла быть только Артемида. Гестию она, само собой, даже не рассматривала. Проще было поверить в какую-нибудь теорию заговора о зеленых человечках, контролирующих правительство, чем в то, что ее подружка способна совершить преступление.

Устроившись поудобнее, Ари попыталась сосредоточиться на конспекте, который захватила с собой в надежде, что успеет подготовиться к завтрашнему тесту. Вдруг ей удастся выдать что-то сносное в задании с развернутым ответом? Тогда Госпожа Уродливый Пиджак, наверное, грохнется в обморок от изумления…

Автобус подпрыгнул на очередной кочке, и Ари выругалась, едва не перевернув на тетрадь термос с холодным чаем. «Ехать в глушь на охоту с человеком, подозреваемым в убийстве, – размышляла она, отложив записи. – Я была лучшего мнения о своем интеллекте. Но ведь нас с Артемидой можно считать хотя бы приятельницами? Говорят, невозможно пережить вместе смертельную опасность и остаться совершенно чужими людьми. Нас бы пристрелили, если бы не она… И ее пистолет, ага. В бардачке. Ничего подозрительного, самое то, чтобы встретиться с ней у черта на куличках». Когда Ари уже в красках представила надгробие, которое следовало поставить на остатках ее мозга и нервной системы, водитель затормозил.

Утром Артемида пообещала встретить ее на остановке, и теперь Ари озиралась по сторонам, ежась от ветра. Холодный голубой пейзаж казался приятнее наксосской глухомани. Возможно, это даже был какой-то заповедник: она не слишком хорошо разбиралась в таких вещах.

– Эй! – послышался за спиной звонкий девичий голос, и Артемида, на секунду высунувшись из-за ствола, помахала рукой. – Давай сюда!

Но не успела Ари сделать и пары шагов под кронами деревьев, как совсем близко громыхнул выстрел, эхом разносясь по лесу. Потревоженные птицы с криком закружились над головой, и она инстинктивно повалилась на траву. Сердце бешено колотилось, руки ходили ходуном. В худшие дни Тесей учил ее, как вести себя под огнем – на случай, если он опять не найдет денег и «за ним придут». Так и не пришли, кстати. Уроды.

– Ничего себе встреча, – прошипела Ари. – Это у нее вместо приветствия, видимо.

На место страху пришла злость. Извечная черная змея внутри мотнула хвостом, подстегивая в ней ярость.

Артемида снова высунулась из-за ствола, но уже с противоположной стороны. Как она успевала так быстро передвигаться?

– Ари, вставай, не бойся! Давай за мной. Тут браконьер, но он тебе ничего не сделает. – Голос у нее был ужасно довольный. – Уже не сделает.

«Может, она не хотела попасть в меня. А может, стреляла вообще не она, а браконьер».

Ари медленно поднялась, демонстративно отряхнула пальто и снова зашагала по склону, чувствуя, как сердцебиение замедляется.

«Артемида – неплохая девчонка, но я не доверяю ей, – напомнила она себе. – Никому из Двенадцати я больше не могу доверять». Это была очевидная мысль, к которой Ари пришла еще после ритуала Чистки, когда впервые увидела призрак Семелы. А сколько раз Просимн предупреждал о том, что она бросает вызов этому студенческому дому? Но сейчас она по-настоящему ощутила тяжесть этих слов. Ведь еще недавно переживала, что не вписывается в Двенадцать. Может, посмеивалась над их странностями, но восхищалась ими, а теперь… «Никому» – значит, сейчас ей нужно держать ухо востро, хитрить и лгать, забыв о том, что Артемида помогла ей. «Никому» – значит, не доверять даже Афине – гениальной и раздражающей, но всегда готовой помочь. «Никому» – значит, даже Гестии…

Ряд кустарников неожиданно оборвался, открывая взору огромное голубое зеркало в виде полумесяца, в котором отражалось небо. Ари даже не сразу поняла, что видит озеро: настолько сверхъестественным было это зрелище.

– Красиво, да? Это то, про которое я тебе рассказывала. – Артемида уже опускалась в воду. – По легенде это озеро священно. Вечером здесь еще красивее из-за лунной дорожки.

Ари вежливо отвела взгляд, чтобы не пялиться на ее полностью обнаженное тело.

– Прохладная водичка, наверное.

– Да, но мне даже нравится. – Она нырнула с веселым писком, и спустя пару секунд ее голова снова показалась над поверхностью. – Самое то, если ты закаленная. Присоединишься?

– Воздержусь. – Ари старалась хотя бы сделать вид, что настроена дружелюбно, но не могла.

«Я не могу ей доверять». От одной этой мысли становилось холоднее.

Артемида отплыла дальше.

– Тяжелая ночка?

– Ночка интересная. – Она усмехнулась, вспомнив визит Аполлона, ругань Афины и лекцию Гестии. – А вот утро тяжелое.

– Ничего, сейчас отдохнешь. Это место идеально подходит, чтобы расслабиться и раствориться в нем. Ты будешь воздухом, ты будешь листвой, ты будешь пылью. И ты будешь свободна…

Меньше всего Ари хотелось слушать поэтичные тирады. «Это у них, видимо, семейное. А с виду и не скажешь». Решив, что пальто и так безнадежно испачкано, она уселась на землю и сделала свой ход:

– В какой-то момент мне подумалось, уж не ты ли в меня стреляла.

Артемида хищно улыбнулась.

– А почему решила, что не я?

– Потому что они промахнулись.

Этот ответ удовлетворил Артемиду, и она снова заплескалась, смешно отфыркиваясь.

– И зачем мне в тебя стрелять?

– Просто. – Ари пожала плечами. – Посмотреть, что будет.

По прозрачно-голубому зеркалу расходились круги. Ари видела длинные ноги Артемиды, округлые камешки на дне озера. Казалось, она ступала прямо по ним, но Ари знала, что это иллюзия: на самом деле озеро глубокое.

– Ни за что бы так не поступила с другом.

«С другом», – мысленно повторила Ари. Звучит красиво, только были ли они друзьями на деле?

Ее настроение передалось Артемиде. Теперь они будто разыгрывали партию в шахматы, в которой у Ари оставалось совсем мало времени, чтобы продумать следующий ход.

– А с врагом? – «Ох, какой рискованный ход, Ари. Попридержала бы ты коней».

– С врагом – возможно. Например, я тут кошмарю браконьеров… – Она блаженно зажмурила голубые глаза, в точности такие, как у ее брата. – Кстати, скажи мне как филолог…

– М?

– Есть такое слово?

– «Кошмарить»?

– Ага.

– Оно жаргонное. Отличается от общего, литературного языка.

– Но его ведь можно употреблять? Конечно, оно отличается от других. Но это не делает его хуже.

«Мы уже говорим не о лексических единицах», – безошибочно угадала Ари.

– Но иногда и оно может испортить текст.

– Мы говорим о каком-нибудь конкретном