Сказаниада - Петр Ингвин

данное себе слово и отхлынувшая в воспоминаниях кровь требовали назвать Елену смыслом жизни и биться за нее до последней капли крови. А что-то новое тихо спрашивало: в этом ли смысл? Может ли прошлое претендовать на будущее? Что важнее: слово или счастье?

Кощей удовлетворенно откинулся на спинку переносного трона.

– Мне доложили, что ты искал ее как суженую. Елена рассказала, что вы с ней вместе оказались на болотах, и ты опекал ее, как родную, а невестой назвал, чтобы… – он закатил глаза, вспоминая слово, – не ком-про-мен-тировать. То есть, чтобы у тебя, не знающего, в хорошие ли руки она попала, был повод искать ее, а она чтобы не пострадала от досужих слухов. Скажу честно: до встречи с тобой у меня были сомнения, что все столь невинно. Я не верил, что люди вроде тебя существуют на самом деле. Теперь я рад знакомству и готов помогать во всем, что ты будешь делать. – В глазах правителя зажглись плутовские огоньки: – Кроме моего свержения.

– Могу я поговорить с Еленой?

– Тебе не сказали? Я отдал ее Борису.

Как бутылкой шампанского по макушке, причем бутылка лежит в холодильнике. Георгий глупо хлопнул глазами. Слов не было.

Кощей развел руками:

– Я – правитель. При выборе «народ или женщина», мужчина выбирает женщину, а правитель выбирает народ. Если это не так, то мужчина и правитель собой только притворяются. Теперь перейдем к делам насущным. Во-первых, я остался без лучшего телохранителя. Понимаешь намек?

– А во-вторых?

– Прежний гридневый голова давеча потерял голову. – Кощей посмеялся собственному каламбуру. – Что-то мне подсказывает, что мой новый телохранитель будет достоин этого звания.

– Я подумаю.

Шушуканье вокруг как отрезало, а те слуги, что двигались, застыли на месте, будто превратились в невесомых или нарисованных. С шумом реактивного лайнера в случившейся тишине пролетела муха.

– Это шутка? – Кощей посерьезнел.

– Когда Елену похитили, я дал себе слово найти ее и спасти. Сейчас она в опасности, ее снова увозят, как переходящий приз. Вы, как правильно заметили, правитель, а я – мужчина. Что не дозволено Юпитеру… впрочем, это не из той оперы. Прошу дать мне оружие, доспехи и коня.

Ошарашенный Кощей впервые задумался о таком варианте.

– Ты не заключал мира с Борисом и не договаривался об условиях… Варяги тоже не вмешаются, они свое получили… Егорий, это гениально! Если у тебя получится – проси что хочешь, все отдам и еще приплачу! Слово дракона!

«Помоги мне вернуть Елену и проси что хочешь» – Борис обещал то же самое. И обоим в голову не пришло, что человек, рискующий собой, чтобы спасти Елену, попросит оставить ему Елену. «Слово дракона!» Вот и посмотрим, насколько драконы умеют держать слово.

– На каких условиях заключен мир?

– Борис получил Елену, наемная армия – огромный выкуп. Вернее, еще не получили, передача произойдет сегодня вечером, и вся ночь уйдет на подсчет и дележ. Возможно, варяги, как у них заведено, решат отметить успех большой пирушкой. Тебе надо поторопиться. Запомни слово: хольмганг. У варягов поединок под таким названием не считается убийством, вызов на хольмганг – дело чести. Для варягов главное – отвага, Борис не сможет отказаться, или его перестанут считать мужчиной. Правда, теперь он дракон и может выкрутиться под предлогом, что ты ему не ровня… Это важно для кого угодно, только не для варягов. – Кощей просветлел. – А когда от него отвернутся варяги, мы можем отбить Елену, даже если у тебя ничего не выйдет. Дайте доблестному витязю лучшего коня и любые доспехи с оружием, какие он пожелает!

Глава заключительная. Георгий и все-все-все

Георгий ехал вдоль береговой кромки, где не осталось ни одного не занятого кораблями места. Он выискивал драккар Сигурда, Борис с Еленой должны быть там. Ряд кораблей, куда втаскивали тюки, свертки, ящики, мешки, сундуки и ларцы, казался бесконечным. Мелководье между скалами и сожженным Гевалом напоминало паучье царство: многие десятки черных насекомых ощетинились тонкими ногами весел, непонятными конечностями мачт и задранными кверху жалами деревянных морд и хвостов, похожих на скорпионьи. По временно неповоротливым паукам-скорпионам и прочим тараканам безостановочно сновали муравьи-людишки, любовно кормившие прирученную скотинку, без симбиоза с которой никогда не собрали бы такой урожай.

На Георгия смотрели как на умалишенного. В одиночку против армии! Еще недавно его собирались казнить как дважды предателя – сначала он пошел с Борисом против своих, после чего предал и Бориса. Любой правитель знает, что предателей нужно казнить сразу, пока они не предали еще раз, а у викингов это в крови просто по несовместительству предательства с нормами жизни. Но сейчас на готового в бою витязя косились, как на помеху. После бескровной победы, когда противник сдался, выплатил непредставимое возмещение, и корабли просели от добычи, рисковать жизнью бессмысленно. Скачет? И пусть себе скачет. Никто не запрещает мышке бегать около сытого кота. Разбудит – ее проблемы.

Впереди показался корабль Сигурда.

– Хольмганг! – выкрикнул Георгий. – Вызываю дракона Бориса на честный поединок!

Викинги удивленно отреагировали на первое слово, но остальное не поняли. Позвали толмача.

– Странно видеть Егория Храброго живым, – прокричал с борта знакомый двуязычный викинг, – боги, видно, благоволят тебе. Ты произнес священное слово. Вызвать на поединок может любой, но дракон не может отвлекаться на каждую сумасшедшую букашку. Повтори просьбу еще раз и серьезно обоснуй, иначе будешь выглядеть глупо. Ты же не кидаешься убить каждую собаку, которой вздумалось тебя облаять?

Неприятное сравнение. Георгий выкрикнул:

– Борис должен вернуть Елену, он не имеет на нее права!

Толмач перевел, разнеся многоголосый гогот.

– Дракон Борис вернул себе то, что у него забрали.

– Но это моя женщина! Пусть она скажет, у кого ее украл Борис прежде, чем требовать у Кощея!

Толмач перевел его слова, и над берегом повисла тишина. Помогать Борису вернуть украденную у него женщину – одно, а помогать в краже – другое. Каждый примерил ситуацию на себя. Вокруг появившегося на палубе Бориса образовалось пустое пространство.

Пришла дикая мысль: а если Елена не подтвердит? Вдруг ей хочется все забыть и уехать с красавцем-драконом. Однажды же она с ним уехала?

Куда? В разгромленную Двою? Викинги отправятся по домам, и Борис останется без поддержки. Кощей может снова пойти войной – народ вряд ли встанет на защиту нового правителя, уже менявшего счастье государства на свое личное.

Неизвестно, что происходило на драккаре, но вскоре оттуда спрыгнул облаченный в доспехи Борис.

– Хольмганг!!! – грянуло над кораблями.

Работы прекратились. На берегу быстро возникло нечто вроде огромного ринга, откуда убрали все лишнее и куда больше