Джон Норман - Бродяга Гора

— Нам нужны приборы для нашего друга и еще одного человека, который должен прийти, — сказал Тасдрон.

— Да, господин, — отозвалась Пегги.

— Я полагаю, что он все-таки придет.

— Я тоже так думаю, мой господин, — прошептала рабыня, поднялась и, забрав поднос, упорхнула из комнаты.

Я улыбнулся. Пегги, разумеется, была заинтересована в том, чтобы Амилиан, капитан стражников Арской фактории, принял переданное ею приглашение. В противном случае рабыню ожидала порка, причем основательная.

— Кто же этот таинственный гость, которого мы ждем? — снова поинтересовался Каллистен.

— Тот, с кем тебе важно встретиться, — повторил Каллимах.

— Хорошо, — улыбнулся Каллистен.

Послышался стук в наружную дверь, решительный и громкий. Он повторился три раза.

Мы переглянулись. Глико натянул на себя плащ, скрыв белый и золотой цвета своего одеяния; Каллистен, увидев это, тоже накинул плащ, скрыв эмблемы Порт-Коса. Тасдрон поднялся и вышел в коридор. Мы тоже встали.

Вскоре трактирщик вернулся в комнату в сопровождении рослого мужчины, несшего под мышкой шлем. Он откинул капюшон длинного коричневого дорожного плаща, и я приметил, что плащ оттопыривается висящим на поясе клинком. Каштановые волосы новоприбывшего были коротко острижены, на гладко выбритом лице выделялись ясные, проницательные глаза и волевая квадратная челюсть.

— Я Тасдрон, владелец этой таверны, который и пригласил тебя сюда, — представился трактирщик.

— Меня зовут Джейсон. Я обычно работаю в речном порту Виктории, — представился я.

— Я Глико, из касты купцов.

— Я Каллимах, — сказал бывший капитан и, помедлив, добавил: — из касты Воинов.

— Мне известен лишь один воин по имени Каллимах, — заявил новоприбывший.

— Кто этот человек? — сурово спросил Каллистен у Тасдрона. Я заметил, что правая рука Каллистена скользнула под плащ к рукояти меча.

— Мы собрались здесь ради дела, важного для нас всех, — поспешно заявил Тасдрон.

— Кто он такой? — спросил у трактирщика последний гость, кивнув в сторону Каллистена.

У двери послышался тихий звук, и новопришедший мгновенно прислонился к стене, глядя на нас с подозрением.

Вошла Пегги с дополнительными столовыми приборами. Тасдрон облегченно вздохнул.

Увидев нового гостя, Пегги поспешно встала на колени и опустила голову. Она хорошо помнила, что он с ней сделал.

— О рабыня, — хмыкнул воин.

— Да, это моя рабыня, — подтвердил Тасдрон.

— Я вижу, что пришел в нужное место, — заметил гость.

— Несомненно, — сказал Тасдрон и, обернувшись к Пегги, бросил: — Обслужи.

— Да, господин.

Поднявшись, девушка подошла к низенькому столу, снова опустилась на колени и выставила на стол посуду.

— Была ли она хороша? — спросил Тасдрон.

— Да, — сказал воин. — Она пьянит, как пага.

Пегги, покраснев, опустила голову, хотя не было ничего необычного в том, что господа обсуждали сексуальные достоинства рабынь.

— С какой целью меня пригласили на эту встречу? — спросил гость.

— Мы хотим предложить сотрудничество в осуществлении проекта, представляющего большой взаимный интерес, — ответил Тасдрон.

— Кто он? — спросил новоприбывший, кивнув на Каллистена.

— Кто он? — угрожающе спросил Каллистен Тасдрона, указывая на новоприбывшего.

Я напрягся. Рука Каллимаха незаметно потянулась к мечу.

— Давайте проявим выдержку, — промолвил Тасдрон.

— Я Каллистен, капитан Порт-Коса, — сказал Каллистен.

— Я Амилиан, капитан Арской фактории, — сказал новопришедший.

Два плаща одновременно были откинуты назад, открыв взору гербы Порт-Коса и Арской фактории. Два меча в одно мгновение с лязгом вылетели из ножен. Девушка пронзительно вскрикнула. Я попятился.

— Порт-Кос! — крикнул Каллистен.

— Слава Ару! — вскричал Амилиан.

Но едва клинки успели скреститься, как взлетели вверх, рассыпав сноп искр. Воины отпрянули друг от друга, ибо между ними встал Каллимах. Именно его меч отбил вверх оба клинка.

— Ты не прав, — сказал Амилиан Каллимаху.

Каллимах убрал свой меч в ножны.

— Если ты, Амилиан, капитан Арской фактории, хочешь кого-нибудь зарубить, начни с меня. А ты, — он обернулся к Каллистену, — намерен поднять меч на старого товарища?

Каллистен заколебался.

— Это что, ловушка? — спросил Амилиан.

— Самая большая опасность для нас, — сказал Каллимах, — состоит в том, что мы можем не понять друг друга и повести себя как враги.

— Капитаны, — попросил Глико, — вложите мечи в ножны.

— Меня заманила сюда эта презренная рабыня, — промолвил Амилиан, указывая горианским клинком на Пегги, и девушка в ужасе отпрянула, ибо знала, что даже легкое прикосновение отточенной стали чревато для нее расставанием если не с жизнью, то с красотой нежной, шелковистой кожи.

— Она была лишь орудием, использованным нами, чтобы передать тебе приглашение, — пояснил Тасдрон.

— А ты откуда, купец? — спросил Амилиан.

— Из Порт-Коса.

— А ты? — спросил Амилиан у Каллимаха.

— А я тот самый Каллимах из касты Воинов, о котором ты наслышан. Я тоже из Порт-Коса.

Амилиан отступил на шаг.

— Мы с Джейсоном, — вновь вступил в разговор Тасдрон, — оба представляем Викторию, а Виктория по отношению к распрям Ара и Коса нейтральна. Вот почему вам обоим, Каллистену и тебе, предложили встретиться на нейтральной территории.

Я отметил, что Тасдрон не задумываясь назвал меня представителем Виктории. До сего момента мне не приходилось размышлять на сей счет, но теперь я решил, что и впрямь могу считать себя таковым. Конечно, жить и работать в городе еще не означает стать его гражданином, но для меня, похоже, это было не так уж невозможно.

— Я готов дорого продать мою жизнь, — заявил Амилиан.

— Тебе ничто не угрожает, — сказал Тасдрон, — или, во всяком случае, не больше, чем всем нам, остальным.

— Ты хорошо справилась со своей ролью, рабыня, — презрительно усмехнулся Амилиан. — Теперь ты, наверное, получишь корку помягче, цепи полегче и конуру побольше.

Пегги попятилась, приложив руку ко рту.

— Но если я уцелею, — продолжил капитан, — ты узнаешь, как умеют мужчины Ара наказывать коварных рабынь.

Девушка задрожала от ужаса.

— Мы не хотим тебе никакого зла, — сказал я Амилиану. — Пегги, подойди к капитану, встань перед ним на колени и подставь обнаженную грудь под его клинок.

Девушка растерянно оглянулась на Тасдрона, не преминув покоситься и на Каллимаха. Тасдрон являлся ее хозяином, так что она обязана была заручиться его разрешением, но, взглянув на Каллимаха, Пегги непроизвольно дала понять, что в душе числит его своим господином.