Цветы пиона на снегу. Том 4 - Моргана Маро

до здания, из окон которого лился тусклый желтый свет, служанка отряхнулась и, распахнув двери, вошла внутрь. Ее тут же остановил недовольный голос:

– Где ты ходишь?! Разве я не просил растопить снег для чая?

Служанка застыла и, глупо заморгав, уставилась на человека перед собой. Он был на удивление похож на того, кого она привела.

– Но как же… вы же…

– Что ты бормочешь? Где чай? И кто это у тебя за спиной?

Опомнившись, служанка резко отшатнулась и, прижав ладони ко рту, испуганно глядела то на одного, то на другого.

Переступив порог, Вэнь Шаньяо смахнул с плеча снежинки и взглянул на человека, чье лицо до ужаса напоминало его собственное. Словно напротив стояла ожившая копия и изумленно смотрела светло-желтыми глазами в ответ.

Так вот что имел в виду Линь Лан, говоря о брате.

– Т-ты еще кто такой?! – воскликнула копия до боли знакомым голосом.

– Мое имя тебе ничего не скажет, а вот мне интересно узнать, кто ты.

Вэнь Шаньяо огляделся: комната была небольшая, с печкой в центре и столом напротив нее. За ширмой притаилась кровать, а дверь вела на маленькую кухню. Место выглядело довольно бедно, хотя Вэнь Шаньяо заметил вещи, которыми обычные слуги владеть не могли: дорогой чайный сервиз, мужская одежда с аккуратной вышивкой на рукавах и воротнике, а еще книги и свитки.

– Ты, вижу, довольно слеп, раз не заметил, кто перед тобой стоит, – вскинула голову копия, с подозрением рассматривая Вэнь Шаньяо. – Я – Тоу Янь! Так что лучше не испытывай мое терпение, иначе…

– Что? – с легкой улыбкой спросил Вэнь Шаньяо. – Третий сын императора, в столь ужасном месте, с единственной служанкой… что ты сделаешь мне? Позовешь на помощь? Но услышит ли кто-нибудь? А если так, то придет ли?

Поджав губы, Тоу Янь нахмурился:

– Я представился, а что насчет тебя? Почему у тебя мое лицо?

– Твое лицо? Я родился с этим лицом, – хмыкнул Вэнь Шаньяо.

– Невозможно. Люди не рождаются с настолько одинаковыми лицами! Только если они не… – Так и не договорив, Тоу Янь побледнел и принялся часто моргать.

Вэнь Шаньяо молчал, смотря на Тоу Яня: то же лицо, волосы, голос, рост и даже телосложение. Это походило на чью-то злую шутку.

– Мой фамильный знак – Вэнь, а имя – Шаньяо, – наконец представился он. – Я заклинатель из… впрочем, неважно.

– Заклинатель? – переспросил пораженный Тоу Янь.

– Господин, с ним стоит быть осторожней, – встревоженно прошептала служанка. – Не нравится мне этот человек… вдруг у него недобрые намерения? И его подослал Тоу Сецзы?

– Не подсылал, – закатил глаза Вэнь Шаньяо. – Я здесь ради встречи с императором и в борьбу за власть лезть не собираюсь, так что можешь не волноваться за свою жизнь.

– Я и не волнуюсь. Если на этом все, то уходи.

Вэнь Шаньяо присмотрелся к ширме – на кровати за ней кто-то лежал и тяжело дышал. Заметив его взгляд, Тоу Янь встал перед ним.

– Там твоя мать?

– И что с того?

– Она больна, а я могу помочь ей. За ответы на мои вопросы.

– Господин, не слушайте его, – продолжила шептать служанка. – Выпроводите его, пока не пожалели!

– Как ты можешь помочь? – Тоу Янь стал заметно серьезнее.

– Я всю жизнь изучаю лечебные травы и могу определить, чем больна твоя мать.

Тоу Янь помрачнел еще сильнее, но все же кивнул и проводил Вэнь Шаньяо за ширму. Там, укутанная в теплые одеяла, лежала женщина с бледной кожей, впалыми глазами и седыми волосами. Она что-то беззвучно бормотала, шевеля пересохшими губами. Вэнь Шаньяо коснулся ее покрытого испариной холодного лба и нахмурился. Почувствовав странный запах, он наклонился поближе и ощутил горький привкус на языке.

– Как давно она в таком состоянии? – произнес Вэнь Шаньяо.

– Ей нездоровилось несколько месяцев, но слегла она пару дней назад, – терпеливо объяснил Тоу Янь. – Сначала у нее были кашель с кровью и бессонница. Врачи сказали, что она простудилась, но лекарства, которые они дали, лишь на время облегчают муки.

– Лекарства от простуды не помогли бы ей выздороветь.

– Почему? – насторожилась служанка.

– Ее долгое время травили, яд уже глубоко в ее костях. Боюсь, лекарства здесь уже бессильны.

– Даже это? – с отчаянием спросил Тоу Янь, протянув Вэнь Шаньяо пузырек с пилюлями. – Их дала первая наложница, это редкое лекарство с Востока! Когда матушка начала принимать их, ей стало немного легче.

Высыпав на ладонь пилюли, Вэнь Шаньяо закинул в рот одну, разжевал и тут же выплюнул под недовольным взглядом служанки.

– Зарой их где-нибудь подальше от людей, пока кто-нибудь еще не отравился.

– О чем ты? – удивился Тоу Янь. – Это же лекарство…

– Это яд… и очень редкий. Твоя матушка и правда была простужена, а этот яд часто маскируют под лекарство от простуды. Людям кажется, что они идут на поправку, когда на самом деле их внутренние органы разрушаются, и потом они неожиданно умирают якобы от болезни. Этот яд трудно достать, и его нередко используют, чтобы скрыть преступление.

– Нет… – прошептал Тоу Янь, присев на край кровати – Ты врешь… это ложь!

– Если я соврал и у твоей матери была обычная простуда, разве лекарства не должны были подействовать? Даже опытные лекари порой не способны распознать отравление таким ядом.

– Есть ли способ спасти ее?

– На такой поздней стадии… можно лишь облегчить ее боль, – покачал головой Вэнь Шаньяо, видя отчаяние в глазах Тоу Яня. – Мне жаль, но даже опытные лекари не смогут помочь.

– Господин, вы так просто ему поверите? – возмутилась служанка.

– Врачи ведь и сами говорили, что не знают, почему она не выздоравливает, – растерянно прошептал Тоу Янь, гладя мать по руке. – Но она не может… не может… умереть…

Вэнь Шаньяо вновь взглянул на вторую наложницу императора. Как и сам император, его супруги и дети принимали напиток с ягодами цюнсанов, чтобы продлить молодость и годы жизни, однако эта женщина казалась почти старухой.

– Она выглядит не так, как представляешь себе наложницу императора из знатной семьи Тэн.

Хмуро взглянув на Вэнь Шаньяо, Тоу Янь обратился к служанке:

– Завари чай.

– Но, господин…

Поймав его раздраженный взгляд, служанка смутилась и, кивнув, поспешила покинуть комнату.

Стоило ей уйти, Тоу Янь снова посмотрел на Вэнь Шаньяо и тихо спросил:

– Кто твои родители?

– Я их не знаю, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, – однако то, что мы с тобой так похожи, дает повод о них задуматься.

– Матушка никогда не говорила, что у нее был кто-то еще, кроме меня…

– Почему вы здесь? Разве это место подходит для нормальной жизни? – Вэнь Шаньяо с