Плененная - Сильвия Мерседес

меня нет времени думать о том, чем он вызван. Когда я, сделав шаг, пошатываюсь, Микаэль подхватывает меня под локоть и помогает устоять на ногах.

– Я иду с вами, – говорит он.

– А как же Андреас?

Микаэль бросает взгляд на нашего коллегу.

– Придется рискнуть. Нужно узнать, связан ли рейф.

Меня тянет спросить о Нэлл, но я прикусываю язык. Микаэль в ужасном состоянии. Не время для подобных вопросов. Нужно сосредоточиться на деле. Нужно найти принца.

Микаэль с фонарем, излучающим бледный лунный свет, спускается по лестнице первым, за что я ему благодарна. Боюсь, я могу потерять равновесие и ухнуть вниз головой. Микаэль хотя бы остановит мое падение. Мне дурно и кружится голова: я все еще не пришла в себя после побоев, которых не было в реальной жизни. Время от времени меня то в одном месте, то в другом простреливает боль. Телу чудятся переломы. Ощущения эти потихоньку сходят на нет, но я понимаю, что по окончании этой ночи они еще долго будут мучить меня.

Мы достигаем тринадцатого этажа. Микаэль высоко поднимает фонарь, и я подхожу почти вплотную к нему. Мы огибаем поворот. Двери в хранилища рейфов больше не выпирают, но я по-прежнему ощущаю давление силы заключенных в них существ. Как сильно сегодня пострадали гримуары? Следующие дни библиотекарям придется попотеть, восстанавливая ослабшие заклинания.

Мы доходим до тринадцатого хранилища. Дверь не лежит искореженной грудой на полу, а распахнута. Страшась того, что найдем внутри, мы подкрадываемся к дверному проему и заглядываем в хранилище. Пол завален книжками в мягких обложках, но, как и в Кошмаре, середина пуста, будто книги разметало взрывом. Упавший постамент покоится в ошметках гримуара с разрушенным заклинанием.

Принц лежит в углу хранилища. Из носа и уголков широко раскрытых, смотрящих в пустоту глаз течет кровь. В руках он сжимает книгу. Обложка бугрится от силы заключенного внутри нее, пытающегося вырваться существа.

Но заклинание пока сдерживает его.

Микаэль отправляется за подмогой, а я остаюсь в темноте хранилища. Сижу возле принца и держу его за руку. Беспомощная и до смерти перепуганная.

Мертвые книги вокруг меня шепчут: «Он любит тебя. Правда любит. Он любит тебя, ты ведь знаешь…»

Что это было? Что я только что пережила? Что это за чудовище такое, что за ужас? Закрыв глаза, я снова вижу жуткое изуродованное лицо с зашитыми веками. Снова ощущаю свою собственную слепоту в окутавшем меня облаке, после чего на меня обрушиваются удары. Удары, от которых невозможно защититься.

Содрогнувшись, открываю глаза и всматриваюсь в лицо принца. Во мраке его трудно разглядеть. Черты едва различимы. Зато видна кровь. Много крови.

– Мне так жаль, – выдыхаю я. Сколь ничтожны и бесполезны эти слова. Но я продолжаю их повторять, проталкивая сквозь вставший поперек горла ком: – Мне так жаль, так жаль. Очень жаль. Я снова подвела вас. И теперь вы… вы…

Он умирает? Как говорила Илюзин? То последнее заклинание – магия, которую он мне отдал, – было гибельным для него?

Я бережно убираю волосы с его лба. Слезы текут из моих глаз и соскальзывают с подбородка.

– Вы лжец. – С моих губ срывается истерический смех. – Вы лжец! Не могу поверить, что не понимала этого раньше. Наверное, виной тому ваша красота. Из-за нее я забывала, что вы полуфейри. Вы можете лгать. И лжете. Вы сказали, что при малейшей возможности, не моргнув и глазом, покинете Веспру. Вы убеждали меня, что вам нет никакого дела ни до этого города, ни до троллей. Ни до кого-либо из нас. А потом пришли и отдали все. Все! За меня. За Веспру. За то, чтобы у нас был шанс выжить.

Я наклоняюсь и, почти касаясь губами его уха, шепчу:

– Вы лжец, Кастиен. Но меня вы больше не обманете. Никогда.

Выпрямившись, прислоняюсь затылком к стене и смотрю на дверь. Я жду. Молю о проблеске света. И в это самое мгновение вдруг осознаю очень странную мысль. Мысль, которая вызывает у меня новый приступ истерического смеха, – я хочу быть здесь. Хочу быть частью библиотеки Веспры. Хочу проявить себя. Хочу быть достойной возложенной на меня задачи.

Впервые за всю свою жизнь я чувствую, что у меня есть возможность найти свое место. И это пугающая мысль.

В коридоре гулким эхом отдаются шаги. Появляется свет. У меня екает сердце. На миг, хотя я знаю, что привязка принца сильна и крепка, я пугаюсь: а если это рейф?

В дверях с высоко поднятым фонарем появляется Микаэль, и я всхлипываю от облегчения.

Кивнув мне, Микаэль заходит в хранилище. За ним следуют две фигуры: Кхас и Илюзин. Илюзин в своем золотом наряде, излучающая золотистый внутренний свет, ослепляет привыкшие к темноте глаза. Ее лицо свирепо и угрюмо, и я впервые понимаю, что младшая принцесса Солиры тоже в своем роде воительница.

Однако действовать начинает не она, а Кхас. При виде принца капитан вскрикивает, бросается к нему и подхватывает его на руки. Книга с заклинанием выпадает из его безжизненных пальцев, но я ловлю ее прежде, чем она падает на пол. Почувствовав рвущуюся наружу силу, крепко прижимаю книгу к животу.

Илюзин подходит к Кхас и прощупывает пульс принца.

Покачав головой, замечает:

– Он жив. Пока. – Обращается она только к Кхас, по обыкновению не замечая моего присутствия.

Капитан поворачивается к Микаэлю.

– Его можно вынести отсюда? Это безопасно для него?

Микаэль кивает.

Без лишних слов Кхас выносит принца за дверь, и Илюзин выходит вслед за ней. Я делаю шаг за ними, но Микаэль удерживает меня за локоть.

– Подождите.

Я перевожу взгляд на него, затем на книгу в своих руках. Я только что чуть не вынесла ее из хранилища.

Микаэль молча ставит упавший постамент и проверяет, не рухнет ли тот снова. Скинув остатки старого гримуара, жестом показывает положить на его место новую книгу. Я кладу ее на постамент и спешно отступаю. Касаясь вырезанных на его краях рун, Микаэль едва слышно произносит слова на другом языке, в котором я узнаю древний аранельский. Руны вспыхивают бледно-красным светом и медленно гаснут, оставляя легкую розовую дымку.

Закончив с этим, Микаэль поворачивается ко мне.

– Идем, – зовет меня он.

Я сижу на холодном каменном полу коридора напротив двери в комнату принца. Во всяком случае, мне так кажется. Я не уверена в этом, поскольку дверь полностью сливается со стеной. Но где-то здесь пропали из виду Илюзин и Кхас. Поэтому я жду. В одиночестве.

Спустя время меня находит тут Лир и уговаривает вернуться в