Мёртвые души. Книга 1 и 2 - Евгений Аверьянов

идти.

Ведь следующая волна — уже идёт.

Я едва успел отскочить, когда земля за моей спиной взорвалась валом пыли и треском камня. Инстинкт, сработавший без единой мысли, спас мне жизнь — прямиком туда, где я только что стоял, обрушился кулак второго гиганта.

— Чёрт… — выдохнул я, перекатываясь на бок и резко поднимаясь на ноги. — Откуда ты взялся, ублюдок?..

Ответ был очевиден: ещё одна крепость пала. Ещё одна сфера осталась без хозяев.

Я остался один. Один на один с ещё одним кошмаром.

Этот гигант был свеж, нетронут, и, похоже, знал, кто убил его собрата. Глаза, вмонтированные в вытянутую змеиную морду, горели первобытной злобой и хищной уверенностью.

Он шагнул вперёд. Каждое движение — удар по земле, каждый шаг — волна давления, сминающая воздух.

Я уже знал, что шкуру не пробить мечом. Знал, что даже суставы не выбиваются навсегда — регенерация у этих тварей шла не хуже моей злости. Но теперь у меня был опыт. И уцелевшая дубина.

— Дубль два, — пробормотал я, перехватывая оружие покрепче. — Только не тормози, Игорёк. Сбавишь темп — сотрёт в кашу.

Он атакует. Резко — на удивление быстро для такой массы. Я едва успеваю нырнуть вбок, почти чувствуя, как кислород в воздухе сминается от его удара.

Хрясь!

Дубина впечатывается в боковую сторону колена, не прямо, а наискосок, как рычаг.

Гигант шатается, но не падает — уже прочнее собрата. Однако я заметил, глаза дёрнулись. Рефлекс. Значит — боль есть.

Ещё удар. И ещё.

Я кружу вокруг него, как шакал, дубина мелькает в руках, бью туда, где нет брони, где мягче, где ближе к земле.

Он ловит ритм. Пытается предугадать. Один раз почти успевает — его кулак царапает мне плечо, разрывая ткань и кожу, оставляя пылающую полосу боли. Но я не сбавляю.

Один шаг назад. Разгон. Удар по тому же месту.

ХРУСЬ!

Колено подламывается. Огромное тело с грохотом падает на одно колено, руки вонзаются в землю, чтобы удержать равновесие.

Я подскакиваю сбоку, как в бою с первым, бью по плечу — точнее, по суставу, резко, с разворотом всего тела.

Рука дёргается. Повисает. Попал.

Но он воёт. Громко. Визг проникает в кости. И тело его… начинает шевелиться быстрее.

Второе дыхание? Чёрт…

— Да что ж ты такой живучий-то… — выдыхаю, стирая пот со лба. — Ладно… пока я жив — ты не пройдёшь.

И я иду на него снова.

Он пытается встать. Я вижу, как работают его мышцы — похожие на скрученные канаты, переливающиеся под чешуйчатой кожей. Повреждённая нога дрожит, но поддаётся. Рука всё ещё висит, но, судя по судорогам в плечевом суставе, скоро тоже восстановится.

Мне нельзя давать ему времени. Ни секунды.

Я срываюсь вперёд — дубина сжимается в ладонях как продолжение тела. Пригнувшись, оббегаю его левый бок, ныряю за спину.

Он успевает повернуть голову — свист разрезаемого воздуха, змея щёлкает челюстью в воздухе рядом с моим ухом. Промахнулся.

Хрясь! — удар в заднюю часть коленного сустава, туда, где особенно слабо.

Монстр оседает. Шатает, но удерживается на трёх оставшихся руках.

Следующий удар — в локоть, в тот, который только начал шевелиться.

Хрум! — и снова повисает.

Но я уже весь горю. Адреналин мутит голову, уши заложены, мышцы вибрируют от перенапряжения, но тело движется — само, без команд, как отточенный механизм.

Я подпрыгиваю, используя гиганта как опору, наступаю ему прямо на предплечье, перекручиваю корпус в воздухе и опускаю дубину сверху —

ГРОХ! — удар в шею, в то место, где слабо прикрыта кожа и идут связки.

Он дёргается. Падает. Медленно, словно в густом киселе. Огромное тело наваливается на землю, встряхивая её, как землетрясение. Пыль поднимается стеной, режет глаза, но я не отступаю.

Последний рывок. Последний удар — в висок.

Глухой треск. Дубина хрустит в моей руке — треснула, но не сломалась. В отличие от черепа твари.

Тишина.

Я стою. Шатаюсь. Пыль оседает. Передо мной громадный змееголовый труп, развалившийся под странным углом.

Дыхание рвётся из груди, как из сломанного меха. Лёгкие будто в огне.

Я жив. Опять.

Но надолго ли?..

Платформа дрожит.

Сначала — чуть заметно, как при легком подземном толчке. Потом сильнее. Камни вибрируют под ногами. Я поднимаю голову, и два оставшихся портала начинают тянуться друг к другу, как потоки жидкости, слившиеся в водоворот.

— Что ещё? — хриплю я, сжимая в пальцах обломанную дубину. Руки дрожат, тело просит передышки, но…

Площадка озаряется светом. Один портал. Огромный. Высотой в трёхэтажный дом, шириной в площадь, на которой я стою.

Система пинком возвращает внимание:

Бонусное задание активировано: УНИЧТОЖЬТЕ ВРАГА

Цель: Альфа-порождение. Класс: неизвестен.

Награда: случайный выбор.

Глава 26

— Спасибо, блин, — бурчу, поднимая взгляд на портал. Он дрожит, мерцает, словно разрывает само пространство. Тьма внутри шевелится.

И тут…

Она появляется.

Сначала — когти. Чёрные, длинные, как копья. Потом лапа — слишком гибкая для обычного зверя, покрытая чешуёй с металлическим отливом.

Крылья, рваные, как кожаные паруса, резко распахиваются, отбрасывая волны ветра.

А потом — голова.

Длинная, вытянутая, с двумя рядами глаз, каждый из которых светится то ли магией, то ли чистой злобой. Пасть слабо приоткрыта, между клыков переливается густая багрово-синяя слюна, похожая на расплавленный металл.

— Виверна, — прошептал я. — Самая настоящая виверна.

И не мифическая, не сказочная. Живая. Огромная. И, судя по хищному взгляду, очень злая.

Она рычит. Нет — ревёт, сотрясая всё вокруг. Камни прыгают на земле, будто пытаются убежать.

Я делаю шаг вперёд. Затем второй.

— Ну что, птичка… — голос срывается, но я продолжаю. — Посмотрим, кто кого.

Никаких мыслей. Никакого страха. Только сжатые пальцы, тяжёлая рукоять в руке и осознание, что это — финал. Или мой. Или её.

Я рванул вперёд.

Я бросаюсь в сторону в последний момент, когда лапа виверны со свистом сносит валун, за которым я прятался. Каменные осколки осыпают лицо, щеку рвёт в кровь — даже не чувствую. Зато вижу: во время рывка чудовище выставило спину, и на ней — вздыбленные шипы, чёрные, как обсидиан, чуть искривлённые назад, словно крюки.

Это шанс.

Я не думаю. Просто бегу — один рывок, прыжок, и пальцы, обожжённые, в кровь сбитые, цепляются за шип. Соскальзываю,