Гарри Сейрос - Тени Атлантиды

Сенахт прикинул, что вражеский отряд насчитывал примерно тысячу клинков, и поблагодарил богов за то, что они спасли кхешийскую армию от разгрома. Он приказал оставить на месте заслон, сотню пехотинцев, остальным идти на помощь Измалу, которого сильно теснили таваронцы, а сам поскакал осматривать поле брани.

Кхешийцы отлично сражались, но неприятель был силен, упорен, хорошо вооружен и прекрасно обучен. Если жрецы не поторопятся, воинам Сатха придется туго. Владыка с надеждой посмотрел на шатер: над ним начал подниматься черный дым.

К Сенахту подъехал запыхавшийся гонец:

— Мой господин, наемники отступают.

— Как отступают? Куда смотрит Ча?

— Он убит в поединке.

— Поехали скорее.

Сенахт помчался на правый фланг. Это сообщение застало его врасплох: только что казалось, все идет хорошо, и на тебе, наемники побежали. А если ударят еще и камелийцы, тогда все, конец. В распоряжении владыки остался только двухтысячный отряд гвардейцев. Они, конечно, смогут остановить наемников, а вот камелийцев…

Чернокожие воины полностью открыли фланг фаланги, по которому тут же ударили воины Те-зиария. Еще немного — и большинство кхешийцев отправятся в царство мертвых.

И вдруг валузийцы остановились, как по команде, повернувшись в одну сторону.

Сенахт посмотрел туда же: над шатром жрецов поднялся черный змей, в глазах которого горело пламя, и каждый, кто заглянул в них, не мог сопротивляться.

Лошадь владыки встала на дыбы, чуть не сбросив седока, и ему стоило немалых трудов удержаться в седле. Успокоив животное, Сенахт снова посмотрел на змея, и ему показалось, что тот обвел притихших воинов взглядом, сея в их душах страх.

Этим немедленно воспользовались кхешийцы, которые бросились на противника, сминая первые ряды. Но валузийцы не были бы лучшими в мире воинами, если бы позволили перебить себя, как младенцев. Они начали защищаться.

Маги Черного Логова не учли, что валузийцы мало верили в Сатха. Там, где кхешиец упал бы замертво под взглядом Великого Змея, противник лишь потерял желание атаковать. Те, кто всю жизнь воспитывался в поклонении Сатху, видели в столбе дыма Великого Змея, а валузийцы — только нечто напоминавшее растревоженную кобру. Но маги, безусловно, добились того, что неприятель понемногу терял силы и волю к сопротивлению.

Кхешийцы ринулись в бой. Чернокожие наемники перестали пятиться и бросились вперед, быстро оттеснив воинов Тезиария на исходные позиции.

Войско короля Валузии начало отступать.

Кулл вскочил в седло и посмотрел на поле битвы: над рядами наступавших кхешийцев нависала черная кобра с багровыми глазами.

За долгую жизнь, полную приключений и опасности, Кулл научился безошибочно определять колдовство, поэтому он сразу увидел Сатха и тут же перевел взгляд на отступающую армию.

«Черное Логово обмануло меня. Жрецы украли мою победу, — подумал Кулл. — Ну ничего, еще не все потеряно. Надо выиграть время, чтобы Рамдан успел вызвать Валку.»

— За мной! — крикнул король телохранителям и пришпорил лошадь.

За Куллом помчался отряд Алых Стражей.

Вскоре Куллу встретились первые дезертиры, которые бежали в Туит, под прикрытие стен.

— Назад! С вами король!

Многие, узнав Кулла, повернули назад.

Подъехав к сражающимся, Кулл увидел воина, несущего на себе товарища.

— Мой король, Келкор ранен, — сказал он.

Кулл взглянул на раненого и не узнал его. Келкор с головы до ног покрывала кровь, доспехи прорублены во многих местах, в боку зияла страшная рана.

— Кто ты и как это произошло?

— Я Харам, мой король. А Келкора достал секирой один кхешиец. Ну и здоров рубиться! Он перед нами четверых положил. Мы вдвоем попытались оттеснить его, но не тут-то было. Этот гад, демон забери его потроха, разбил мой щит, а Келкор прорубил бок.

— Где он?

— Не знаю, мой король, был там, — махнул рукой воин.

Кулл, выхватив топор, направил коня в гущу боя. С боков его прикрывали телохранители.

Каждый удар атланта достигал цели. Он разрубал доспехи, крушил щиты и шлемы, и кхешийцы в ужасе попятились.

Валузийцы, видя, как отчаянно сражается их король, тоже вступали в бой.

Кулл резко рванул вперед, и кхешийцам удалось оттеснить от него телохранителей. И в тот же миг лошадь под атлантом дико заржала и повалилась на бок. Едва Кулл поднялся, как его окружили враги. Первым же ударом он рассек одному из воинов Сатха ключицу, вторым перерубил чей-то щит, а вот третий нанести не успел. Что-то тяжелое с глухим стуком опустилось ему на голову, и мир утонул в непроглядной тьме.

Его привел в чувство телохранитель.

— Мой король, ты жив?

Кулл кивнул. Голова нестерпимо болела, а в глазах все двоилось.

— Что это было?

— Когда под тобой пала лошадь, мы бросились к тебе на помощь, но кхешийцы нас оттеснили. Ты положил двоих, но со спины к тебе зашли двое. Один с секирой. Это он тебя ударил. Мы думали, ты погиб.

— У меня отличный шлем, — морщась, сказал Кулл.

— Этот?

Кулл с удивлением посмотрел на то, что осталось от шлема. Значит, прав Рамдан: боги и впрямь любят его.

— Да. Дальше что?

— Мы все же смогли к тебе пробиться. Второго сразу прирезали: он хотел воткнуть тебе в спину меч. А этот, с секирой, отбил мой удар. И чуть меня самого не кончил. Здоров драться!

— Что со змеем?

— С каким?

— С черным, который висел над кхешийцами.

— Ты говоришь о черном дыме, похожем на кобру? Наверное, без колдовства здесь не обошлось.

— Похоже.

— И я заметил: когда смотришь на него, глаз не отвести и воевать не хочется.

— Что дальше?

— Мы отступили, но, когда над шатром Рамдана взвился белый дым, остановились. Всем как будто теплее стало. Воины воспряли духом. Наверное, наваждение, насланное жрецами Сатха, кончилось. Брул возглавил армию и ударил снова. Ух, и задали мы кхешийцам!

— А что с черным дымом?

— Он переплелся с нашим, белым. Да посмотри сам. Правда, наш дым похож на воина?

Кулл с трудом повернул голову: над сражающимися армиями зависли две фигуры — черная кобра и белый воин с секирой в руках.

Змей обвил тело воина и пытался плюнуть ему в глаза. Вся одежда и доспехи Валки были прожжены ядом, левая рука бездействовала. Но и Сатху сильно досталось. Его тело покрывали глубокие раны, один глаз вытек, секира оставила глубокий след на голове.

— Помоги мне подняться, — попросил Кулл воина.

Он посмотрел по сторонам. В сорока локтях от него шла битва. Кхешийцы отступали.

К королю приближались всадники — Алые Стражи. Первым подъехал Брул:

— Ты жив! Какая радость для старика!

— Как видишь. Мне тут рассказали о твоих подвигах. Молодец.

— Рад служить королю Куллу.