Ник Эндрюс - Клятва варвара

— Ты станешь моим самым дорогим трофеем, — гневно проговорила ведьма. — Скоро я приду в себя, мои силы восстановятся…

— Мне жаль тебя разочаровывать, — вымолвил киммериец, — но придется… Я бы с огромным удовольствием отрубил твою чудесную головку, но клятва есть клятва. Высокомерие и гордыня — не лучшие советчики. Неужели ты так и не поняла, что это конец развлечения. Созерцатели должны оставаться на своих островах.

— Альфрак! — с ужасом закричала яберка. — Не хочу! Мне надоело вечное заточение! Уж лучше умереть. Какой смысл в магии, если ее нельзя использовать?

Волшебница закрыла лицо руками и заплакала. Ее тело задрожало и внезапно начало изменяться. Спустя мгновение, северянин увидел женщину в ее истинном облике. Красивая фигура, атласная зеленоватая кожа, длинные темные волосы, спадающие на плечи, правильный нос, ямочки на щеках, закругленный подбородок, большие глаза с характерным желтым блеском.

Варвар достал из-за пояса прозрачное покрывало и набросил его на ведьму. Веки колдуньи тотчас отяжелели, и Ускана погрузилась в магический сон. Сев в кресло, Конан налил себе еще вина — ужасно хотелось напиться до беспамятства.

— Отличная работа, — послышался знакомый голос, — не знаю, почему, но я не удивлен… Ускана падка на крепких мужчин. Она должна была обратить на тебя внимание. Мой расчет оказался верен.

Неизвестно откуда появившийся Альфрак, торопливо приблизился к яберке и провел ладонью по ее голове. На устах волшебника играла довольная улыбка.

— Не правда ли, красива? — заметил чародей.

— Тысячу лет не дашь, — устало откликнулся киммериец.

— Это верно, — рассмеялся маг. — Итак, мы оба выполнили условия сделки. Был рад знакомству. И помни, ты должен сохранить тайну о моем народе и островах.

— Не сомневайся, — северянин кивнул головой. — Но у меня есть ряд вопросов.

— Слушаю, — вымолвил Альфрак. — Что произойдет, когда Ускана проснется? Ради мести колдунья будет способна уничтожить поселения в Торгрийских горах. Я не хочу стать жертвой ее злобы, — произнес варвар.

— Это верно, — согласился волшебник. — Но можешь не беспокоиться. Она будет спать лет сто… Ну, может, двести… Пусть немного отдохнет. К тому времени ты уже покинешь наш мир.

— Отлично! — воскликнул наемник. — Меня это устраивает. А теперь еще одна просьба. Ускана натворила здесь немало бед. Сейчас в Соладе умирают от ран сотни гномов, огромная армия сражается где-то в Валвиле, а король Аерис доселе не проснулся. Не пора ли снять заклинание? Без твоей помощи я ничего не смогу сделать!

— Хорошо, — проговорил чародей. — За грехи близких надо платить. Раны заживут, правитель очнется, а войско отступит и соберется возле Миссини, в предгорьях на Полудне. Всё остальное — в твоих руках.

Маг взмахнул руками и исчез вместе со своей возлюбленной

Позади раздались радостные возгласы стражников. Колдовская слизь исчезла, и спутники киммерийца получили долгожданную свободу. Воины осматривали друг друга и к общему удивлению не находили полученных в бою ран.

— Мы победили! — радостно закричал Ивон, бросаясь к товарищу.

— С трудом, — процедил Конан. — Давай взглянем, что происходит в замке…

Торгрия оживала после многолетнего колдовского сна. В сопровождении многочисленной охраны в покои королевы ворвался Аерис.

— Где ведьма? — с ненавистью в голосе сказал правитель.

— Она уже далеко, — бесстрастно ответил варвар, — и сюда не вернется. Поищите лучше причину случившегося в самом себе, Ваше Величество. Нужно быть осторожнее в выборе спутницы жизни.

Аерис с изумлением смотрел на наглеца. Как вообще человек оказался в подземном королевстве? Гномы тотчас подбежали к правителю и что-то зашептали ему на ухо. Выражение лица торгрийца изменилось.

— Так значит, это тебе мы обязаны освобождением? — уточнил Аерис.

— Я был не один, — честно признался наемник. — Из моего отряда уцелели немногие. Мне помогали и твои подданные. Обязательно награди мальчика по имени Джам. Благодаря его смелости мы сумели добраться до столицы.

— Не сомневайся, все будут вознаграждены по заслугам, — вымолвил король. — А чего хочешь ты?

— Это куда более сложный вопрос, — осушая очередной бокал, произнес Конан. — Твоя армия атаковала альвов и захватила часть их земель. Десятки городов сожжены, а женщины и дети угнаны в рабство…

— Торгрийцы в том не виноваты, — отрицательно покачал головой правитель. — Злая колдунья заставляла нас сражаться с союзниками. Гномы принесут извинения соседям, отпустят пленников и заплатят виру золотом!

— Превосходно, — улыбнулся киммериец. — Но этого мало. Ситуация в Валвиле куда сложнее. Воспользовавшись слабостью лесных жителей, на них напали бафирцы. Кроме того, меня очень волнует судьба Фессалии. Сейчас там идет жестокая война. Мятежного гарана Ксатлина поддерживают чародеи Магины. А потому я хочу получить твою армию. Пятнадцать тысяч бойцов, не меньше.

— Ничего себе… — задумчиво проговорил Аерис и внезапно решился — Хорошо, согласен. Понадобится время, чтобы собрать такую силу в единый кулак.

— У меня нет времени, — жестко сказал северянин. — По велению волшебника Альфрака, снявшего заклятие с гномов, твои войска отходят к Миссини. Требуется лишь приказ короля.

— Разве я могу отказать своему спасителю? — пожал плечами правитель.

В Соладе царило всеобщее ликование. Теперь стало понятно удивление Медеса тишиной в столице. Гномы болтали безумолку, даже не слушая друг друга. В город возвращались невольники из рудников и каменоломен. Среди них было немало альвов, которые еще не верили, что непосильная каторга закончилась, и торгрийцы вновь стали добрыми, миролюбивыми союзниками.

Раны, нанесенные колдуньей Валвилу и народу гномов, затянутся еще не скоро — день радости минует, и наступят долгие дни скорби по погибшим.

Варвар вышел из пещеры и невольно зажмурил глаза, которые совершенно отвыкли от солнечного света. По расчетам Конана, до возвращения в Хайборию оставалось четырнадцать дней. Мало, очень мало! Да и неизвестно, держится ли еще Хусорт? Не исключено, что Селена давно мертва, а Ксатлин пирует на развалинах замках… К сожалению, отдохнуть во дворце Аериса не удалось. Всю ночь гномы праздновали освобождение от чар Усканы. Король не отставал от подданных и закатил в тронном зале грандиозный пир. В отличие от альвов, рудокопы оказались большими любителями выпить. Они настаивали вино на травах, ягодах и хвое. Киммериец продержался почти до утра и отоспаться ему не удалось.