Ник Эндрюс - Клятва варвара

Парадная дверь сделана из красного дерева и инкрустирована золотом и серебром, вдоль стен стоят аккуратные каменные скамьи. Справа от Конана на ступенчатом пьедестале возвышались два резных кресла. Из чего они созданы, киммерийцу определить не удалось. Удивительный блеск материала слепил глаза, и северянин не сразу разглядел сидящего на троне соладца.

Гном был облачен в длинные желтые одежды, на ногах красовались изящные меховые сапожки, на голове золотая корона с изумрудами. Руки сложены на груди, на пальцах многочисленные перстни. Кожа у гнома была темная, дряблая, в окладистой бороде сверкали нити седины. Глаза гнома были закрыты.

— Это Аерис! — взволнованно проговорил Медес. — Я его видел три года назад, на празднике. Как же сильно он постарел!

— Чары ведьмы отнимают жизненные силы, — пояснил ученик жреца. — Ускана подчинила короля своей воле, а затем усыпила.

— Зачем? — удивился воин.

— Контролировать всех подданных волшебница не в состоянии, — вымолвил северянин. — Она отдает им приказы, а затем проверяет исполнение. Порой случаются трагические ошибки и местные жители гибнут. Потерять правителя колдунья не хочет. Король может ей еще пригодиться.

Путешественники обошли пьедестал и сразу заметили в дальнем углу маленькую дверь. Она оказалась заперта, но варвар ударил в дверь плечом, и дерево хрустнуло. Конан едва успел увернуться от копья и отпрыгнуть назад. В зал выбежала личная охрана Усканы — десять лучших бойцов Торгрии — широкоплечие, коренастые, закованные в стальную кольчужную броню, в остроконечных шлемах с низкими налобниками, с копьями и топорами в руках. В желтом свете глаз чувствовалась холодная, жесткая ярость. Валвилцы выстрелили первыми. Стрелы впились в тела врагов, по белому мрамору растеклась лужа алой крови. Без криков и возгласов «потерявшие душу» бросились на противника.

Киммериец рубанул наотмашь. Острое лезвие рассекло деревянную рукоять секиры и оставило глубокий след на лице стражника. Второго солдата северянин встретил мощным ударом кулака, но почти тут же копье третьего торгрийца впилось Конану в плечо. Вскрикнув от боли, варвар отступил назад.

Дела у спутников киммерийца обстояли еще хуже — Ивон с трудом обивался коротким мечом, Эльгран лежал на полу, а из пробудившихся союзников в живых остался лишь Медес. Трудно сказать, чем бы все закончилось, но тут подоспели четверо соладцев.

Киммериец сразу перешел в атаку. Его клинок пронзил противника насквозь. В этот момент помощник жреца упал, и топор стражника завис над его головой. Выхватив из-за пояса кинжал, северянин метнул оружие в солдата. Бросок оказался не совсем точным, и острие только коснулось незащищенной шеи. Гном обернулся, и в тот же миг голова слетела с плеч.

Охранники сражались до последнего. Совершенно обессиленные, израненные, они продолжали колоть и рубить. Взять в плен удалось только двоих. Пока их связывали, Конан осмотрел поле боя. Бедняга Эльгран получил удар копьем в сердце, у Блиса был раскроен череп.

— Нам надо идти, — произнес киммериец, помогая Ивону встать.

Альв был ранен в бедро, на правой руке был глубокий порез. Ивон теперь не мог держать оружие. Да и сам наемник чувствовал, как по предплечью и груди течет теплая липкая кровь. Сжимая рукоять акбитанского меча, северянин направился вперед по коридору. За ним ковыляли альв и трое гномов — единственные уцелевшие во время схватки с «потерявшими душу». Личные покои короля оказались пусты. Медес жестом указал направо — в боковом коридоре сиял яркий свет, излучаемый факелом яберов. Теперь необходимо было действовать очень осторожно. Стараясь ступать бесшумно, варвар вошел в богато обставленную комнату. Ее хозяйка любила богатство и уют — огромная кровать, изящные шкафы, резные столы, кувшины из горного хрусталя, на золотом блюде фрукты и сладости. В высоких вазах стояли красивые цветы с большими красными лепестками. Маленькая торгрийка с длинными пушистыми русыми волосами находилась в центре комнаты. Перед ней в воздухе завис дрожащий голубой шар — он светился, внутри шара можно было заметить движение странных теней. Так как Ускана расположилась спиной к выходу, увидеть вошедшего киммерийца женщина не могла. Подобного искушения северянин не испытывал давно — один шаг, взмах мечом и с колдуньей будет покончено. Однако варвар прекрасно знал, что не сделает этого. Данные клятвы он никогда не нарушал. Конан тихонько подошел к столику, достал из сумки цветок и бросил его в кувшин с красным вином. Теперь надо каким-то образом заставить ведьму выпить зелье. Определенного плана у киммерийца не было. Северянин надеялся на удачу. Отойдя к выходу, наемник громко сказал:

— Не думал, что королева гномов столь красива…

Волшебница молниеносно обернулась и отступила на шаг назад. Магический шар тотчас исчез.

Ускана действительно оказалась очень миловидной: правильный овал лица, на бледных щеках слабый румянец, аккуратный курносый носик, огромные, чуть раскосые черные глаза, на лбу золотая диадема с восьмигранным сапфиром. Яберка явно неравнодушна к драгоценностям. Великолепный образ! Неудивительно, что Аерис без ума влюбился в эту женщину.

— Кто вы такие? — холодно спросила колдунья.

— Мы те, кто лишит тебя власти, — вскинув подбородок, проговорил варвар. — Чары рухнули, скоро торгрийцы будут свободны.

— Звучит довольно самоуверенно, — улыбнулась ведьма.

В ее зрачках мелькнул знакомый желтый огонь. Ускана смотрела на Конан с любопытством и с восхищением. Подобного образца в ее коллекции еще не было. Могучий торс, крепкие мышцы, широкие плечи, грубоватое, но выразительное лицо. А какая смелость и уверенность в голосе! Надо обладать недюжинной силой и смекалкой, чтобы прорваться во дворец и добраться до покоев королевы. Окровавленная одежда и длинный меч лишь подчеркивали удивительные качества воина.

— И что же вы со мной сделаете? — продолжила волшебница. — Убьете?

— Это решит народ, — ответил киммериец. — Колдунья должна заплатить за свои злодеяния. Сколько несчастий ты принесла гномам!

— О, какая мелочь, — снисходительно махнула рукой ведьма, — дикари размножаются, как саранча, они быстро восстановят свою численность…

— Мерзкая тварь! — не удержался от возгласа Медес, бросаясь вперед.

Ускана быстро прошептала заклинание и выставила ладонь вперед. Трое солдат и валвилец отлетели к стене, оружие звякнуло о каменные плиты пола. Зеленоватая тягучая слизь внезапно покрыла их тела, не давая возможности пленникам пошевелиться. Ивон попытался что-то сказать, но не сумел.